Рина Шабанова – Наперегонки с темнотой (страница 66)

— Мы правда будем спать здесь? — с набитым ртом поинтересовалась Терри.

Орудуя вилкой, она с аппетитом поглощала содержимое консервной банки и закусывала хрустящим пшеничным хлебцом. Как и она, все мы были ужасно вымотаны и голодны. От усталости у меня ломило спину, затылок казался тяжелее пудовой гири, а желудок сводило от желания как можно скорее проглотить кусок чего-нибудь съестного.

— Да, Терри. К сожалению, у нас нет другого выбора. Ты же видела, на сегодня мы испробовали все варианты, так что эту ночь придется потерпеть, а завтра что-нибудь придумаем.

Вскрыв вторую банку, я отдал ее Лоре. Обессиленно закрыв глаза, та привалилась спиной к грязной стене и, казалось, спала. Роб тоже выглядел измотанным. Хотя теперь таким он выглядел всегда.

Произнесенными словами я хотел подбодрить дочь, однако понятия не имел, что делать дальше. Когда я задумал ехать к восточному побережью и предположить не мог, что тут творится на самом деле. Я знал, что город переполнен и никто не станет встречать нас с распростертыми объятиями, но тем не менее рассчитывал пробиться под защиту одного из укрепленных лагерей. Сегодня стало ясно — мой план с треском провалился. Каждый, кто приезжал сюда, выживал как умел и был в ответе только за себя самого.

Наспех проглотив свою порцию тунца, я оставил Терри с Лорой и Робом, а сам направился к воротам, чтобы побольше разузнать об обстановке в городе. Там до сих пор проходило что-то вроде собрания жильцов. Один из них взгромоздился на огромную покрышку от грузовика и, возвышаясь над остальными, с убедительным видом толкал какую-то речь.

Широко расставив длинные ноги и скрестив руки на груди, он стоял в позе человека, который абсолютно уверен в себе. По тому, как присутствующие окружили его тесным кольцом, можно было сделать вывод, что он у них за главного. И действительно, пока он говорил, все глаза и уши были обращены в его сторону.

На вид ему было всего лет тридцать, однако он производил впечатление толкового и смышленого парня. Голубые глаза из-под высокого гладкого лба смотрели на окружающих с пытливым спокойствием, а движения тела казались твердыми и решительными. Оценив его прямую осанку и крепкое сложение, я пришел к мнению, что когда-то ему довелось служить в армии.

Подойдя ближе, я стал вслушиваться в разговоры. Парень, которого про себя я окрестил Сержантом (манерой держаться, короткой колючей стрижкой и даже одеждой тот и впрямь походил на военного), уже закончил говорить и теперь вокруг него стоял невообразимый галдеж. Из него я разобрал, что собравшиеся ошеломлены ночным нападением на севере и в данный момент обсуждают дальнейшие планы.

Все они говорили нестройным разноголосым хором, но из общего гама можно было выделить три основные идеи. Кто-то предлагал штурмом пробиваться в ближайшее укрытие, кто-то выкрикивал предложение подыскать более надежное место, но находились и те, кто считал, что оставаться в подземной станции метро будет безопаснее всего.

— Тише!

Призывая всех к спокойствию, Сержант, стоящий на своем возвышении, как судья на трибуне, поднял правую руку вверх. «Ему только судейского молотка и мантии не хватает», — подумал я, но все же мне было интересно услышать, о чем он скажет.

— В запасе у нас от силы месяц, потом те зараженные уроды доберутся сюда. Надежды на то, что наши задницы будут спасать военные нет, поэтому мы должны позаботиться о себе сами.

— Верно! Правильно говоришь, Митчелл! В жопу военных! — раздались отовсюду одобрительные возгласы.

— Итак, вот что я предлагаю, — обведя присутствующих неторопливым взглядом, продолжил он. — К черту попытки попасть в лагерь. Мы должны объединиться и держаться вместе, но проблема в том, что нас тут слишком много. Притом с нами одинокие женщины и дети, о которых тоже кто-то должен позаботиться, а потому я считаю, что пора оставить эту станцию и поискать другое, более надежное укрытие.

Он замолчал и снова обвел всех по очереди испытывающим взглядом. Многие согласно ему кивали и выкрикивали слова поддержки, однако были и те, кто стоял в угрюмом молчании.

— Завтра я, Чарли и ты, Эдвардс, будем шерстить город в поисках укрытия, которое сгодится для такого количества людей, — вновь заговорил он. — Нет возможности попасть в лагерь, защищенный военными, значит создадим его сами!

— Это все замечательно, но где мы найдем укрытие, Митч? То, что могло бы сгодиться, давно занято. Мы должны остаться здесь, — выкрикнул кто-то из сторонников жизни в метро.

