Рина Шабанова – Наперегонки с темнотой (страница 48)

Механически поднося сигарету ко рту, я просто сидел, уставившись в одну точку, пока взгляд не сконцентрировался на оторвавшемся от ветвей увядшем листе. Он одинокого заскользил вниз и долго кружился в неистовой пляске, вертясь и переворачиваясь на ветру, пока не свалился наконец на землю. Присоединившись к сотне своих собратьев, на пару мгновений лист замер, но тотчас подхваченный резким порывом ветра вновь поднялся ввысь, исполнил лихой предсмертный танец, а затем окончательно приземлился между выпирающих на поверхность корней старого дерева.

Полгода назад оно дало ему жизнь, теперь же сбрасывало с себя, словно ненужную рухлядь. Вскоре он сгниет и послужит удобрением для следующего поколения молодых побегов. На ум пришло, что точно так же, как и этот кленовый лист, я трепыхаюсь и переворачиваюсь от малейшего дуновения ветра, а когда-нибудь кончу тем, что пойду на корм трупным червям.

Отогнав идиотские мысли о взаимосвязи всего живого, я выбросил окурок и задумался о поисках жилья. Родственник Роба разрешил нам пожить у него, однако его дом был холодным и старым. Сэмюэль Дэвис построил его лет сорок назад и с тех пор нечасто ремонтировал. Крыша местами протекала, в холода дуло из каждой щели, но самым ужасным являлось отсутствие горячей воды.

Сэм Дэвис был уже семидесятивосьмилетним стариком. Он плохо видел, еле-еле передвигался по комнатам, большую часть дня проводил сидя в кресле и лишь изредка появлялся на шатком крыльце своей обшарпанной резиденции. Замотанный по самые уши в толстый шерстяной плед, маленькими подслеповатыми глазками он оглядывал принадлежащие ему владения и в такие минуты становился похож на что-то вынюхивающую тощую капибару.

В прошлом он работал на каменноугольных шахтах и урановых месторождениях, но потом женился, обзавелся двумя сыновьями, построил этот дом и занялся фермерством. Жена его давно отправилась на тот свет, старший сын погиб, участвуя в военном конфликте в одной из стран Центральной Азии, а младший все еще жил с ним. Не в пример отцу, он был здоровенным, но недалеким умом детиной.

Возраст Тодда Дэвиса приближался к тридцати, однако по мышлению больше соответствовал семнадцатилетнему. Его интересовали только ток-шоу на автомобильную тематику, подробности женской анатомии, пиво и то, как спариваются различные виды животных. Все его мысли вертелись по кругу и рассуждениями на эти четыре предмета он мог достать кого угодно.

Я относился к нему с равнодушием, но вместе с тем испытывал настороженность. Увлечения его не внушали мне доверия, кроме того, пару раз я подмечал, как он бросает в сторону Терри липкие взгляды, а потому по приезду попросил ее держаться от него подальше. Его я тоже предупредил, чтобы и близко не совался к ней.

Сегодня был пасмурный субботний день двадцать шестого октября. С утра я переделал все рутинные дела и даже помог Тодду в загоне для овец, но теперь бесцельно слонялся по двору, не зная, куда себя деть. Жизнь в этих краях настолько скучна и однообразна, что порой хочется взвыть от тоски.

Ферма Дэвисов находится в отдаленной сельской глуши, по соседству располагаются всего пять таких же ферм, совсем нет магазинов, практически отсутствует телефонная связь, а интернет ловит лишь на холме в километре от дома. Даже телевизор показывает всего два канала, да и то с перебоями. В семи километрах имеется небольшой живописный городок, но и там делать совершенно нечего.

Мы прожили тут уже почти месяц и все это время я понимал, что в качестве жилья должен подыскать что-то более сносное, вот только сперва занимался оформлением Терри в местную школу, а потом поисками работы для себя. Еще одна причина, по которой я не торопился с переездом — было неясно, куда приведет ситуация с распространяющейся эпидемией. Зараженных встречали все дальше от лаборатории, а неделю назад ее волна достигла радиуса в тысячу километров. Мне не хотелось налаживать жизнь на новом месте, а затем снова срываться в неизвестном направлении.

— Пап, когда мы уже найдем квартиру в городе? Ты ведь устроился на работу, — как будто прочитав мои мысли, спросила Терри.

Закутавшись в мешковатую осеннюю куртку, она вышла из дома и опустилась на ступеньки рядом со мной. Она смотрела на меня с такой надеждой, что в очередной раз я испытал приступ жалости и чувства вины. Больше у нас не было своего дома, но если я как-то с этим мирился, то Терри его потеря далась нелегко.

