Рина Серина – Второй куплет (страница 39)

Он поднимает меня, обнимает и шепчет:

– Я правда хочу, чтобы ты приехала.

И в его голосе столько спокойной, тихой уверенности, что мне становится тепло даже в промозглый осенний день.

Лиям вскоре улетает обратно в Нью-Йорк, а я снова погружаюсь в привычное русло.

Учёба, работа, редкие выходы с подружками. Почти каждый день у меня какие-то встречи с иностранными делегациями – то англичане, то корейцы, то французы. Порой кажется, я больше говорю на других языках, чем на русском.

С Лиямом переписываемся и созваниваемся, хотя он часто занят своими делами и турами. Но всё равно почти каждый день пишет – то мем скинет, то спросит, как прошёл день. Иногда разговоры затягиваются до глубокой ночи, и мне кажется, что он рядом, даже если через океан.

В перерывах между парами и работой я встречаю Артёма у подъезда. Он всегда гуляет с Рексом – огромным псом, который носится вокруг и норовит облизать мне руки. С Артёмом болтаем о всякой ерунде: погода, соседи, приколы из лифта. Он довольно мягкий, с лёгкой улыбкой и спокойными глазами.

Иногда я ловлю себя на том, что думаю: а вдруг Лиям бы начал ревновать, если бы знал, что я тут смеюсь с Артёмом во дворе? И сама же хихикаю от этой мысли.

Вроде всё тихо и обычно. Но где-то на фоне всегда крутится ощущение, что жизнь только готовит следующий поворот.

Вот так и подкрался декабрь. С каждым днём я всё чаще ловила себя на мысли о Рождестве в Нью-Йорке. Хотелось быть рядом с Лиямом, почувствовать ту атмосферу огней, музыки и суматохи праздников. Но внутри жила тревога: вдруг я всё испорчу, вдруг у него уже свои планы? Или, наоборот, стоит просто взять и рвануть к нему сюрпризом?

В итоге я решила: приеду. Будь что будет.

Учёба у меня шла отлично – всё закрывала заранее, многие предметы пошли автоматом. Поэтомуя была почти свободна и строила планы.

Сегодня как раз болтали с Лиямом по скайпу. Он сидел у себя дома в Нью-Йорке, в той самой квартире с огромными окнами и вечерними огнями за спиной. Разговор шёл о разноми тут я как бы не взначай спрашиваю:

–А в каком районе находит твоя квартира, что-то по пейзаж за окном не припомню такое место.

Он потом подробно объяснил где это в центре и как добираться и почему я его не видела, потому что жила в другом конце города. И друг он спрашивает :

– Так что, Зари, приедешь ко мне на Рождество или как?

Я застыла на секунду, но быстро собралась и выдала заранее заготовленную ложь:

– К сожалению, не успею. У меня сессия, куча всего.

А сама мысленно уже видела себя в аэропорту, с чемоданом и горящими глазами. Хотела устроить сюрприз, даже если сердце колотится от страха, как всё пройдёт.

Как только закончился звонок, я закрыла ноутбук и с замиранием сердца посмотрела в сторону шкафа. Всё. Решено. Еду.

Я вытащила чемодан, тот самый – на колёсиках, с наклейкой «fragile», которая давно уже неактуальна, но всё равно греет душу. Начала кидать внутрь тёплые вещи, стараясь собрать не просто зимний гардероб, а что-то… праздничное. Шерстяной свитер с оленями, тёмное пальто, вязаная шапка, перчатки, красивые серьги, платье на случай, если вдруг будет какой-то вечер или ужин. И, конечно, пижама – уютная, с ёлками. Лиям бы точно подколол, но я всё равно взяла.

Заказала билеты на ближайшее утро. Решила лететь не в сам канун, а заранее – хотя бы за пару дней до Рождества. Больше времени с ним – больше шансов успеть почувствовать, что я действительно рядом.

Пока чемодан собирался сам собой, я написала маме, что уезжаю в гости к подруге. Врать не люблю, но сюрпризы иногда важнее. Тем более, всё продумано – билет в одну сторону, а обратно уже с Лиямом вместе… надеюсь.

Уже ближе к ночи села на пол, прислонилась к дивану и глянула на чемодан. Ну вот и всё. Утром лечу. Сердце било, как перед экзаменом, но с какой-то странной радостью.

Как он отреагирует, когда увидит меня на пороге?..

Прилетела в Нью-Йорк уже к восьми вечера. Весь день в самолёте прошёл в каком-то полу-сне, полу-мандраже. Когда мы приземлились, я буквально вывалилась в терминал с ощущением, что сердце вот-вот выпрыгнет наружу.

Схватила чемодан и, стоя у выхода из аэропорта, быстро открыла телефон и ввела те самые гео-координаты, которые Лиям мне вчера объяснял – мол, если вдруг решусь ехать, чтобы не потерялась в городе.

Такси подлетело почти сразу. Я закинула чемодан в багажник, уселась и уставилась в окно, пока за окном мелькали огни, витрины, дымящиеся люки, бесконечные жёлтые такси и толпы людей, спешащих кто куда. Всё такое шумное, яркое, живое. Нью-Йорк.

Чем ближе мы подъезжали, тем больше внутри поднималась волна адреналина. Я ещё толком не верила, что всё это реально. Что через несколько минут увижу его. Что я в его городе.

