Рина Тэль – Развод. Верну все, что ты забрал (страница 2)

– Я оставлю вам пульт, – тем временем продолжил он. – Красная кнопка – вызов медсестры. Но она к вам в любом случае заглянет минут через двадцать.

– Спасибо, – попыталась кивнуть, и это у меня получилось.

– Выздоравливайте, – на последок сказал Данил Сергеевич и вышел из палаты.

* * *

Следующие две недели показалась мне диким забегом. Меня изучали, заставляли самой двигаться, что доставляло боль и неудобство. Но я старалась, поскольку верила, что чем быстрее я встану на ноги, тем скорее смогу вспомнить, кто я такая.

Доктор зорко следил за моим выздоровлением. Он заходил ко мне каждый вечер и заводил со мной разговор. Я помнила практически всё, что должна, кроме собственной жизни. Умела читать и писать. Даже смогла поставить роспись на бланке, чему очень удивилась, но доктор только посмеялся, сказав, что мышечная память работает у меня лучше, чем у многих.

Сегодня вечером, перед сном я смотрела на листок с моей подписью и неожиданно всплыло воспоминание.

Я подписывала документы в каком-то офисе. Мне улыбался высокий мужчина, следом появилось лицо маленькой девочки, которую я укладывала спать.Я всё смотрела на листок с росписью, и тонула в своих воспоминаниях. Они сменяли друг друга, как книга, которую открывают на разных страницах.

Руки задрожали, листок медленно спланировал на пол. Опустилась на кровать и заплакала. В таком состоянии меня застал доктор. Он зашёл и сразу же бросился ко мне:

– Что случилось? Где-то больно? – в его глазах мелькнула тревога.

Я всхлипнула и замотала головой:

– Нет…

Мужчина развернул меня к себе и обнял. Я разревелась в голос, утыкаясь в сильное плечо Данилу Сергеевичу. Когда эмоции немного отпустили, смогла сама отодвинуться и взглянуть на своего спасителя. От медсестёр я узнала, что именно он, директор клиники, сам привёз меня сюда. Его больница находилась за городом, достаточно далеко от места моего падения, и как он меня нашёл на пляже, я не знала.

– Ты что-то вспомнила? – спросил он, глядя в мои глаза…

***

На мгновение замерла, не зная, стоит ли рассказывать ему правду. В конце концов, этого человека я почти не знала. Но Данил Сергеевич был добр ко мне, и где-то глубоко внутри появилось твердое чувство, что ему можно довериться.

– Да, – наконец, выдохнула я.

– Всё или только частично? Как твоё имя? – его голос был мягким, но настойчивым.

– Кира, – ответила, и в этот момент что-то внутри меня разомкнулось, словно оковы.

– Приятно познакомиться, Кира, – сказал он, склонив голову, вызывая у меня непроизвольную улыбку. От его доброты появился трепет в душе. – И что ты вспомнила, Кира?

– Много чего, но пока воспоминания отрывочны. Я точно знаю, почему я оказалась в этой клинике, – тихо добавила, ощущая, как на сердце становится тяжелее.

– И? – спросил он, внимательно следя за мной.

На мгновение я замялась, снова колеблясь между страхом и решимостью. Меня никто не искал уже полгода, и, похоже, жизнь уже сделала свой выбор, оставив меня наедине с этой тайной.

– Меня толкнул муж с обрыва. Он решил завладеть имуществом, и вот…

Слёзы побежали по моим щекам, когда я вспомнила, как оказалась в этом месте, как боролась и искала поверхность, пока не ударилась головой и не потеряла сознание. Но больше всего меня беспокоило, как там Лика…

Постаралась взять себя в руки. Влад не должен причинить ей вред, ведь он ее отец и, я знала, что он любит свою дочь. Но легче от этого не становилось. А одна только мысль, что она живет с убийцей, добавляла еще больше переживаний…

– Вот как? – Данил Сергеевич нахмурился, и я заметила, как его лицо стало жестче. – Странно. К нам приходил местный участковый, когда я тебя нашёл, но никаких сообщений о пропаже тогда не поступало. Да и вещи, которые были на тебе, оказались в ужасном состоянии.

– Он не искал. Если я сама не пришла, то чего ему меня искать? Я упала в море во время прилива. Это, видимо, и спасло мне жизнь, – в памяти снова всплыли те ужасные секунды, когда я боролась с толчками воды. – Прекрасно зная, что я не умею плавать, он подумал, что я умерла.

– Нужно сообщить полиции, – произнес он, и в его голосе появилось чуть больше настойчивости.

– Нет, – быстро перебила я, – у него там всё схвачено. Он из семьи потомственных полицейских. А у меня осталась только сводная сестра, с которой они все это и спланировали. Ничего не выйдет.

– Хорошо, как скажешь. Сейчас ты должна отдохнуть, а завтра мы подумаем, как нам быть, – сказал он, и я увидела на его лице решимость помочь.

