Рина Ушакова – Любовь по его правилам (страница 31)

От охватившего её чувства вины Даниэла готова была сделать что угодно, лишь бы не вспоминать всё то, что она натворила, поэтому она кинулась к перилам небольшого моста, на котором они стояли.

— Я так больше не могу, лучше утопиться в пруду, чем быть мной, — сказала Даниэла, но Феликс успел ухватить её за капюшон куртки.

— Что ты делаешь? — спросил он. — Вода давно замёрзла, ты сейчас шлёпнешься на лёд и начнёшь орать, а мне опять придётся тебя спасать.

Его доводы выглядели вполне разумными, поэтому Даниэла перехотела топиться, развернулась спиной к перилам и опёрлась на них локтями.

— Феликс, так ты меня всё-таки любишь? — спросила она с лёгкой улыбкой.

— Я передумал, прыгай — сказал он. — Ты безнадёжна.

— Почему?

— Если ты не замечаешь очевидных вещей, мне не о чем с тобой говорить.

— Я просто хочу это услышать.

— Зачем? — спросил Феликс и дёрнул её за ухо. — Ты всё равно никогда не слушаешь, что я тебе говорю.

Даниэла вскрикнула и потёрла ухо, а Феликс облокотился на перила и уставился на ледяную поверхность пруда, в которой отражались блики фонарей и разноцветных гирлянд. Он был, как обычно, спокоен и внешне равнодушен, хотя ещё пару минут назад Даниэла верила, что он её убьёт.

— Ты человек-зима, Феликс, — сказала она. — Такой же холодный, суровый и сдержанный. Раньше я считала, что ты просто робот, а теперь я думаю, если даже посреди зимы бывает Новый год, может, и в тебе есть что-то тёплое и радостное?

— В моей жизни есть только один бесконечный праздник, — ответил он с какой-то обречённостью в голосе, — это ты, Даниэла.

Выпрямившись, Феликс вздохнул, а затем схватил её и притянул к себе. От волнения Даниэла забыла, как дышать, и замерла, ощущая даже сквозь куртку, как его пальцы крепко впиваются в её талию и спину. С каждой секундой его лицо приближалось, и это ожидание казалось ей невыносимым. Сердце бешено билось от того, как Феликс смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц, а Даниэла нервничала от предчувствия поцелуя и одновременно боялась этого момента.

Горячее дыхание обожгло её замёрзшую кожу, и она полностью обмякла в его объятьях, окончательно потеряв способность сопротивляться. Словно в полусне Даниэла ощущала, как Феликс запустил руку в её волосы, как его язык скользнул по её губам и как в нос ударил одуряющий аромат чего-то резкого и свежего. Он целовал её то медленно, то ускорялся, но не отпускал, и Даниэла жадно ловила ртом воздух каждый раз, когда Феликс на секунду отрывался от неё.

Каждое его прикосновение было нежным и аккуратным, и настойчивым одновременно, и она сходила с ума от того, насколько он был не похож сейчас на того человека, к которому она привыкла. Его строгость и суровость отошли куда-то на второй план, и не осталось ничего, кроме мягкости и теплоты, которую Феликс до этого надёжно скрывал ото всех.

На фоне звучала уже вторая песня, но они этого не слышали. Наконец, он остановился, но не отстранился от неё, а начал блуждать губами по её лицу, слегка касаясь его. Даниэла уже еле стояла на ногах, и не падала только потому, что Феликс с силой, но осторожно прижимал её к себе.

— Удивительно, — сказал он и провёл пальцами по её щеке, — ты идёшь на свидание с одним, в результате целуешься с другим. Боюсь представить, как может закончиться для тебя этот вечер.

Мысленно Даниэла всё ещё ощущала прикосновение его губ и не сразу осознала то, что он сказал, но через пару секунд её мозг постепенно начал обрабатывать поступающую извне информацию. Она скинула с себя его руки и посмотрела на него со злостью.

— Феликс! Ты опять всё испортил! — выкрикнула Даниэла.

Ему, кажется, было весело, а вот она оскорбилась до глубины души и пошла прочь, а он направился следом за ней.

— Это немыслимо! — продолжала она возмущаться, не оборачиваясь к нему. — Сначала ты испортил моё признание, теперь ты испортил наш первый поцелуй! И не иди за мной!

Подобными угрозами Феликса было не остановить, поэтому он следовал за ней и наслаждался произведённым эффектом.

— Я сказала, не иди за мной! — повторила Даниэла, обернувшись на ходу.

— Я не могу отпустить тебя одну, — ответил он. — Ты сейчас в таком состоянии, что мне, возможно, придётся защищать от тебя случайных прохожих.

Слов у Даниэлы не осталось, поэтому она просто фыркнула и решила сделать вид, будто не знает его, но вскоре Феликс нагнал её, вытянул из кармана её левую ладонь и крепко сплёл с ней пальцы. На этот раз вырываться Даниэла не стала и почти весь путь они преодолели в тишине. У подъезда она остановилась, ожидая, что Феликс уйдёт, но он последовал за ней внутрь.

