Рина Шабанова – Наперегонки с темнотой (страница 42)

— Кажется, рассвело, — прошептал я. — Ты его слышишь?

— Нет. А ты?

— И я нет. Попробуем выйти?

— Нет, Джон, не надо! Он там! — схватившись за мою руку, запротестовала она.

— В любом случае нам придется выбираться. Мы же не можем торчать тут вечно?

Я стремился ее успокоить, но кто бы успокоил меня самого. Пульс подскочил, а сердце в груди вновь заколотилось глухими, прерывистыми толчками. Они отдавались шумом в ушах, внутри же все сжималось в тяжелый свинцовый ком.

Собравшись с духом, я высвободился из рук Марты и, прислушиваясь после каждого движения, поднялся с кровати. Вокруг стояла плотная, еле просвечиваемая мгла.

— Приподниму немного ставни, ни черта не видно.

— Нет, нет! Он услышит!

Призывая меня не делать этого, Марта отчаянно замотала головой.

— Я тихо. Не бойся.

Беззвучно ступая по полу, я подобрался к окну, нащупал на стене ленточный привод и обеими руками потянул вниз. Я пытался не производить шума, но звук, с которым ставни поползли кверху, показался мне оглушающим. К счастью, пары сантиметров хватило, чтобы в комнату пробился бледный утренний свет.

Застыв в неподвижности, всю следующую минуту я вслушивался, не возобновятся ли в гостиной шаги. Везде было тихо — тварь либо впала в дневную спячку, либо притаилась в ожидании нашего появления. Вернувшись к Марте, я знаками показал, что нужно вставать, на что получил категоричный отказ, однако после пары таких же молчаливых протестов, она все-таки покинула кровать.

Пока она обувалась, я поднял с пола рюкзак, положил в него фонарь и направился к шкафу. Моя футболка была разодрана на бинты, а куртка продырявлена и пропитана кровью, поэтому я намеревался позаимствовать что-нибудь подходящее у хозяев приютившего нас дома. Под руку мне попался бесформенный, крупной вязки коричневый свитер. Не особенно разбираясь, подходит ли он по размеру, я натянул его на себя.

Свитер пришелся впору. Марта тем временем стояла в центре комнаты и выглядела, точно пассажир тонущего корабля. Ее лицо было бледным, а в глазах плескался все тот же пресловутый страх вперемешку с растерянностью.

— Готова? — закидывая за спину рюкзак, спросил я.

— Нет! А что, если он не один? Что, если их много?

— Марта, не выдумывай. Он один. Мы бы услышали, если бы они закатили там шумную вечеринку. Я проверну замок, а ты резко потянешь дверь на себя, идет? — Я взял в руки обрез, а дробовик старика отдал ей. — Выстрелить сможешь? — Она неуверенно кивнула. — Да? Послушай, я уверен, что это не потребуется, но на всякий случай… Не бойся. Действуем быстро. Я выгляну и, если он там, сразу стреляю в голову. После этого мигом на улицу. Ну, готова?

— Ох, Джон, как же страшно, черт возьми! — зажмурившись, зашептала она. Собираясь с духом, Марта сделала три глубоких вдоха, после чего взглянула мне в глаза и решительно выпалила: — Пошло все к чертям! Я готова!

Ее своеобразная попытка набраться храбрости выглядела так трогательно, что вызвала во мне прилив пронзительной нежности. С теплотой посмотрев на нее, я рассеянно улыбнулся. Несмотря на ужас, пережитый за последние сутки, она была сейчас необычайно красива.

Темные, цвета обжаренного кофейного зерна волосы закручивались в легкие локоны, обрамляли лицо и спускались по плечам до самой груди. За ночь они растрепались, отчего вид у нее был взъерошенный и несколько диковатый, а стиснутый в тонких руках дробовик, вкупе с горящим в глазах решительным серо-голубым огнем, только усиливал это впечатление.

Не удержавшись, я шагнул к ней, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Затем кивнул в знак того, что все будет хорошо, направился к двери и провернул замок. В следующую секунду Марта рванула ее на себя.

Глава 23

Перекатываясь с ноги на ногу, тварь стояла посередине комнаты. Это была женщина. Вернее, когда-то это была женщина, теперь же просто омерзительное мертвое существо. Ее желтые волосы слипшимися от грязи прядями свисали на то, что сложно было назвать лицом, жуткие глаза оказались открыты и смотрели прямо на меня.

Я выстрелил в тот момент, когда растянув в оскале пасть, она шагнула вперед. Попадание вышло точным. Заряд прошиб ей лоб, после чего тварь мгновенно свалилась на пол и задергалась от жестоких конвульсий. Странно, но глядя на нее, я больше не испытывал страха — во мне поднималась лишь волна отвращения.

Сделав два шага вперед, я выстрелил в нее еще раз, затем повернулся к Марте и тихо позвал:

— Идем на улицу.