К этому времени за окном стемнело окончательно. Но мне не хотелось оставаться одной в тишине, наедине со своими тревогами и страхами.

– Побудьте со мной, – шепнула я, не в силах скрыть свое состояние. – Не хочу быть одна сейчас.

Как ни странно, он не отказал:

– Ложись. Я буду здесь, пока ты не уснешь.

Доктор помог мне уютно устроиться на кровати, и его присутствие сразу же добавило мне уверенности. Я почувствовала прилив спокойствия, когда его пальцы начали гладить меня по руке, придавая ощущение защищенности, которое сейчас мне было так необходимо.

От переживаний и стресса мои веки начали тяжело смыкаться. Сжимая его руку, я погрузилась в сон, уверенная, что, возможно, нашла человека, готового помочь мне выбраться из этого ада…

***

Данил сидел рядом с Кирой, и в голове у него пронеслось множество мыслей. Его пациентка выглядела такой хрупкой, с её заплаканным лицом и испуганными глазами, которые сейчас были закрыты, словно защищаясь от ужасов прошлого. Его рука по-прежнему сжимала её ладонь, и каждое прикосновение вызывало у него чувство, которому он пока не мог дать объяснения.

В памяти снова пронеслось воспоминание, как он обнаружил ее на безлюдном пляже. Наверное, само провидение привело его в тот день к тому месту.

Он действительно не понимал, как можно было так безжалостно поступить с человеком? Тот факт, что муж Киры толкнул её с обрыва, шокировал его. Он никогда не сталкивался с подобной жестокостью. Как можно было решиться на убийство ради денег?

Её история заставила его восхищаться её стойкостью, но при этом вызывала море гнева по отношению к тем, кто её предал. В сердце появилась злость на её мужа и ее сводную сестру.

Когда Кира крепче сжала его руку, Данил не мог не уйти в размышления о том, кто она на самом деле. Ему хотелось узнать её лучше, увидеть, как она улыбается по-настоящему, без тени страха на лице. Он не знал почему чувствовал необходимость защищать её, стать для нее опорой, да и не хотел пока в этом разбираться. Сейчас самое главное, не давать ей почувствовать, что она одна в этом бескрайнем мраке.

Он взглянул на её мирное лицо и тихо прошептал:

– Я помогу тебе, Кира. Мы справимся с этим вместе.

С этой мыслью Данил встал и вышел из палаты. Теперь, зная правду, мужчина понимал, что и дальше оставаться в клинике Кире опасно. Раз у ее мужа хорошие связи в полиции, значит он знает, что она жива и все это время находилась в коме. В то, что убийца не убедился, что его жертва мертва, доктору не верилось. Но тогда почему он не попытался закончить начатое? Испугался? Решил, что Кира так и умрет, подключенная к аппарату? Или на это были еще какие-то причины? Впрочем, сейчас это неважно. Главное, что его пациентка жива. И чтобы так и было, нужно обеспечить ей безопасность…

***

Проснулась от легкого прикосновения и, замерев, различила в полумраке Данила Сергеевича. Но что он здесь делает? Неужели так и провел всю ночь в моей палате? Но тут же отбросила это предположение. Нет, у него есть и другие пациенты. Скорее всего, что-то случилось…

– Кира, – тихо сказал он, – нам нужно уйти.

Я слегка приподнялась на локтях, чувствуя небольшое волнение и не понимая, куда он хочет меня забрать…

– Куда мы едем? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Ко мне. Я хочу, чтобы ты была в безопасном месте, пока мы не решим, что делать дальше, – ответил он.

Данил Сергеевич прав – мне нельзя здесь больше оставаться. Да и страх, что Влад может меня найти, становился все сильней после вернувшейся памяти…

На мгновение я замешкалась, понимая, что мне даже клинику покинуть не в чем. От всех моих вещей медсестры благополучно и уже давно избавились. Ну, в самом-то деле, не выходить же мне в люди в больничной ночной сорочке…

К счастью, моя проблема не осталась незамеченной. Данил Сергеевич снял с себя рабочий халат и протянул его мне:

– Накинь мой халат.Чем быстрее мы покинем клинику, тем лучше.

Кивнув, я быстро оделась и вышла из палаты вслед за доктором. Пройдя по коридору и спустившись на лифте в подземную парковку, подошли к черному внедорожнику. Данил Сергеевич отключил сигнализацию и открыл мне дверцу, помогая сесть в салон.

Устроившись на переднем сидении, обняла себя руками, пытаясь согреться. Заметив, что я замерзла, мужчина включил кондиционер, и тепло быстро стало наполнять салон.

Всю дорогу он молчал, явно о чем-то сосредоточенно размышляя. Я решила не нарушать эту тишину, позволив себе тоже погрузиться в мысли.

Несколько минут спустя, мы подъехали к его особняку. Это место действительно впечатляло: величественное здание с высокими колоннами и большими окнами, которые переливались в свете уличных фонарей. На переднем дворе росли аккуратно подстриженные деревья, а на крыльце стояли роскошные светильники.