Рина Ушакова – Любовь или действие (страница 3)

– А-а-а-а! – заорали хором Ленка и Оля.

От страха они не сразу пришли в себя и испуганными глазами смотрели, как Кириленко и Нечаев громко ржали, а остальные одноклассники с интересом наблюдали за этой сценой.

– Ну у вас и приколы, – выдохнула Оля.

– Совсем двинулся, да? – резко спросила Ленка и осеклась.

Вот свинья. Нашел все-таки способ вырваться из черного списка, в который она его утром поместила. И ведь по его довольной улыбке понятно, что он именно этого и добивался.

– Сколько уже можно меня доставать? – процедила сквозь зубы Ленка, сжав ручки сумки, и со всего размаха огрела его. – Ненавижу! Скотина! Отвали уже от меня! Ты меня задолбал, урод!

Ее крики разносились по всей школе, и она не могла остановиться. Всего за полдня Илья довел ее до такого состояния, что хотелось крушить все вокруг, и его реакция Ленку только больше злила. Он не чувствовал за собой никакой вины и лишь заливисто хохотал, прикрываясь от ее ударов больше для вида, из-за чего она не выдержала и, замахнувшись, швырнула в Илью сумку. Реакция у него оказалась отменной: он ловко увернулся, а сумка продолжила свободный полет и снесла несколько цветочных горшков, стоявших на деревянной платформе в коридоре.

Ударившись о бетонный пол, керамика звонко звякнула и разлетелась на крупные осколки вперемешку с комьями земли. В воздухе повисла тишина. Это был не первый случай, когда чахлые деревца становились случайными жертвами учеников, но выбить страйк в первый же учебный день за все годы удалось только Ленке.

– Что здесь происходит? – строго спросила Нина Алексеевна.

Отлично. Для полного счастья тут как раз не хватало завуча. Вообще-то ничего удивительного в ее появлении не было, потому что все разборки происходили рядом с ее кабинетом и даже глухой почувствовал бы что-то неладное. Возможно, она пришла еще раньше, просто Ленка в порыве ярости завуча не заметила.

– Здрасьте, Нин Алексенна, – сказал Илья, расплывшись в счастливой улыбке. – Ничего особенного, домой идем.

– Да? – спросила она, многозначительно взглянув на беспорядок.

– А, это, – засмеялся Кириленко. – Я случайно, не волнуйтесь, сейчас все поправлю.

– Так это ты разбил? – уточнила Нина Алексеевна.

– Ну а кто еще? – с наигранной обреченностью ответил Илья.

– И сумка твоя?

Главная улика предательски лежала на самом виду, но его это не смутило. Он мельком взглянул в сторону побитых горшков и повернулся к завучу.

– Последняя коллекция, – сказал Илья, смущенно потупив глаза.

– Илья, врать не хорошо, – строго, но добродушно заметила Нина Алексеевна.

Все это время Ленка боялась пошелохнуться. К ней наконец начали возвращаться самообладание и возможность мыслить логически. Она в ужасе думала о последствиях своей истерики. Едва ли завуч поверит, что это вышло случайно, да и вообще Ленка не понимала, как объяснить свой поступок – не правду же говорить.

– Так, Илья, Ленка – за мной, остальные могут расходиться, – сказала Нина Алексеевна и направилась к своему кабинету.

Хотя всем было любопытно, чем закончится эта история, спорить с завучем никто не стал бы, поэтому одноклассники потянулись друг за другом в сторону лестницы.

– Лен, хочешь я тебя внизу подожду? – шепотом спросила Оля.

Ленка в ответ замотала головой. Кто знает, на сколько она застрянет у Нины Алексеевны и выйдет ли вообще на свободу. И сказать за все спасибо надо было Кириленко: если бы этот придурок по-тихому свалил домой, никаких проблем у нее сейчас бы не было.

Илья спокойно относился к произошедшему, потому что наведывался в кабинет к завучу регулярно: он давно числился в списке местных хулиганов. Если в школе что-то происходило, то с вероятностью девяносто процентов он принимал в этом участие, и спасало его только регулярное участие в олимпиадах по математике, на которых Кириленко обязательно занимал первые места.

Кабинет завуча выглядел устрашающе. Вроде бы тут все было как обычно: стол, заваленный бумагами, стул напротив и еще парочка у стены, несколько стеллажей, вешалка для одежды и длинное зеркало напротив входа. Из приоткрытого окна веяло свежим, но еще летним воздухом, в котором звенело щебетание птиц и ревели моторы машин. В общем, тут было вполне уютно, если бы не тот факт, что Ленку вызывали сюда в первый раз и не для того, чтобы поговорить по душам.

Переступив порог кабинета, она нерешительно замялась у входа. Пора уже слезно обещать, что такое не повторится, или нужно дождаться подходящего момента? К счастью, Нина Алексеевна за годы работы составила четкую схему общения с нарушителями порядка, так что ничего придумывать не пришлось.

– Присаживайтесь, – предложила она после того, как с величественным видом устроилась в своем кресле и сняла прямоугольные очки.

