Рина Ских – Ваш ход, Светлейший или партия белых (страница 3)
– Очень красиво, – сказала Миранда, как только я допела. Как ни странно, но настроение у меня улучшилось, не смотря на грустную песню.
– Действительно красиво, – подал голос Елисей. И даже Линда на это ничего не возразила. Оказывается все Светлые слушали песню, на время оставив разговоры.
– О чем она? – спросил Марк.
– Про парня и девушку, которые любили друг друга до безумия, ни на миг не могли оставить друг друга, – я замолчала, подбирая слова, чтоб точней передать смысл.
– И что случилось? Звучало грустно. Они умерли? – спросила Линда, даже позабыв о своей неприязни ко мне. Никак в лесу что-то сдохло?
– Нет. Никто не умер. Все остались живы, – ответила я.
– Тогда не понимаю. Что помешало? – спросил Елисей. Что-то в этой паре было не так. Неужели они бояться потерять свою любовь? Что-то меня на лирические мысли потянуло. С чего бы это?
– Просто они выросли, возможно, поумнели. Стали думать о своем будущем. Нашли свое пристанище. Он мастер в одном деле и уехал очень далеко, где требовались его услуги. А она стала жить в другой стране, которая находится еще дальше, но в другую сторону. Видеться теперь они уже не могли из-за расстояния. Только разговаривать, да и то, недолго. Это очень дорого. Поначалу они еще пытались сохранить отношения, но у каждого своя жизнь, свои мечтания, свои цели, свое призвание. Они просто не подходят друг другу для совместной жизни. На одних чувствах не проживешь, – возможно, немного цинично попыталась я передать полностью смысл песни, вдаваясь в философские дебри. Краем глаза уловила, как вздрогнула Линда, и как крепко ухватил ее за руку Елисей. Чего это они? Но мои мысли прервали.
– А почему она не поехала с ним? – не понял Марк.
– Ей было лучше в этой стране. Она нашла свое место в жизни, устроилась хорошо. А рядом с ним для нее кроме любви ничего хорошего не было, – попробовала ответить я и на этот вопрос.
– А какой они расы? – решила уточнить Миранда.
– Судя по тому, что они не смогли быть ни в одной стране, они из противоборствующих рас. Это песня о любви Светлой и Темного? – сделал свои выводы Кристоф.
– Все равно непонятно. Судя по всему, они с детства были вместе. Значит кто-то один из них – смесок! – довольная собой выпалила Линда.
– А продолжения этой песни нет? – заинтересовалась Миранда.
– Нет, но я знаю много похожих, – улыбнулась я ей. Ура-ура, контакт налажен.
– Это все, конечно, было очень поучительно, но нам нужно останавливаться на привал – скоро стемнеет, – прервал наши разговоры Аэрон. А мне ж всего чуть-чуть оставалось, чтоб наладить хоть какие-то отношения с остальными. Ну, ничего, попытаемся осуществить это позже. Кажется, жизнь продолжается и, весьма неплохо.
Когда мы устроились на ночлег, про меня как будто забыли. Нет, конечно, рядом со мной постоянно кто-то находился. Но никто ничего не говорил. Между собой лишь вполголоса переговаривались. Да, предполагаю, что я, как типичная фэнтезийная героиня, должна воспользоваться моментом и сбежать. Только куда? Да и, в общем-то, зачем? Меня пока не обижают. Шанс вырваться из замка и посмотреть сам мир, хоть его кусочек, мне никогда больше не представится.
Миранда хлопотала вокруг костра, Елисей собирал какие-то ягоды, Кристоф обустраивал нам ночлег из каких-то то ли покрывал, то ли занавесок, явно свистнутых с замка. Аэрон куда-то ушел, подозреваю, что на охоту. Впрочем, я без понятия, куда он пошел. Я себе тихонько сидела на каком-то трухлявом бревне пока остальные суетились. Свою помощь я предложила еще вначале, но ее не приняли. Списали на то, что я ранена. Ну, что ж, чувствовала я себя действительно не очень хорошо. Внезапно ко мне подсел Марк.
– Слушай, не подумай, что я навязываюсь, но ты можешь больше не беспокоиться – все будет хорошо. Не, ну, конечно, я понимаю, что быть подстилкой Наследника и, возможно, его ближайшего окружения не относится к тем воспоминаниям, которые можно с легкостью стереть из памяти, но... – начал он свои разглагольствования. От неожиданности я поперхнулась воздухом и начала судорожно кашлять. Мне на выручку пришла Миранда, которая просто спихнула ногой парня с моего бревна.
– Марк! Отстань от нее, пошляк несчастный! Иди лучше посмотри, что принес Елисей и что можно из этого приготовить, учитывая дичь, которую принесет Аэрон, – отправила она его подальше, возмущенным голосом. Затем примостилась рядом.