— Уже поздно, — объяснил он в ответ на её удивлённый взгляд. — А ты буквально притягиваешь к себе неприятности. Я должен убедиться, что ты доберёшься домой без приключений.

По лестнице они поднимались молча, но у входа в квартиру Феликс остановился, положил руку ей на талию и наклонился к её уху.

— Даниэла, я уже привык к твоим странностям, — прошептал он, — но есть вещи, которые даже тебе я готов простить всего один раз. И только потому, что сам отчасти в этом виноват.

Даниэла потупила глаза, но потом нашла в себе силы посмотреть на Феликса. Разгадать его эмоции было, как обычно, практически невозможно, но она поняла, что он уже не злится на неё, но и не шутит.

— А теперь иди к себе, — сказал Феликс и легко подтолкнул её в спину.

Так как обычно Даниэла предпочитала убегать ото всех неловких ситуаций, долго упрашивать её не пришлось. Она подлетела к двери, провернула ключ в замке, последний раз пересеклась с Феликсом взглядом и исчезала внутри, а он пошёл по тускло освещённой лестнице вниз.

Собственная квартира встретила его пустотой и темнотой, но не успел он зажечь свет, как в прихожей раздалось жалобное пищание.

— А я ведь думал, что этот вечер не может быть хуже, но совсем забыл, что есть ты, — сказал Феликс котёнку.

Тот продолжал мяукать своим тонюсеньким голоском и упорно тёрся об его ноги, несмотря на то что Феликс пытался держаться от него подальше, чтобы случайно не раздавить. Тем не менее, котёнок улучил удачный момент, пока он отвлёкся, и получил точный удар прямо в бок. Пищание стало ещё более громким и жалобным, а Феликс присел на корточки и поднял зверушку, как обычно, под живот.

— Как я вижу, ты не оставляешь попыток вдохновить меня на футбольную карьеру, — сказал он, удерживая в руках нетерпеливо ёрзающий комок.

Масик опять замяукал и попытался вырваться, но у него ничего не получилось.

— Знаешь, парень, я был к тебе несправедлив, — признался Феликс. — У твоей хозяйки мозгов ещё меньше, чем у тебя. Но она ещё может повзрослеть, так что, возможно, ты снова отвоюешь себе первое место.

Вообще-то Феликс и кошки всегда существовали в параллельных вселенных, и ни у кого из них не возникало желания познакомиться поближе. Это меховое недоразумение поселилось у него дома после того, как Максим решил, что все проблемы Даниэлы провоцирует именно оно. Больше недели он искал, кому можно пристроить этого котёнка, однако желающих не находилось. Предложение Феликса выселить из квартиры сестру с аллергией Максим почему-то не оценил, и в результате Феликс решил забрать это странное и непонятное существо к себе, чтобы больше не выслушивать нытьё друга.

С первых же дней стало ясно, что никакого толка из этого создания не выйдет. Для Масика не существовало такого понятия, как логика, но вскоре Феликс заметил, что наблюдать за ним даже забавно, так как по поведению тот ужасно напоминал Даниэлу. Впрочем, до этого дня Феликс надеялся, что она умнее, чем кажется, однако сегодня ей удалось побить все рекорды и подвинуть котёнка с пьедестала. Меховой комок, кажется, совсем не расстроился по этому поводу и просто радовался жизни.

Феликс посадил котёнка на диван в гостиной и сам сел рядом, закрыв глаза. Долго пробыть в раздумьях у него не вышло, так как Масик опять полез к нему и без малейших угрызений совести потребовал общения.

— Если ты и дальше будешь так линять, я побрею тебя налысо, — предупредил Феликс, когда погладил его пару раз, и в воздух поднялись тонкие шерстинки.

В ответ тот посмотрел ему в глаза и требовательно мяукнул.

— Я не буду сейчас тебя кормить, даже не проси.

Всё-таки котёнок был очень похож по характеру на Даниэлу, потому что не отступил перед первой неудачей и принялся настойчиво требовать еду.

— Ладно, — не выдержал наконец Феликс и поднял его на руки. — Но если ты разжиреешь, я буду играть тобой в футбол, и мне не будет стыдно.

По тонкому писку трудно было определить, как Масик относится к этой идее, но Феликс воспринял его как согласие.

— Вот и договорились.

Пока это мелкое существо жадно поедало корм, он сидел рядом и наблюдал за ним, облокотившись рукой на стол, хотя мысленно был далеко. В кармане зажужжал телефон, и Феликс вытянул его двумя пальцами. На экране высветилось сообщение от Даниэлы: «Мне правда очень жаль. Прости», и он опять вздохнул.

— И почему вы все просто не можете быть нормальными? — спросил Феликс сам себя. — Хотя чем я лучше, если докатился до того, что разговариваю с котом?

Игра 11. Очередной эксперимент

— Просто скажи мне, что это ещё одна твоя тупая шутка, — потребовала Даниэла.

— Денисова, я тебе уже сто пятидесятый раз повторяю, что не шучу, — ответил староста. — Если ты не можешь понять этого, то тогда тупая ты.