Рина Серина – Последняя и единственная. Анна Болейн (страница 21)

Анна почувствовала, как Генрих медленно проводит взглядом по её лицу, задерживается на губах, словно что-то вспоминая. В библиотеке было тихо, только редкие шаги стражников где-то за дверьми напоминали, что за их беседой могли наблюдать.

– Я иногда жалею, что дал тебе такую власть, Анна. – Голос короля был ровным, но в нём слышалась усталость.

Она выдержала паузу, прежде чем ответить:

– А я иногда жалею, что взяла её, Ваше Величество.

Её слова зависли в воздухе, наполненные двойным смыслом. Генрих усмехнулся – не насмешливо, но с каким-то мрачным удовлетворением.

– Жалеешь? Разве не этого ты хотела? Быть королевой?

Анна отвела взгляд, словно раздумывая, а потом тихо сказала:

– Я хотела быть вашей единственной.

Король не ответил сразу. Он смотрел на неё, словно пытался понять, искренна ли она или это очередная игра.

– Ты знаешь, что говорят обо мне при дворе? – спросил он вдруг.

– Я знаю, что говорят обо мне, – парировала она.

Генрих чуть склонил голову, признавая её ответ.

– Говорят, что ты теряешь мою благосклонность. Что я ищу… замену.

Анна затаила дыхание.

– А вы ищете? – её голос звучал мягко, но в глазах было напряжение.

Генрих не сразу ответил.

– Я устал от лжи, Анна. От интриг. От того, что все вокруг что-то скрывают.

Она поняла, что это был скрытый намёк на недавние слухи об измене.

– Я не лгу вам, Генрих, – тихо сказала она, впервые позволив себе назвать его так, как раньше, без титулов.

Король посмотрел на неё долго, пристально. Затем кивнул, словно принимая её слова.

– Тогда докажи мне это.

– Я докажу.

Она не знала ещё, как. Но знала одно – она не позволит ему забыть, почему он когда-то выбрал именно её.

Анна задержалась в библиотеке, дожидаясь, пока Генрих уйдёт первым. Это был тонкий баланс власти – уступить ему дорогу, но не выглядеть покорной. Когда шаги короля стихли за массивной дверью, она глубоко вдохнула, позволяя себе короткий миг слабости.

«Докажи мне это.»

Его слова звучали в голове как вызов. Но как можно доказать преданность тому, кто уже начал сомневаться?

Когда она вышла, коридор был пуст. Лишь два стражника стояли у входа, глядя прямо перед собой, будто не замечая её присутствия. Анна прошла мимо с гордо поднятой головой, но внутри её разрывало беспокойство.

Она должна действовать. Иначе слухи, уже нашёптываемые за её спиной, станут приговором.

В покоях её уже ждала Мэри Шелтон. Девушка выглядела встревоженной, пальцы теребили складки платья.

– Вы так долго, миледи.

Анна устало села в кресло.

– Генрих снова испытывает меня. Он хочет доказательств.

Мэри наклонилась ближе, понижая голос:

– Я слышала разговор леди Рочфорд и Томаса Кромвеля. Они обсуждали новый слух…

Анна напряглась.

– Какой ещё слух?

Мэри сглотнула:

– Говорят, что некий мужчина был замечен у ваших покоев.

Анна резко встала, чувствуя, как внутри разгорается холодный страх.

– Но ведь… – она осеклась, вспомнив, что прошлой ночью уснула в комнате дочери.

Её спасение могло бы стать её гибелью, если бы кто-то захотел использовать это против неё.

– Кто пустил этот слух?

Мэри замялась.

– Кромвель сказал, что есть свидетели.

Свидетели. Те, кто мог сказать любую ложь, если за неё хорошо заплатят.

Анна глубоко вдохнула.

– Это война. Но раз Генрих хочет доказательств…

Она взглянула на своё отражение в зеркале.

– Он их получит.

Следующим утром Анна решила нанести неожиданный визит.

Она появилась в кабинете Кромвеля без предупреждения, заставив его замереть от удивления.

– Миледи… – медленно сказал он, вставая.

– Кажется, вы очень обеспокоены моей честностью, Томас.

Она улыбнулась – легко, невозмутимо.

– Неужели у вас нет более важных дел, чем обсуждать пустые слухи?

Кромвель выдержал паузу, оценивая её.

– Я всего лишь служу короне.

Анна склонила голову, будто соглашаясь.

– Конечно. Тогда не будем тратить время на вымыслы.

Она развернулась и ушла, оставив Кромвеля в раздумьях.

Но она знала: битва только начиналась.

Выйдя из кабинета Кромвеля, Анна ощутила, как напряжение слегка ослабло, но не исчезло совсем. Этот слух был не просто угрозой – это был ещё один камень в фундамент её возможного падения. Но пока она ещё могла бороться.

Она направилась к детским покоям. Там, среди гобеленов с охотничьими сценами и игрушек, разбросанных по столу, находилась её единственная дочь – Елизавета.

При её появлении няня поспешно отступила в сторону, оставляя пространство только для них двоих.

– Матушка! – звонкий голосок разрезал тишину, и маленькие ручки потянулись к Анне.