Рина Ушакова – 5 причин в тебя влюбиться (страница 4)

Даша заметила оценивающий взгляд Миры и с вызовом посмотрела на неё, но Мира ничего не сказала и отвернулась. Устраивать разборки с местными модницами она не хотела и не видела смысла. Пусть живут, как хотят, а ей лучше думать о том, как побыстрее свалить из этого города.

Появление учительницы заставило всех резко прекратить разговоры и весёлый смех. Судя по всему, это была та самая историчка, которую все боялись, и по ней сразу было заметно, что характер у неё не самый приятный. Немолодая женщина со стянутыми в жидкий хвостик тёмными волосами, стремительными движениями и суровым лицом подошла к кабинету, проигнорировала все обращённые к ней приветствия и открыла ключом дверь. Бросив напоследок короткое и жёсткое: «Готовьтесь», она вновь ушла, но оставила после себя тяжёлую и напряжённую атмосферу.

Одноклассники покорно направились в кабинет с таким видом, будто на казнь отправлялись, и только Мира не разделяла их настроения. Она равнодушно продвигалась к двери, но у самого входа, как назло, столкнулась лицом к лицу с Юрой, который тут же отступил и жестом предложил ей пройти вперёд. Естественно, это сопровождалось всё той же нахальной улыбкой, но Мира никак не отреагировала и демонстративно прошла мимо, словно и не заметила его.

Внутри было шумно: все толкались, гремели стульями, которые стояли перевёрнутыми на партах, шелестели страницами учебников. Мира поспешила протиснуться к своему месту, ухватила стул одной рукой, так как другой держала сумку, но не справилась, и он завалился на второй стул. Вместе они с грохотом упали на пол, чуть не сбив с ног Кристину, а та с визгом отпрыгнула назад и налетела на Юру.

– Ай! – воскликнула Мира. – Ты цела? Не попало по тебе?

– Вроде бы нет, – ответила Кристина и нервно рассмеялась. – Прости Юр, я случайно.

– Да ладно, бывает, – беззаботно улыбнулся он. – Но знаешь, ты, оказывается, очень тяжёлая.

Кристина непонимающе уставилась на него, и Юра, заметив её замешательство, поспешил объяснить:

– Ты мне на ногу наступила и продолжаешь на ней стоять.

– Ой, извини пожалуйста, – наконец-то заметила Кристина. – Я так перепугалась, что забыла обо всём! Ну вот, ещё и кроссовок тебе измазала, подожди, сейчас салфетку найду.

– Да забей, – махнул он рукой.

Убедившись, что с соседкой всё в порядке, Мира принялась разбираться с последствиями крушения, но у неё ничего не получалось. Стулья умудрились каким-то хитрым образом сцепиться ножками, и как она ни пыталась, поднять их не могла, как и не могла присесть ниже в слишком тесном платье. В результате Мира безуспешно дёргала за спинку и молча злилась, потому что все смотрели именно на неё.

Спасение пришло неожиданно: Юра ухватил стулья и с лёгкостью поставил их на ножки, как будто они почти ничего не весили.

– Спасибо, – буркнула Мира.

Как будто без него не разобрались бы. Разве не понятно – не надо лезть, если тебя не просили.

Впрочем, Юру столь недружелюбная интонация не расстроила. Он одарил Миру сдержанной и самодовольной улыбкой, после чего уселся на своё место и начал рукой оттирать грязный след, который остался на его светлых кроссовках. Спокойно наблюдать за этим Даша не смогла, поэтому тут же подлетела к нему с пачкой влажных салфеток и тоже стала чистить его обувь, попутно болтая с ним.

Со стороны это выглядело так нелепо и комично, что Мира не выдержала и закатила глаза. Неудивительно, что этот местный ловелас страдал неоправданно завышенной самооценкой, с такой-то борьбой за его внимание. Юра, кстати, реакцию Миры уловил, и боковым зрением она заметила, как он усмехнулся.

– Итак, тема нашего урока: «Октябрьская революция в России». Егоров, к доске.

Учительница так неожиданно ворвалась в кабинет, что Мира даже вздрогнула от её властного и жёсткого голоса. До звонка вообще-то оставалась ещё пара минут, но никто не стал спорить, наоборот, одноклассники опустили глаза и дружно зашелестели страницами.

– А Егорова нет, – сообщил тоненький голосок с задней парты.

– Ладно, тогда Кирюшин.

– Кирюшина тоже нет, – пропищал всё тот же голос.

Мира обернулась: тот самый Егоров, чьё место она заняла, прикрывался учебником истории и довольно, но беззвучно хихикал. Выглядел он как типичный обитатель последней парты: невысокий, коротко стриженный, со слегка полноватым лицом и тёмно-русыми волосами со следами мелирования. Рядом с ним сидел его не менее довольный друг, который, судя по всему, был Кирюшиным. Этот был потемнее, похудее и помоднее, но всё равно на его лице было написано, что его судьба – это последняя парта.

Заметив взгляд Миры, Егоров поднёс к губам указательный палец, но она и не думала рассекречивать их, поэтому равнодушно отвернулась и погрузилась в свои мысли.

– Так, а кто такая Иваницкая? – спросила учительница, когда пробежалась глазами по списку и обнаружила незнакомую фамилию.

