Рина Серина – Ты – причина перемен (страница 2)

– Эээ… А когда это мы подписали контракт?

Артём наигранно нахмурился:

– Контракт? – Он ткнул пальцем в воздух. – Вот. Невидимыми чернилами. Действует бессрочно.

Она прыснула от смеха:

– Хитрый ты какой. Я, может, хотела сначала изучить условия…

– Слишком поздно, Ваша Светлость, – поклонился он. – Добровольное вступление в команду подтверждено фактом скитаний с полусломанным чемоданом.

Соня всё ещё улыбалась, чувствуя, как внутри у неё разливается какое-то тёплое, лёгкое чувство. Будто кто-то заботливо подложил ей под сердце подушку – чтобы падать в новую жизнь было не так страшно.

– Ну и ладно, – фыркнула она, изображая покорность. – Но шоколадками ты тогда тоже делиться будешь.

– Даже если это будет последняя шоколадка в мире, – торжественно сказал Артём. – Но только потому что ты теперь моя официальная напарница по выживанию в этом хаосе под названием «универ».

На пороге её комнаты в общежитии Артём остановился и поставил её чемодан рядом.

– Ну что, боевая подруга, тут ты уже сама, – сказал он, улыбаясь тем самым тёплым, почти заговорщическим взглядом.

Соня кивнула, цепляясь пальцами за ручку чемодана, как за спасательный круг. Почему-то расставаться с ним вдруг стало жалко, будто они пережили вместе не короткую дорогу, а маленькое приключение.

– Спасибо тебе, правда, – сказала она искренне.

Артём коротко кивнул, будто не придал этому большого значения, и, засунув руки в карманы, лениво бросил через плечо:

– До встречи, напарница.

И, не оборачиваясь, легко зашагал прочь, словно растворяясь в закатных лучах, подсвечивавших его светлые волосы. Соня ещё несколько секунд смотрела ему вслед, прежде чем одёрнуть себя: ну и чего я уставилась, как на главного героя дорамы?

Покачав головой, она вздохнула и втащила чемодан в здание.

Комната оказалась светлой, с одним окном и двумя кроватями. Одна – совершенно пустая. Вторую Соня выбрала без колебаний – ту, что у окна. Бросила рюкзак на матрас и медленно принялась распаковывать вещи.

На душе было странное чувство. Словно всё вокруг только начиналось: новая жизнь, новые люди… новая она.

Соня аккуратно разложила свои любимые книги на полке, положила косметичку на стол и задумалась, глядя на пустую вторую кровать.

Интересно, какая она будет, моя соседка? – подумала Соня, рассеянно перебирая футболки.

Весёлая или замкнутая? Болтушка или тихоня? Любительница вечеринок или, как она сама, фанатка книжек и уютных вечеров?

Она усмехнулась.

Главное, чтобы не была маньяком. Или, ну знаешь, поклонницей тяжёлого металла в три часа ночи.

Соня мысленно пообещала себе: кем бы ни была соседка, она попробует подружиться.

Соня как раз закончила аккуратно развешивать одежду в шкафу, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась.

В неё буквально влетел ураган – рыжий, шумный и невозможно яркий.

– Привеееет! – протянуло это торнадо на двух ногах, втаскивая за собой огромную сумку и подмышкой – несколько холстов.

Соня застыла с футболкой в руках, чувствуя себя мелким зверьком перед напором природы.

Перед ней стояла девушка, выше её ростом, с лицом необычной, цепляющей формы – таким, за которым модельные агентства гонялись бы с контрактами. Рыжие, как закат, волосы вьющимися прядями обрамляли её лицо. А глаза… лисьи, хитрые, и при этом тёплые, зелёные, как молодая трава.

– Я Милана! – радостно сообщила она, уже бросая сумку на соседнюю кровать, будто штурмуя вражеский форт. – Будем жить вместе, соседка!

Соня моргнула, потом улыбнулась. Это было слишком внезапно, слишком шумно, слишком ярко – и при этом почему-то совсем не пугало.

– Соня, – тихо сказала она.

– Соня… Соня… Красивое имя, – пробормотала Милана, тасуя в руках холсты так, будто собиралась устроить выставку прямо здесь. – А я художник в душе. Ну и по документам тоже. – Она подмигнула.

Соня невольно рассмеялась, окончательно растаяв. Похоже, моя соседка – настоящее солнечное пятно.

А за окном между тем вечернее небо медленно окрашивалось в золотисто-розовые оттенки, как будто само поздравляло их с началом чего-то нового.

Артём шагал к своей комнате в том же здании общаги, волоча за собой рюкзак и одновременно мысленно критикуя себя.

– Путешественница-напарница… Ну ты и клоун, Миронов, – бурчал он про себя. – Повёл себя как прыщавый семиклассник рядом с понравившейся старшеклассницей.

Хотя какой уж там «понравившейся»… Он её сразу узнал. Даже смешно – стоило раз взглянуть, и время откатилось назад, к тем дворовым вечерам, к девочке с двумя косичками и широкой, заразительной улыбкой.

Соня Ветошкина.

Тогда она была для него чем-то вроде маленького солнца, живого и смешного, всегда придумывающего какие-то истории и втягивающего его в них.

Он влюбился в неё тогда – чисто, по-детски, всей своей душой.

Но потом… Переезд. Новый город. Новая страна. Американская школа. Тэквондо вместо дворовых футболов.

Жизнь завертелась, а вот образ Сони упрямо остался где-то глубоко внутри, как потайная тёплая фотография в сердце.

И вот она – снова здесь. Наивная, растерянная, трогательная.

– И что я сделал? «Напарница», блин. Гений общения! – Артём фыркнул себе под нос и ускорил шаг, едва не задевая локтем стену.

Он сам себе был и смешон, и жалок одновременно.

Но где-то внутри зародилось странное, тёплое чувство: будто старую потерянную часть жизни вдруг подарили обратно.

И теперь главное было – не испугать.

Не спугнуть.

Путешественница вернулась. И теперь, черт возьми, он собирался сделать всё, чтобы снова стать для неё кем-то важным.

В комнате Артёма уже кто-то был.

Парень сидел на кровати, уткнувшись в ноутбук, и излучал такую концентрированную «я-в-своём-мире» энергетику, что невольно хотелось шёпотом спросить разрешения дышать.

На нём была чёрная футболка с устрашающим черепом, джинсы, обвешанные цепями, а из-под спадающих на лицо прямых чёрных волос выглядывал самый серьёзный взгляд, который Артём когда-либо видел.

В углу комнаты стояла гитара – вся чёрная, с наклейкой в виде огня.

Артём поставил рюкзак у стены, осторожно, будто в комнате разгуливали дикие звери.

– Йо, – пробормотал он в попытке завязать знакомство.

Парень поднял голову, окинул его взглядом, кивнул и снова уткнулся в экран.

– Окей, – мысленно хмыкнул Артём. – Будем считать, что это дружеский жест.

– Артём, – представился он вслух, разуваясь.

– Лев, – коротко отозвался сосед, не отрываясь от дела. Голос был низкий и спокойный, как у ведущего передачи о загадках Вселенной.

Наступила пауза, полная лёгкого комизма.

Артём оглядел комнату: одна кровать была аккуратно заправлена – видимо, Лев был организованным. Или просто приученным к порядку, как уставший рок-музыкант.

Неформальный стиль, гитара, выражение лица «я видел в жизни слишком много»… всё это было чуждо Артёму, который больше любил плавание, спорт и фильмы о приключениях. Но почему-то Лев вызывал симпатию.

Может, потому что был настолько непохож на всех, кого Артём привык видеть вокруг.