Рина Сивая – Корона для дона (страница 11)
– Где я, Данте?
– Со мной, Трис. Ты со мной.
Нужно было забирать ее домой – я это не просто знал, я это чувствовал. И получил подтверждение своим словам уже на следующий день.
Ночью Трис стало хуже. Ее дыхание, ровное и тихое с вечера, к полуночи стало свистящим и прерывистым. Я потрогал ее лоб – он горел. Я вызвал медсестру. Та, сонная и раздраженная, померила температуру, пожала плечами и лениво заявила:
– Послеоперационное, бывает. К утру спадет.
Но к утру не спало. Губы Трис приобрели легкий синеватый оттенок, она с трудом реагировала даже на мой голос, доводя меня практически до паники.
На вернувшуюся лишь с рассветом медсестру я наорал и отправил ее за Ривас. Та шла слишком долго, но, когда заглянула в палату, ее лицо вытянулось.
Это выражение не сулило нам ничего хорошего.
Трис сразу же увезли на рентген. Он показал начинающуюся пневмонию.
– Небольшой застой, – Ривас пыталась сохранить маску безразличия, оправдывая новый диагноз, но я видел досаду в ее глазах. – Прокапаем антибиотики, все под контролем.
– Под чьим контролем, Валерия? – тихо спросил я. Мы уже вернулись в палату – Трис получила дозу тех самых «антибиотиков» и мирно спала, пока я тут сходил с ума. – Под контролем сонной медсестры, которая восемь часов не замечала, что моя Тень задыхается? Она лежала и медленно тонула в собственных легких, пока вы все спали. Следующий раз она может просто не дождаться вашего «контроля».
Я видел, как мои слова попадали в цель. Валерия не нашла, что ответить. Ее профессиональная гордость была ранена.
Я не мог все так оставить. Не мог больше рисковать.
– Дома за ней будут наблюдать так, как не наблюдают здесь ни за одним пациентом. Каждое ее дыхание. Каждый вздох. Я куплю ей самый лучший кислородный концентратор, нанижу на нее датчики, как на рождественскую елку, но я буду знать, что с ней происходит каждую секунду. Здесь она – одна из многих. Для меня – она единственная.
– Ее нельзя перевозить, Данте. Не сейчас.
Ривас пыталась спорить, но ее глаза говорили о другом: она сомневалась. Ее оправдания звучали уже не так уверенно, как с утра. Мысль о том, что я – прав, уже поселилась в сознании Валерии, ей оставалось только прорости там.
Но у меня не было времени ждать.
– Трис отправляется домой, Ривас. И там за ней будешь присматривать ты.
Я видел загоревшийся протест, но не позволил его даже озвучить.
– Поставь мою Тень на ноги, Валерия. На моих условиях. И за это…
Я взял паузу, давай Ривас проникнуться моими словами.
А после ударил туда, куда она не ожидала:
– И за это я верну тебе дочь.
Глава 9
Подбор команды занял сутки. Подготовка комнаты – еще одни. С людьми всегда проще: им достаточно предложить вескую мотивацию, и они уже на все согласны. Кому-то нужны были деньги, кому-то – связи.
А кому-то потерянные много лет назад дети.
Гектор Ривас связался с мексиканской мафией почти сразу, как иммигрировал с родины. Талантливый химик, прозибавший на маленькую зарплату в фармакологической компании, он хотел лучшего для своей жены и только родившейся дочери.
Работа на картель показалась ему шансом на жизнь, о которой он мечтал. Наивный мексиканский мальчик.
Конечно, по первости было все: и легкие деньги, и новый автомобиль, дом в пригороде, отпуск на островах. Дочери наняли няню, жена вышла на работу. Дать человеку то, что затем можно отобрать, – наш излюбленный способ посадить на крючок. Орсини тоже так делали.
А потом Гектором начали пользоваться по полной. Требовать больше. Заставлять работать больше. Не когда он хотел, а когда нужно было картелю. Делая не что он хотел, а что нужно было мафии.
Ривас, конечно, сопротивлялся. Дерзил. Но такие как мы не прощаем подобного. Его избили, наглядно показав, кто здесь хозяин.
А этот дурак пошел к федералам.
Многие наивные люди считают, что они умнее, не воспринимая как факт, что криминальные организации не просто так существуют десятилетиями. Мы научились не то, что выживать, – мы приспособились к этому миру. Копы, федералы, налоговые службы – мы прекрасно знали, как с ними общаться, чтобы избежать трудностей, иначе каждый второй завербованный солдат пытался бы нас уничтожить. Гектор этого не знал, и еще до того, как он вышел из здания службы, мексиканцам уже сообщили, что он их предал.
За свою глупость Ривас заплатил дочерью – ее похитили на следующий день прямо с детской площадки. И те самые федералы, которые должны были его защищать, разводили руками, обещая что-нибудь сделать. Обещание растянулось на месяцы.