Она стояла в дверном проеме с ужасом глядя на распростертое по полу тело и брызги вязкой черной слизи, вытекающей из остатков черепа. Те видеоролики плохого качества, что она видела в интернете, не могли передать, насколько зараженные отвратительны в реальности. Сейчас на одного из них она смотрела своими глазами.

— Марта, пошли на воздух, — настойчиво повторил я.

По ее виду было ясно, что ей с огромным трудом удается сдерживать тошноту. Меня она как будто не слышала, поэтому я подошел и, взяв за руку, потянул ее к выходу. Косясь и оглядываясь на все еще подергивающуюся тварь, она покорно пошла следом, но когда мы уже почти покинули комнату, вдруг резко остановилась и воскликнула:

— Джон, подожди! Это нужно снять!

Не успел я опомниться, как она стянула с моей спины рюкзак, быстро его открыла и достала спрятанную там камеру.

— С ума сошла? Оставь это! — крикнул я.

Но она уже включила запись и с опаской двинулась к телу. Стоя поодаль, я молча наблюдал за ее действиями, а заодно бросал по углам настороженные взгляды. Во всем доме господствовала мертвая тишина. Больше к нам никто не подбирался — тварь действительно оказалась одна.

Закончив со съемкой, Марта стремительно пронеслась мимо меня к выходу, перешагнула порог и тут же согнулась в приступе рвоты. Не в силах и дальше терпеть давление в переполненном мочевом пузыре, я тоже вышел на улицу и устроился у ближайшего дерева. Последние минуты пребывания в запертой спальне меня не покидало ощущение, что еще немного и я взорвусь.

— Чокнутая! — вернувшись к Марте, выпалил я, но немного спустя провел ладонью по ее согнутой спине, забрал у нее камеру и с сочувствием добавил: — Тебе легче?

— Да. Прости, это выглядело просто ужасно.

Выпрямившись, она закрыла глаза и обессиленно прислонилась лбом к кирпичной стене.

— Да уж, зрелище не из приятных, — согласился я. — Пойдем в ванную. Тебе нужно умыться.

Ожидая, пока Марта приведет себя в порядок, краем глаза я наблюдал за мертвой тварью. Та без движения лежала в самом центре комнаты. Конвульсии уже прекратились.

Одета она была во что-то напоминающее ночную пижаму, а на ее почерневшем безымянном пальце я разглядел обручальное кольцо. Судя по внешности, до заражения она была достаточно молода и, возможно, этот дом даже когда-то принадлежал ей. Переведя взгляд на фотографии, которыми была увешана вся стена у входной двери, я всмотрелся в симпатичную женщину лет тридцати.

На них она улыбалась и выглядела счастливой. По чертам ее лица, фигуре и волосам я определил, что, скорее всего, лежащая передо мной тварь и в самом деле когда-то являлась хозяйкой этого дома. «Так вот в чьей спальне мы провели сегодняшнюю ночь, — пронеслось в голове. — Значит, ее муж и дети тоже могут быть где-то поблизости и лучше бы нам поскорее унести отсюда ноги».

Словно прочитав мои мысли, на пороге ванной появилась Марта. Молча указав на фотографии, я поделился с ней своей догадкой. Она поняла меня без слов. Так и не произнеся ни звука, мы покинули дом, послуживший нам прибежищем на эти несколько страшных и в то же время удивительных часов.

Утро встретило нас холодом. Небо заволокло плотными дождевыми облаками, но было уже совсем светло. Брошенный жителями город хранил молчание. Сырой туман окутывал его пустынные улицы, напоминая о том, что мир вокруг нас изменился. Теперь таких заброшенных городов будут сотни.

С машиной нам неожиданно улыбнулась удача. Пройдя всего лишь метров шестьсот, на подъездной дорожке у неприметного деревянного строения мы набрели на старый пикап с ключом в замке зажигания. Топливный бак его оказался почти полон, так что, несмотря на довольно потрепанный вид и изрядно проржавевший кузов, двигатель мне удалось завести без проблем.

Оставалось надеяться, что найденная нами развалина сможет дотянуть до дома. Если удастся проехать без задержек, занять это должно около трех часов.

— Как думаешь, что с тем стариком? — спросила Марта, как только мы сели в машину.

— Даже думать об этом не хочу.

— Мы должны туда съездить, — провозгласила она, но уловив мой недобрый взгляд, поспешно прибавила: — Послушай, он ведь ранен и, возможно, его нужно отвезти в больницу. Каким бы сумасшедшим он не был, все-таки он человек. И кроме того, мне нужно забрать из машины вещи. Там осталась моя сумка и кое-какие документы. Я не могу их бросить.

— Марта, ты точно чокнутая! — раздраженно взвыл я. — Почему ты не забрала их вчера?

— Ну извини, — резко парировала она, — вчера мне было не до того.

Теперь это снова была прежняя Марта. От напуганной, в ужасе цепляющейся за мою руку женщины, которая вызывала инстинктивное желание ее защитить, не осталось и тени намека. Разглядывая уже наизусть выученное упрямое выражение на ее бледном лице, я начал закипать, но потом все же решил не спорить.