Кроме переезда в город, она ничего от меня не требовала и в целом держалась с героической стойкостью, однако по ее удрученному виду я мог судить, насколько непросто ей приходится. Со мной своими мыслями она не делилась, но пару раз я слышал ее разговоры с Айлин о том, как сильно она хочет вернуться домой, а иногда по ночам до моего слуха доносились и приглушенные всхлипы в подушку.

Мне оставалось лишь наблюдать, как от тоски она медленно сходит с ума и обещать, что вскоре все наладится, но, кажется, мы оба знали — мои обещания невыполнимы. Мы не произносили этого вслух, боясь разрушить призрачную веру в лучший исход и словно играли в некую молчаливую игру, правила которой установил новый порядок вещей.

Я и сам почти свихнулся от того, что произошло всего за какой-то месяц — слишком многое и слишком неожиданно обрушилось на меня. Мы оказались оторваны от привычного мира, были вынуждены жить у чужих людей, терпеть суровые лишения и неудобства, а я ничего не мог с этим сделать. Единственное, что помогало мне окончательно не слететь с катушек — это физический труд и решение насущных проблем. Уйдя с головой в этот процесс, я старался ни о чем не думать и заботился лишь о том, чтобы адаптироваться к окружающим нас жестоким реалиям.

— Детка, я начал поиски, но пока ничего нет, — как можно мягче сказал я. — Послезавтра заберу тебя из школы и пока буду работать, ты просмотришь объявления. Обещаю, как только попадется подходящий вариант, мы сразу же переедем.

Городок по соседству был крохотным — в нем проживало всего около пятнадцати тысяч человек, поэтому работу я отыскал с трудом. Обойдя все имеющиеся в нем авторемонтные мастерские и обнаружив, что ни одна из них не нуждается в сотрудниках, я почти отчаялся подыскать место механика. Уже практически сдавшись, я собирался устроиться хоть кем-нибудь, но в минувший понедельник мне повезло. По чистой случайности я наткнулся на небольшой гараж на окраине города.

Трое работавших там парней занимались в основном покраской, шиномонтажом и мелким ремонтом, так что когда я появился у них на пороге и заявил, что смогу устранить едва ли не любую автомобильную поломку, они переглянулись и решили дать мне шанс себя показать.

Гараж принадлежал Нику Харрису. Копной прямых, смоляного цвета волос, вкупе с горбатым, несколько загнутым книзу носом он походил на коренного жителя высокогорных районов. С виду он был моим ровесником, но имел плотное телосложение, невысокий рост и зачем-то носил густые жесткие усы. Несмотря на такую довольно сумрачную внешность, по характеру Харрис оказался простым и общительным малым. Он запросто срывался на смех, часто шутил, легко относился к жизни, как и я, много курил и был не прочь погонять на высокой скорости. Льюис и Райт были его друзьями.

Первые дни мы присматривались друг к другу, но уже к концу недели они поняли, что я гожусь для их компании. Я не лез куда не следует, молча и качественно выполнял свою работу, мог дать дельный совет относительно ремонта, но больше всего всех троих покорила Терри. После обеда я забирал ее из школы, а затем привозил в гараж, где она с удовольствием болтала и подавала парням инструменты.

Терри с детства крутилась в моей мастерской, поэтому не только знала название каждой детали, но и понимала ее назначение. Случалось, она приносила нужный инструмент еще до того, как ее просили об этом. Школьные задания она выполняла там же и парни нередко помогали ей с такой ненавистной для нее математикой. Одним словом, это было выгодным для всех сторон сотрудничеством, для меня же было важным, что она рядом и я могу не переживать за ее безопасность.

Роб тоже нашел работу. Ему повезло чуть больше — почти сразу он подрядился помощником на соседнюю ферму. Владелец ее как раз занялся ремонтом дворовых построек и человек с навыками в столярном ремесле ему был необходим. Денег нам обоим обещали не много, но мы пока не бедствовали.

Заметив, что Терри о чем-то задумалась, я ласково потрепал ее по волосам.

— Расскажи, как дела в новой школе.

— Нормально.

По тому, как нахмурились ее светлые брови, я догадался, что она не договаривает.

— Точно? Ты же помнишь, что мы всегда говорим друг другу правду?

Внимательно разглядывая ее худенькое, в последнее время еще больше осунувшееся лицо, я ждал ответа. Поняв, что от него не отвертеться, она тяжело вздохнула и, глядя себе под ноги, с неохотой проронила:

— Учителя нормальные, только в моей школе эту программу мы уже проходили, поэтому мне там до жути скучно.

— А твои одноклассники? Есть среди них кто-то, с кем ты уже подружилась?

— Они придурки! — вырвалось у нее. Я видел, что Терри не хочет об этом говорить, но, видимо, сообразив, что я не отстану, добавила: — Со мной особо никто не общается. Все сторонятся. — Едва договорив эту фразу, она гордо вскинула белокурую голову и выпалила: — Да мне они и не нужны, ведь мы здесь ненадолго!