Я не стала писать ему сообщение. Даже не позвонила. Просто отдала деньги таксисту, взяла чемодан и пошла прямо к его дому. Ветер был колючий, Нью-Йорк в декабре совсем другой – огни ярче, воздух хрустальнее, а сердце стучит быстрее.

Поднялась по ступеням, затаив дыхание. Всё внутри дрожало, ладони вспотели. Вообще, что я делаю? Вдруг он в репетиционной? Вдруг его нет дома? Но ноги сами несли меня к двери.

Я нажала на кнопку звонка. Один раз. Второй. И почти уже отвернулась, собираясь достать телефон, когда услышала щелчок замка.

Он стоял в дверях. Лиям. В простых чёрных джинсах и сером лонгсливе, волосы собраны в низкий хвост. И эти глаза, чуть уставшие, но в тот момент такие живые и светлые.

Секунда – и он будто забыл, как дышать. Я тоже. Он провёл взглядом от моего лица вниз, заметив пуховик, чемодан.

– Ты… ты здесь?! – голос хриплый, тихий, словно боится поверить.

Я кивнула, не находя слов. И в следующую секунду он рванул ко мне, прижал к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы вцепились в мой капюшон, волосы, как будто хотел убедиться, что я настоящая.

– Чёрт… Зарина… ты здесь… ты настоящая… – он шепчет, уткнувшись носом мне в шею. Его голос дрожит. – Я думал, ты не приедешь. Ты сказала, что не успеешь…

– Хотела сделать сюрприз, – выдыхаю я, пока мои руки скользят по его спине. – Но теперь я не уверена, кто из нас в большем шоке.

Он смеётся. Настоящим, тёплым смехом, каким я давно его не слышала. И вдруг снова становится серьёзным.

– Ты не понимаешь… сколько ночей я представлял, что ты рядом. А теперь… – Он касается моего лица ладонями, всматривается в глаза. – …я просто не знаю, как тебя отпустить.

Я тянусь к нему первой. Наконец-то. Наши губы встречаются – не просто поцелуй, а как будто всё время между нами стирается. Его руки скользят по моим бокам, притягивая ближе. Я чувствую, как он дрожит.

Он закрывает дверь ногой, прижимает меня спиной к стене, поцелуи становятся всё горячее. Я стягиваю с него лонгслив, он быстро расстёгивает молнию на моём пуховике. Между нами нет пауз – только дыхание, поцелуи, приглушённые стоны.

– Скажи мне, что ты моя, – шепчет он, едва отрываясь от моих губ. – Скажи, что больше никуда не уедешь.

– Я твоя, Лиям… Я здесь… – шепчу я в ответ, целуя его снова.

Он подхватывает меня на руки, несёт вглубь квартиры. На полу остаётся пуховик, ботинки, чемодан валится набок, едва держась на колёсиках. Он осторожно кладёт меня на диван, сам нависает сверху, его тёплые ладони скользят по моей талии, вниз, пальцы дрожат, будто он сам едва держит себя в руках.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он, целуя меня вдоль линии ключиц. – Я мечтал об этом моменте каждую ночь.

Я отвечаю поцелуями. Пальцы путаются в его волосах. Он снова целует меня в губы – долго, жадно, глубоко. Внутри всё горит от его прикосновений, как будто вся тоска этих месяцев обрушивается и растворяется в нём.

Мы теряем счёт времени. Движения становятся всё медленнее, но глубже, каждое прикосновение будто электрический ток.

Когда он наконец произносит моё имя, хрипло, низко, в самый последний момент, я понимаю – я дома.

Я просыпаюсь от мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. В комнате тихо, пахнет свежим кофе и чем-то сладким. Я сначала даже не понимаю, где я. Голова чуть гудит, тело приятно ломит от вчерашних эмоций и близости.

Открываю глаза – и вижу Лияма. Он сидит на краю кровати, уже одетый в простую тёмную футболку и джинсы, и улыбается, как будто он только что выиграл в лотерею. В руке у него кружка, из которой поднимается пар.

– Доброе утро, мисс-сюрприз, – говорит он, наклоняясь ко мне и касаясь носом моего. – Я сварил тебе кофе. И сделал круассаны. Ну, точнее, разогрел, но это мелочи.

Я фыркаю и прикрываю лицо одеялом.

– Зачем ты такой идеальный с утра? – бормочу сквозь ткань. – Я ещё даже не умывалась.

Он откидывает одеяло и шутливо хмурится:

– Ну-ка, не прячься. Я тебя всю вчера видел – и в более откровенном виде, между прочим.

Я в ужасе хлопаю его по плечу.

– Лиям!

Он смеётся и целует меня в висок.

– Ладно-ладно. Без шуток. Вставай. У нас куча дел. Мы в Нью-Йорке, детка. Я хочу показать тебе весь город. И… я по тебе скучал. Сильно.

Я моргаю, чувствуя, как сердце сжимается от нежности.

– Я тоже скучала. Хотя старалась не показывать.

– Не получилось, – ухмыляется он, проводя пальцем по моему подбородку. – Я всё видел. Даже через экран.

Он протягивает мне кружку. Я сажусь на кровати, беру кофе и чуть не стону от удовольствия, когда горячий, насыщенный вкус разливается по рту.