Ривасы были готовы на все, чтобы вернуть ребенка. Гектор сутками выполнял заказы своих хозяев, надеясь «отработать» дочь. До последнего просил не вмешивать в это жену, но…
Мы не прощаем ошибок. Я бы на месте картеля тоже не простил.
Валерия очень удачно работала в центральной городской больнице. Ведущий хирург-травматолог, на хорошем счету у пациентов и начальства. Никто бы не подумал, что именно она могла вводить «нужным» больным «ненужные» смертельные лекарства.
Из нее сделали ангела смерти, обещая взамен информацию о дочери.
Так месяцы превратились в годы.
Я не знал, что именно сподвигло Валерию опустить руки. Она подала на развод. Уволилась из клиники. Переехала сюда, в Санта-Люминию, надеясь укрыться от картеля. Но его представителей и тут было достаточно.
А потом ей повезло, хотя она так и не считала: я уничтожил мексиканцев. Всех. Вырезал подчистую в отместку за смерть брата и отца. И добрался до их архива.
Не сказать, что история Ривасов была особенной или выделяющейся – я таких видел сотни. Но разбрасываться ценными активами не в моей природе, а мексиканцы дотошно конспектировали каждую смерть, которую принесла им доктор Валерия Ривас.
Хорошие доктора – это редкость. И, как правило, они слишком гордые и «правильные», чтобы добровольно работать на мафию. Ривас тоже не согласилась, когда ей предложили место в моей клинике, совращая деньгами и обещаниями высоких мест и полной свободы действий. После мексиканцев связываться с кем-то подобным она не хотела.
Но у нее не было выбора.
Я лично с ней разговаривал. Принес ей папку со всеми прегрешениями, положил перед ней на стол и предложил два варианта: либо эти документы прямо сейчас отправляются в полицию, медицинскую комиссию по этике и еще в парочку мест, либо доктор Ривас становится врачом клиники Орсини.
Она меня послала – далеко, одновременно на испанском, английском и каком-то еще странном языке. Именно тогда я понял, что не отпущу ее.
Через неделю в клинике, где она работала, начались проверки. Еще через пару дней под Ривас начали копать. Не по самым страшным ее делам, но тем, которые могли стоить ей карьеры. Я подождал еще неделю, а затем повторил свое предложение.
У нее не было выбора. Она согласилась.
За эти шесть лет я дал Валерии все: деньги, признание, место главврача. Но она все так же ненавидела меня, как в нашу первую встречу.
А я помнил про ее дочь. У меня были архивы мексиканцев, у меня были связи. А еще знание, что люди никогда не исчезают просто так. Даже дети – особенно дети. Для таких, как мы, это невероятно ценный актив – достаточно посмотреть на моих Псов.
Я нашел Алисию Ривас, правда, у нее теперь было другое имя. Забавно, но она оказалась совсем рядом: всего пара сотен километров. Ей чуть больше восемнадцати, она работала официанткой в какой-то забегаловке, и у нее была семья – приемная. Ее с самого начала отдали «подконтрольным» картелю людям, чтобы впоследствии использовать в качестве рычага давления на мать или отца. Но мать сорвалась с крючка, отец по моим данным давно умер. Картеля и того не стало.
Получается, девчонке повезло.
Я бы мог вернуть ее матери, Ривас определенно этого заслуживала. Но зачем? Всегда нужно иметь запасной план на случай непредвиденных обстоятельств.
Мой – настал.
Валерия не поверила мне на слово – обматерила и ушла. Я не пошел за ней – вернулся на свой стул, сжал руку Трис и принялся ждать.
Ривас вернулась через два часа. Она была достаточно умна, чтобы понять: я бы не стал кидаться подобными заявлениями, не имея веских для того причин.
– Ты правда знаешь, где моя дочь? – спросила она уставшим, потухшим голосом.
– Условия те же, Валерия, – я поднял на нее взгляд. – Ты возвращаешь мне Трис. Я тебе – Алисию.
Имя девочки окончательно убедило Ривас, что я не играл. Да я и не стал бы, когда на кону стояло самое ценное в моей жизни.
Валерия кивнула, достала из кармана сложенный вчетверо листок и протянула мне.
– Это аппараты, которые потребуются. Многие из них очень дорогие. Рядом я написала те, которыми их можно заменить.
– Я достану лучшее, – сразу заявил я, принимая бумагу. Ривас будто и не услышала меня.
– Мне нужна будет команда. Как минимум три медсестры с опытом работы в реанимации. Они будут находиться рядом с Трис неотрывно. Реаниматолог – он не требуется постоянно, но лучше, чтобы всегда находился неподалеку, чтобы принимать экстренные решения. Еще пара медсестер общего профиля, они будут ухаживать за твоей Тенью – профилактика пролежней, смена белья, санация, кормление.
– Это может быть кто-то из твоих людей? – единственное, что я уточнил.