Ленка подошла к единственному стулу напротив стола, села на самый его краешек и вцепилась руками в сумку, лежавшую на коленях. Илья же вел себя так, словно работал в этом кабинете столько же, сколько и завуч: он без тени смущения с неизменной улыбкой зашел и вальяжно развалился на стульях у стены.

– Ну, – сказала Нина Алексеевна, посмотрев на него, – что будем делать?

– Простим на первый раз? – предположил Кириленко.

– На первый?

– Технически начался новый учебный год…

– А завтра технически начнется новый учебный день? – спросила Нина Алексеевна, выразительно подняв брови.

– Я полагаю, мы договорились? – с видом заговорщика сказал Илья.

Общались они как старые друзья, и Ленке даже казалось, что она тут лишняя. Внимания на нее никто не обращал, как будто она была деталью интерьера, а не главной подозреваемой.

– Илья, допрыгаешься у меня, придется родителям звонить, – шутливо пригрозила Нина Алексеевна.

– Я только за, – тут же отреагировал Илья. – А то они не верят, что я в школу хожу. Говорят, если не жалуются, значит, прогуливаю.

Хотя Нина Алексеевна пыталась сохранять серьезное выражение лица, после этих слов она не выдержала и засмеялась. Кириленко тоже довольно улыбался, время от времени посматривая на Ленку, но натыкался только на ее колючий и злобный взгляд.

– Ленка, ладно он, – обратилась к ней Нина Алексеевна, – но на тебя что нашло?

Памяти завуча можно было позавидовать: она помнила всех учеников по фамилиям, именам и классам. За все десять лет Ленка ни разу с ней не разговаривала, только здоровалась в коридорах, если не считать пары тех случаев, когда Нина Алексеевна спасала ее от Ильи. Единственная во всей школе, кстати. А еще она не пыталась переделать ее в Елену или Лену, как многие другие учителя, которым неловко было обращаться к ней по-другому.

– Я случайно, простите, – пробубнила Ленка.

Оправдание вышло так себе, но ничего лучше она не придумала. Невозможно объяснить другим, что Кириленко – идиот, и не нужно никаких причин для того, чтобы попытаться его убить.

– Нин Алексенна, ну правда, ничего же страшного не произошло, – оправдывался за двоих Илья. – И вообще, это я виноват, правда. Не волнуйтесь, сейчас я к Антонине Павловне сгоняю и все уберу.

– Значит так, – сказала, хлопнув ладонями по столу, Нина Алексеевна. – Кто виноват, а кто нет, разбирайтесь сами, уберите вдвоем беспорядок, и чтобы больше никаких фокусов, иначе буду родителям звонить. Все ясно?

– Да, – еле слышно пискнула Ленка.

Когда они вышли из кабинета завуча, Илья попросил его подождать и куда-то убежал, но чего нужно было ждать, Ленка не поняла. Если того момента, когда Кириленко станет нормальным человеком, то это бесполезно, его случай можно считать клиническим и лечению не поддающимся. И вообще, неплохо было бы назло ему уйти, но нарушить распоряжение завуча она не решилась.

Вскоре Кириленко вернулся и притащил два пластиковых ведра, в которые на время переехали сбитые растения, а затем принялся молча убираться, что было странно. Обычно Илью было не заткнуть, а тут за последние пять минут он не произнес ни слова, как будто они оказались здесь вместе совершенно случайно и даже знакомы не были. Выяснять причину этого Ленка не стала и тоже молча помогла ему разобраться с бардаком, после чего ушла, не прощаясь. Пускай с остальным разбирается сам.

Выскочив на улицу, Ленка спешно зашагала к воротам. Легкий ветерок нес осеннюю свежесть, но солнце пригревало сильнее, чем утром, и от этого казалось, что каникулы не закончились и впереди еще много беззаботных и теплых дней. Школьный двор давно опустел, все младшеклашки вместе с родителями разбрелись по своим делам, и Ленка им позавидовала. Она тоже хотела бы, как раньше, отстоять праздничную линейку, поговорить с друзьями, а затем отправиться куда-нибудь в парк, а после пить дома чай с тортом. Вместо этого их целый день пугали экзаменами, вузами и поступлениями, но думать обо всем этом не хотелось. Хотелось просто жить и не париться о будущем, но в одиннадцатом классе это непозволительная роскошь.

– Леля! Лель, подожди!

Сбежать незамеченной не удалось. Ленка ускорилась, но шаги быстро приближались, и уже через пару секунд Кириленко догнал ее.

– Отвали, – четко проговорила Ленка. – Я не хочу тебя видеть, слышать и знать о твоем существовании.

– Лель, да что с тобой сегодня? – спросил Илья.

– Ничего, просто решила быть с тобой помилее. А что, незаметно?

Он ничего не ответил, но продолжил идти рядом, причем так близко, что Ленка чувствовала, как он иногда касался ее плечом. Надо было все-таки попросить Олю дождаться ее, тогда отвязаться от него получилось бы быстрее.