Меньше всего Мире хотелось привлекать к себе внимание, и уж тем более представляться на глазах у всего класса, но выбора не оставалось.

– Это я, – ответила она, приподняв руку.

– И откуда ты у нас взялась? – уточнила учительница, строго взглянув на неё.

– Перевелась из другой школы.

– Из какой?

Этот разговор всё больше и больше напоминал допрос, поэтому Мира не выдержала и выпалила не самым вежливым тоном:

– Из тысяча четыреста пятьдесят четвёртой.

Учительница ожидаемо зависла от такого ответа, а Юра присвистнул и усмехнулся:

– Хорошо, что мы в пятёрке учимся, а то ведь хрен запомнишь.

Он наклонился к Егорову и Кирюшину, но сказал это достаточно громко для того, чтобы услышали все. По рядам прокатился несмелый смешок, а Мира с трудом сдержалась, чтобы в открытую не послать его. Этот Юра раздражал её всё больше и больше, а ведь это только второй урок.

– Хорошая у вас школа, наверное, раз тебя дальше первого десятка считать не научили за десять лет, – ответила ему Мира, не удостоив его взглядом.

Услышав это, Егоров с Кирюшиным тихо заржали.

– Нормально тебя укатали, – оценил последний и хлопнул Юру по плечу.

Кристина тоже засмеялась, но по-тихому, спрятавшись в своих кудряшках. Единственными, кого не повеселили слова Миры, оказались Даша и учительница, которая, видимо, обвинение учебного заведения восприняла лично.

– Ну что ж, посмотрим, чему вас в вашей школе учили, – сказала она. – Иди к доске, запишешь тему и заодно расскажешь нам о ней.

Спорить с ней Мира не стала, а поднялась с места и пошла к доске. Там она брезгливо взяла пальцами кусок мела и с нескрываемым отвращением уставилась на него. Для неё не было ничего противнее его скрипа при письме, но до маркерных досок тут ещё не доросли и пользовались проверенными временем деревенскими технологиями.

– Ну? – строго сказала учительница, когда Мира замерла с мелом в руке.

– Что писать-то? – с плохо замаскированным раздражением спросила она.

– Тему урока. Я её уже обозначила, или ты всё прослушала?

Почему все так боялись эту тётку, Мира искренне не понимала. У неё пока что общение с ней вызывало лишь негодование и злость, а ещё сильное желание зашвырнуть мел куда подальше и уйти из кабинета.

– Нужно внимательнее слушать, когда ты на занятии, – сказала учительница и повернулась к классу. – Ясина, какая тема урока?

– Октябрьская революция в России, – испуганно пропищала девушка с короткой стрижкой.

Мира вздохнула и, скривившись, начала выводить буквы на доске. Всё это время в кабинете стояла звенящая тишина: никто не шевелился и даже не решался перелистнуть страницу, чтобы случайно не привлечь к себе учительское внимание. Наконец, Мира дописала тему и положила мел, но он противно скрипел на пальцах, поэтому она задумчиво посмотрела на сомнительного вида влажную губку, которая лежала рядом. Ну уж нет, к такой мерзости Мира ни за какие деньги не прикоснулась бы.

– Итак, что ты можешь рассказать нам про Октябрьскую революцию? – спросила учительница и недовольно поджала губы.

– Я ещё не проходила эту тему, мы учились по другой программе, – сухо ответила Мира.

– Она изучается ещё в девятом классе, мы просто повторяем её.

– Зачем тогда тратить учебное время, раз мы её уже проходили?

Наверное, не стоило так открыто выражать недовольство, но слова вылетали сами по себе, и удержать их Мира была не в силах.

– Думаю, не нужно тратить учебное время на тебя, раз ты ничего не знаешь. Садись.

– Я тоже думаю, что не нужно тратить время на тебя, – буркнула себе под нос Мира, когда проходила по ряду к своему месту.

– Что ты сказала? – повысила голос учительница.

Мира села за парту, сложила руки и вежливо улыбнулась.

– Это вы меня спрашиваете? – спокойно уточнила она.

– А кого ещё?

– Наверное, вам послышалось, я ничего не говорила.

Вступать в открытый конфликт не хотелось, поэтому Мира сделала вид, будто ничего не случилось, но в список нелюбимчиков она определённо попала с первого же урока. Хотя какая разница? Даже лучше, если в этой школе с самого начала всё не сложится – может, тогда родители наконец-то поймут, что лучше будет отправить её обратно и поселить с бабушкой, как она изначально и предлагала.

Между тем у доски уже стояла другая девушка, которую, кажется, звали Наташей. На ней училка решила отыграться по полной и заставляла её повторять чуть ли не весь школьный курс истории, и пока несчастная одноклассница пыталась вспомнить то, чего никогда не помнила, остальные напряжённо молчали. Даже троица Юры, Егорова и Кирюшина сидела тихо, каждый в своём телефоне. Мира долго не могла понять, почему всё это кажется ей странным, а потом осознала, что Кристина тоже молчит, хотя на предыдущем уроке её рот не закрывался ни на секунду. Сейчас же соседка не замечала ничего, кроме учебника, и продолжала нервно крутить свою ручку. В общем, все наконец-то оставили Миру в покое, и она была несказанно этому рада. Подперев голову рукой, она уставилась в окно и погрузилась в свои мысли.