Рина Ских – Покажи мне звезды (страница 3)

Облегченно выдохнула, тыльной стороной ладони вытерев пот со лба. Во-первых, здесь душно до ужаса, а во-вторых, он все же взял материалы. До этого я с интуитом сталкивалась раза три – четыре за все время, когда сама не могла разобраться, в нашей компетенции дело или нет, прежде чем передать его дальше. И каждый раз переживала, что вот сейчас точно со мной не захотят лишний раз говорить, ведь где он, и где я. В конце концов, последние два года его официальное место работы во дворце, а сюда он забегает по старой дружбе, когда очень нужна его помощь. Но мужчина каждый раз с готовностью откликался.

Кабинет моего начальника был оснащен охлаждающим артефактом последней модели, и я едва удержалась от блаженного стона, когда меня окутало такой желанной прохладой.

– Привет. Ну, что сказал Дилан? Ту девушку действительно заставили подписать рабский контракт обманом? – мужчина не стал ходить вокруг да около, задав вопрос, как только я вошла.

– Пока не понятно. Взял материалы, обещал связаться со мной позже, – я села в удобное мягкое кресло для посетителей, с невольной завистью вспомнив свое жесткое обтрепанное, нещадно скрипящее при любом движении. Все собираюсь отложить из зарплаты и купить нормальное, но вечно находятся какие-то отговорки.

– Думает, там что-то есть и стоит копнуть глубже? Ну ладно, ему виднее. Что в целом по работе центра? – Нейтан задумчиво побарабанил пальцами по лакированной поверхности стола, ожидая ответа.

И я не разочаровала, подробно отчитавшись по всей последней неделе, по итогу перебросив ему основную информацию по ментальной связи. Он скривился, сжав виски, как всегда, когда происходила передача данных.

– Почему ты против того, чтобы я просто приносила инфокристаллы с отчетами, зачем себя мучить? – нахмурилась, глядя на него с сочувствием.

Сама помню, насколько это неприятно с непривычки. Головная боль была моим постоянным спутником первые два курса университета, когда на каждой практике приходилось снова и снова лезть друг другу в сознание, получая нехилый откат.

– Так надежнее. Сама понимаешь, что существование нашей организации многим очень не выгодно. К тому же поговаривают, что вскоре примут закон об упразднении рабских школ. Пока это еще слухи, но наверху уже начинают роптать и сильнее коситься в нашу сторону. Так что лучше так. Ладно, ты молодец. Я рад, что встретил тебя до того, как кто-то все же нашел найти способ навечно закрыть тебе рот, – мой начальник говорил серьезно, и у меня в очередной раз по спине пробежался табун мурашек.

Только познакомившись с Нейтаном, в полной мере осознала, насколько сильно я подвергала себя опасности этими своими протестами. И то не сразу согласилась, но деваться было некуда – меня снова укатали на сутки за решетку. И всю ночь этот мужчина сидел по другую сторону и нудил, нудил, медленно, с расстановкой объясняя все мои ошибки и со вкусом расписывая, что именно со мной могут сделать те, кого положение рабов в этом мире устраивает в полной мере. Особенно, если у них есть средства и связи. Я тогда пыталась не слушать, но тщетно, его слова все равно проникали в сознание и там и оставались, находя отклик, подтверждая его правоту.

– А я-то как рада… Спасибо тебе за все, – я искренне улыбнулась ему.

Нейтан мне на самом деле нравился, чего не сказать о его сестре… Но тут уж деваться некуда.

Уточнив еще некоторые несущественные моменты, я с чистой совестью покинула участок и отправилась обратно в наш Центр. Но как только вошла, мои сотрудницы огорошили меня новостью.

– К тебе посетительница. Та самая, – многозначительно протянула Ванесса, подмигнув.

Я же едва сдержала стон, полный отчаяния. А ведь день так хорошо начинался…

Глава 3

Интересно, кто мне подарил вон ту фигурку странной розовой собаки с пестрым шарфом на шее? Или это тюлень? Больше всего похоже на крокозябру, неизвестную науке. Сама я этот кошмар точно купить не могла. Или оно стоит тут еще от прошлого владельца этого кабинета, как и тот унылый засыхающий фикус в углу? И ведь выживает уже как-то третий год тут. Надо бы его полить, пожалуй. А еще неплохо бы починить дверцу верхнего шкафчика. Даже не замечала раньше, что она провисает…

– Вы меня слушаете вообще?! – тонкий визгливый голос отвлек от размышлений.

– Разумеется. Рассказывайте дальше, – исключительно вежливым тоном, с легкой понимающей улыбкой, практически приклеившейся к губам.

Удивительной красоты девушка, сидевшая напротив в кресле для посетителей, закинула ногу на ногу и с подозрением посмотрела на меня, нахмурив идеальный лобик. Я продолжала спокойно сидеть, источая уверенность и доброжелательность.

– А почему тогда не записываете? Где ваш блокнот? – высказала она новую претензию, недоверчиво сощурившись.

