Рина Сивая – Фиалка для Кардинала (страница 13)

Валерия не была дурой, поэтому прекрасно понимала, к чему склонял ее дон Орсини. Ее внутренние терзания были написаны у нее на лице – в напряженных чертах, в том, как она кусала губу, в том, как ее глаза метались между нами, ища выход там, где его не было.

На одной чаше весов – дочь, которая вряд ли за одну встречу прониклась к Ривас какими-то чувствами. Дочь, которая даже не знала, что она в опасности. Дочь, которая могла умереть, если Валерия сделает неправильный выбор. На другой – собственные принципы, выдержанные годами. Принципы, которые не давали ей смириться с тем, что она работает на мафию. Принципы, которые она носила как доспех, защищаясь от реальности.

Я бы выбрал второе. Но у меня и дочери-то не было.

– И что ты хочешь от меня? – складывая руки на груди, интересовалась Ривас. – Падать на колени, целовать тебе руки, приносить кровавые жертвы в твое имя?

В этих словах была горькая ирония, но не насмешка. Скорее, признание собственной беспомощности перед лицом обстоятельств, которые она не могла контролировать.

Все-таки выбрала дочь. Занятно. И предсказуемо. Потому что когда дело касалось ребенка, принципы отступали. Всегда. Это был закон природы, который не нарушался даже самыми упрямыми.

– Перестань воротить нос и начни гордиться тем, что относишься к Дому Орсини, – ответил ей Данте, и в его голосе прозвучала не просьба, а требование. – За эти годы я ничем тебя не обидел. У тебя шикарная жизнь, профессия, в которой ты развиваешься без ограничений и внешнего давления. Теперь еще и дочь, которую я смогу защитить, если ты будешь работать на меня, Ривас. Не как раньше, жалуясь на связь с мафией за спиной или в лицо.

Он произнес это последнее обвинение с особой резкостью. Не потому, что оно его задевало – Данте был выше таких мелочей. Но потому, что это было частью сделки. Он показывал, что знает все. Что ничего не скрыто. Что теперь наступает время открытости, и первой должна открыться она.

Данте взял паузу, давая своим словам осесть в тишине кабинета. И куда более спокойным, но все еще стальным тоном произнес:

– Научись ценить то, что тебе дают, Валерия. И уважать тех, кто это делает. Это все, что от тебя требуется.

– Ты запрещаешь мне тебя ненавидеть? – усмехнулась Ривас, но в этой усмешке не было прежней дерзости. Только горечь. Горечь от осознания того, что она проиграла. Что ее принципы оказались слабее материнской любви.

– Ненавидь на здоровье, – Орсини повел плечами. Легко, как будто это его совсем не касалось. И в этом жесте была вся его сила – сила человека, который не боялся чужой ненависти, потому что знал: она ничего не может изменить. – Просто так, чтобы об этом никто не знал.

Публичная лояльность. Вот что он требовал. Публичная лояльность в обмен на жизнь дочери. И Валерия понимала, что это самая легкая цена, которую она могла заплатить.

– Репутация, Валерия, – переформулировал я пожелание Данте. – Твоя публичная ненависть нам вредит. За то, что ты сделала для Семьи и Трис, тебе многое прощалось, но пора бы заканчивать этот детский сад. Если ради тебя нам придется влезть в разборки с картелем, мы должны быть уверены, что ты целиком и полностью на нашей стороне.

– Спасибо, Марко, – поблагодарил Стальной Дон. – Я сказал то же самое, но в три раза короче.

Так и подмывало показать ему средний палец, но… репутация же.

Валерия молчала. Долго. Мрачно смотрела исподлобья то на Данте, то на меня, а что там за мысли крутились в ее темной голове, я даже не брался предугадать. Не удивлюсь, если она проклинала нас какой-нибудь мексиканской магией вуду.

– Защитите мою дочь, – наконец выдала она свое решение. – И я ваша со всеми потрохами.

Данте скупо улыбнулся. Это была не улыбка триумфа, а скорее понимания. Он тоже делал то, что должен был делать. Защищал свою территорию. Укреплял свою власть. И если для этого нужно было использовать страх матери за ребенка – так тому и быть.

– Хорошее решение. – А следующие слова он произносил уже для меня. – Надо перевезти ее сюда. Мексиканцы не сунутся в Санта-Люминию.

– Вайлет не поедет без родителей, – тут же встряла Ривас, и я был с ней согласен.

Но как же хорошо, что у меня был припрятан козырь в рукаве.

– У Ноа Джонсона остеомиелит, – сообщил я нашему травматологу. – Под предлогом лечения можно перевезти их всех. Если, конечно, ты возьмешься.

– Не задавай глупых вопросов, Марко.

Не сомневался в решении.

– Я могу предложить им оплатить лечение, – продолжила Валерия, обращаясь к Данте. – Но в прошлый раз, когда я попыталась помочь Вайлет деньгами, она не сильно этому обрадовалась.

– Выпиши им грант, – предложил Орсини. – Можешь учредить программу имени Орсини, мне все равно. Потом компенсируешь. Вопрос в другом.

Стальной Дон взял паузу.

– Кто из вас сообщит Джонсонам об этом?

И почему-то оба взгляда уперлись в меня.

После недолгих обсуждений было принято решение, что если на порог к семейству Фиалки явится Ривас, они ее могут и не выслушать. А если представитель клиники – то шансы повышались.

– Тебе не обязательно ехать самому, – когда Ривас ушла, напутствовал меня Орсини. – Пошли кого-нибудь толкового. Сандро, например, ему все равно заняться нечем.

После того, как Данте сместил нашего Джокера с места управленца всеми развлекательными заведениями Семьи, Меццино впал в депрессию и перестал выходить из своего борделя даже ради ночевки. Мы с Нико пытались его расшевелить, отвлечь, убедить, что как только Орсини остынет, в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.