– Не обижайся на него. Он такой всегда и чувство такта ему неведомо, – последние слова она повторила чуть громче, покосившись в сторону костра. Марк в ответ лишь обезоруживающе улыбнулся и развел руками.
– Ничего страшного, я так понимаю, мне еще не раз придется столкнуться с такой реакцией, – в задумчивости ответила я.
А ведь и правда. Многие будут настроены против меня, считать падшей женщиной и т.п. Некоторые будут сочувствовать. А еще кому-то будет просто все равно. Но, я надеюсь, к активным действиям никто не перейдет, обычные же оскорбления я переживу – не впервой. Зато никто и не допустит мысли, что я – это Наследник. Просто столкнусь со всеобщим презрением. Не смертельно.
– Я постараюсь тебя обезопасить от этого. Ведь я сама прошла через нечто подобное, – грустно ответила Миранда. Я с интересом взглянула на девушку.
– Расскажи, если можешь, – попросила я. Проклятое любопытство явно родилось раньше меня.
Миранда с сомнением посмотрела на меня. Ей явно тяжело было рассказывать. Я уже пожалела, что попросила, но она начала свой рассказ.
– Родилась я в деревне, почти на границе с Темными землями. Жили мы небогато, отец умер еще, когда моя мама была беременна мной. Мама трудилась, как могла, стараясь нас прокормить. Односельчане помогали, чем могли. Когда мне было 10 лет – мама умерла. Простудилась зимой и буквально за пару ночей сгорела. До 12 лет я жила за счет того, что подкармливали жители деревни. Но на меня начал засматриваться сын старосты, который старше за меня на пятнадцать лет. Родственников у меня не было и меня против силы выдали за него замуж. С трудом пережив свою первую брачную ночь, я с утра сбежала. Шла долго, несколько дней, наверное. Из дома старосты прихватила немного припасов. Прибилась к какому-то сомнительному трактиру у дороги. Это сейчас я понимаю, что сделала великую глупость, попросившись там на ночлег. И трактирщик мне показался добрым нелюдем. Он меня даже покормил. Вот только от еды мне стало плохо, и я потеряла сознание. Как оказалось, он мне что-то подсыпал. Очнулась я уже в закрытом помещении, в ужасном состоянии. Кроме меня там было пятеро таких же испуганных девчонок. От них же я узнала, что нас собираются продать в рабство на аукционе. Только в отличие от них, у меня не было того, что считалось главной ценностью во все времена – как ни крути, а брачная ночь была вполне состоявшейся. Я не буду тебе рассказывать, как с нами обращались в последующие дни. Давно это было, да и вспоминать особо желания нет. Скажу лишь, что непосредственно перед аукционом нас осмотрел врач, нас приодели и разукрасили. Затем мы по одной выходили на помост. Моих подруг по несчастью практически сразу разобрали по гаремам, сделали с них наложниц. В этом им повезло – терпеть издевательства им надлежало лишь от одного мужчины. Меня же купили для борделя. Там тоже молоденькие девочки в цене. Следующие несколько лет для меня были адом. Поначалу я не хотела ничего делать добровольно, но у них были свои методы убеждения. Лет в шестнадцать во мне проснулась магия. Еще не зная этого, в момент сильного унижения и ярости, я подсознательно выпустила ее наружу и этим самым разрушила все здания. К счастью, или к сожаленью, никто сильно не пострадал. Задерживать меня никто не посмел, и я отправилась в ближайшую академию магии. Вот начиная оттуда, у меня и началась счастливая жизнь. Конечно, тоже все было не очень гладко, но я справилась. А со временем и все окружающие перестали напоминать мне о прошлом. Так что и у тебя все будет хорошо, не волнуйся, – ободряюще улыбнулась она мне под конец своего рассказа.
– Прошлое должно оставаться в прошлом, – рассеяно повторила я.
Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Через какие мучения прошла эта девушка и продолжает сейчас сидеть рядом со мной и беззаботно улыбаться? А я еще и жалела себя со своими скелетами в шкафу. И ведь Миранда уверена, что я прошла через нечто подобное, переживает. Я стала чувствовать себя гадко. Но... Хочешь жить – умей вертеться. Правду ей знать уж точно не нужно.
– О, а вот и Аэрон вернулся. Сейчас будем готовить ужин, – беззаботно улыбнулась она и отошла к костру.
Я проследила за ее взглядом. Возле костра стоял недоэльф с тушкой какой-то... м-м-м.... какого-то... м-м-м-м.... С тушкой он, в общем, стоял. О чем-то заговорил с остальными Светлыми, они все засмеялись. И я увидела его улыбку. Ну, что сказать. Сказать, что у меня затрепыхало сердце – это не сказать ничего. Захотелось улыбнуться в ответ. Но тут он повернул голову в мою сторону, и у него медленно пропала улыбка. Ну, что за дела? Мог бы и не так демонстративно делать вид, что не рад мне. В конце концов, я не сама похитилась. Козлы они все. Вот!