– Я – менталист, это часть моего дара. При помощи него вся информация, прозвучавшая в этом кабинете, автоматически считывается на инфокристалл и затем прикрепляется к делу. Записываются не только слова, но и эмоции, отпечаток ауры и магические эманации, если они присутствуют, – объяснила я терпеливо, все также источая любезность.

Несколько секунд девушка сидела, переваривая полученную информацию. Я почти видела, как в ее глазах отражается весь этот трудоемкий мыслительный процесс.

– Я не поняла, – в итоге выдала она обвиняющим тоном.

Я снова улыбнулась, мысленно посчитав до десяти, только после этого продолжила говорить:

– Работа менталиста также связана со считыванием ярких поверхностных образов, появляющихся у вас в голове во время рассказа, именно они и являются самым важным доказательством совершенного преступления, несут ментальный отпечаток ваших воспоминаний…

– Вы что, мысли мои читаете?! – вскинулась она возмущенно, в ее голосе снова прозвучали визгливые нотки, заставившие меня поморщиться, словно от зубной боли.

И перед кем я тут распинаюсь? Все равно же не поймет ни слова, если начну рассказывать о специфике своей работы.

– Разумеется, нет. Видите вот этот артефакт? – я указала на безобразную фигурку то ли собаки, то ли тюленя, порадовавшись, что все же не выбросила этот кошмар. – Именно он записывает все происходящее в кабинете. Я лишь подпитываю его силой. Это простая формальность. Безусловно, я запоминаю каждое слово, сказанное вами. Прошу вас, продолжайте.

Девушка немного посверлила меня пристальным взглядом, полным подозрения, но все же не нашла к чему придраться. Откинув за спину блестящую гриву роскошных иссиня-черных длинных волос, посетительница устроилась поудобнее.

– Ну ладно. Вообще я это все знаю, просто проверяла, насколько ответственно вы подходите к своей работе, – проворчала она. – Так вот. Мой второй хозяин любил меня связывать…

– Он причинил вам вред? Нарушил закон или подошел близко к этой грани? – я тут же встрепенулась, вычленив из рассказа главное.

До этого мне в основном рассказывали, что ей покупал первый хозяин до того, как освободил. Но молодая красавица, привыкшая к беззаботной жизни, снова нашла, кому продать свою свободу. Более того, в Центр Защиты Прав и Здоровья Рабов обращается не в первый раз, хотя эти ее визиты больше напоминают походы к подружке с целью похвастаться. В любом случае мы обязаны выслушать каждого. Да и никогда не знаешь, где за деланной беззаботностью на самом деле скрывается потребность в защите.

– Нет, – меня одарили презрительным взглядом, – просто он любил, когда я…

И мне вновь принялись описывать мельчайшие подробности интимной жизни. Я едва слышно вздохнула и поправила воротник блузки, борясь с искушением расстегнуть парочку верхних пуговиц.

В этом году летний зной опустился на столицу крайне рано. Еще даже последний месяц весны не завершился, а уже стояла невыносимая жара. Казалось, в такой духотище само время застывает, превращая рабочий день в каторгу. Еще и, как назло, артефакт, обеспечивающий прохладу, позавчера сломался, а мастера так и не прислали. Да и что-то сомневаюсь, что он сумеет что-то сделать. Вечно барахливший постреливавший искрами прибор, подозреваю, застал еще войны демонов и ангелов и последние годы работал, скорее, из принципа, словно издеваясь, периодически устраивая у нас тут едва ли не заморозки.

Но я бы сейчас предпочла сидеть, зябко кутаясь в шерстяной платок, шмыгая сопливым носом и отбивая дробь зубами, чем мечтать о том, как после ухода посетительницы пойду в уборную, где просто окуну голову в раковину с холодной водой.

Тут же представила, как после этого еще долго с волос будут стекать прохладные капельки, пропитывая ткань блузки, даруя заветную свежесть разгоряченному телу… Ммм… Кайф! Конечно же, я так не сделаю, но помечтать-то можно.

С тоской покосилась на окно, отмечая безмятежное синее небо и ни намека на облачко. Я уже даже не прошу дождя – хоть бы легкий ветерок! Хорошо стихийникам-воздушникам: легкое заклинание – и никаких проблем с духотой. А я со своим даром только и могу, что использовать допотопные артефакты, списанных в серьезных госучреждениях и выданные нам под видом помощи центру. И по тем скучаю, когда ломаются…

Поморщившись, повела плечами, чувствуя, как к телу неприятно липнет влажная блузка. Со вздохом заправила за ухо мешавшую прядь волос, мимоходом стерев стекавшую по виску капельку пота, и вновь перевела взгляд на посетительницу, делая заинтересованный вид. Впрочем, ей было все равно, слушают ее или нет. Девушке, обладавшей артефактом свежести, поблескивавшим хрустальной капелькой на тонкой цепочке на запястье, явно было комфортно у меня в кабинете.