— Тут полно лазеек, которые мы не в состоянии контролировать и охранять, Моррис. Туннели мы завалили, но этого недостаточно. К тому же отсутствие водопроводной воды делает невозможным прятаться здесь долгое время, — спокойно возразил Сержант. — Как я уже сказал, мы трое ищем подходящее укрытие, а ты и еще шестеро добровольцев перетряхивают все закоулки в поисках припасов и оружия. Тащите сюда все, что может сгодиться в качестве еды, топлива, стройматериалов и защиты. Остальные охраняют эту станцию от чужаков и, если потребуется, дают отпор. Мародеров сейчас везде полно. Все ясно? Вопросы?

— Какие тут вопросы? — смерив остальных тяжелым взглядом, спросил грузный мужчина в возрасте за сорок. На его грубом лице с сильно выделяющимся мясистым носом отражалось выражение флегматичного спокойствия. — Митчелл дело говорит. А если кто не согласен — проваливайте. Мы никого держать не будем.

— Спасибо, Эдвардс, — кивнул ему Сержант. Похоже тот приходился ему кем-то вроде правой руки. — Эй, приятель, откуда к нам пожаловал?

Поняв, что он обращается ко мне, я поглубже засунул руки в карманы джинсов и спокойно ответил:

— С краев, откуда вылезли те твари. Жил в паре сотен километров от чертовой лаборатории. Я Джон Уилсон, со мной моя дочь и друг. Его зовут Роб Холдер. — Я кивком головы указал на сидящих вдалеке Роба, Терри и Лору. — Та девушка тоже с нами.

— Что ж, привет, Джон Уилсон, и добро пожаловать, — вполне приветливо поприветствовал меня Сержант. — Я Брайан Митчелл. Выходит, ты видел эту заваруху с самого начала?

— Пришлось.

— Зараженных уродов встречал? — внимательно глядя мне в лицо, полюбопытствовал он.

— Довелось повстречать, — усмехнулся я. — И немало. Прежде чем уехать из дома, прикончил троих. Моему другу тоже пришлось несладко. Шесть дней назад он пристрелил двоих ублюдков, что пробрались в дом и заразили его жену. Ее ему тоже пришлось… — вспомнив, как это было, я запнулся, но все-таки выговорил: — убить.

Когда я договорил, Митчелл многозначительно присвистнул, а остальные уставились на меня так, точно я являлся инопланетным существом с тремя головами. Таким образом я догадался, что никто из них еще ни разу не сталкивался вживую с уже так хорошо знакомыми мне тварями, а значит понятия не имеют, что они из себя представляют.

— Понятно. Стало быть, вы оба знаете, что нужно делать при столкновении с ними, верно?

— Держать ствол наготове, а при случае не раздумывая стрелять в лоб, — снова усмехнувшись, ответил я.

— Хороший совет остальным. Слышали, ребята? — Сержант широко улыбнулся и слез наконец со своей трибуны. — А теперь расходимся по позициям.

Шумно переговариваясь друг с другом, все тут же принялись расходиться, а Митчелл подошел ко мне. Встав напротив, он протянул мне руку и приятельским тоном осведомился:

— Когда приехал?

— Несколько часов назад. — Ответив ему крепким пожатием, я задал интересовавший меня вопрос: — Давно вы тут живете?

— Я уже месяц, остальные примерно так же. Кто-то больше, кто-то меньше. Ночью по очереди охраняем ворота и туннели. Сейчас моя смена, присоединяйся. Расскажешь побольше об этих уродах.

Придвинувшись к бочке с горящими углями, я протянул руки к огню и выложил ему обстоятельства своих почти трехмесячных скитаний. Сержанта интересовала каждая мелочь, поэтому он задавал массу подробных вопросов, а здоровяк с мясистым носом по фамилии Эдвардс слушал молча. Я изложил им все, что мне было известно о зараженных, Митчелл же посвятил меня в происходящее в городе.

По его словам, метро на окраинах остановило работу около двух недель назад и теперь поезда ходили только в центральных районах. Почти все станции заняли приезжие и те, кому больше некуда было податься. Так же было занято все, что имело стены, крышу и надежную дверь. Магазины, аптеки и рестораны давно разграбили, продовольствия не хватало. Периодически поступала гуманитарная помощь, но за ней выстраивалось такое огромное количество желающих, что зачастую эти мероприятия заканчивались ожесточенными боями и давкой.

На сегодняшний день в черте города проживало по меньше мере пятнадцать миллионов человек, к которым ежедневно добавлялись все новые переселенцы. Из-за этого на улицах происходило много стрельбы и насилия. Особенно отчаянные сбивались в банды, грабили людей и машины, устраивали налеты на ночные пристанища тех, кто был не способен оказать сопротивление. Полиция еще пыталась следить за порядком, но с каждым новым днем делалось ясно, что все движется ко всеобщему социальному коллапсу.

Пока он это рассказывал, мне вдруг вспомнился наш с Терри разговор, который случился незадолго до отъезда из дома. Вспомнилось, как сидя за завтраком, я философствовал на тему анархии, деградации и скатывания общества к первобытному укладу жизни. И подумать я тогда не мог, что совсем скоро те сказанные ради забавы слова окажутся пророческими и надолго, если не навсегда, станут нашей новой реальностью.