Рина Осинкина – Смерть и креативный директор (страница 47)

– Надо же, как все четко у него получилось. Управленец – он во всем управленец, – съязвила Лапина с некоторой долей уважения. – С другой стороны – косяк на косяке. То убил не ту, то не убил, кого собрался.

– Не совсем так, Надежда Михайловна. Он реалист и допускал, что с первой попытки Коневу убрать не получится. Поэтому через пару часов после наезда он принялся наводить справки о потерпевшей и узнал, что она доставлена в больницу в тяжелом состоянии. По прогнозам врачей, не скоро девушка сможет встать на ноги, а уж тем более – вести какой-то видеоблог. Получается, Михеев себя все же обезопасил. Но, будучи трусом, он решил, что дело с блогершей нужно довести до конца, и разработал план, как это лучше сделать.

– Втереться в доверие к медперсоналу, а потом каким-нибудь способом девушку добить? – спросила Катерина.

– Именно так. Но везение ему изменило: при его третьем и, возможно, финальном посещении больничной палаты вместо знакомой сиделки у кровати Светланы Коневой обнаружился полицейский чин по фамилии Семёнов – тот самый, который вел предварительное следствие по делу Турчиной. Михеев его узнал и ретировался немедленно, однако был уверен, что сам был неузнан – на его физиономии имелась медицинская маска. Однако нервничать он начал. А если точнее, то испугался: он предположил, что в полиции каким-то образом обнаружили связь между ним и Коневой. Значит, ему необходимо срочно избавиться от Зои Бергер, которая о многом догадывается и этим многим может с ментами поделиться. По дороге в Ново-Рогачево он успел придумать способ, каким устранит незадачливую сыщицу, и, добравшись до усадьбы, в течение получаса подготовил все для убийства. После этого позвонил ей, пригласив для разговора – якобы желал продолжить сотрудничество и посулил хороший гонорар. Она прибыла к нему буквально за несколько минут до моего появления. Думаю, что этим я спасла ей жизнь.

– Конечно, – согласилась Валерия. – Но своё она получит. Заслужила.

– Да, было забавно увидеть ее физиономию, когда Любаша с Наталкой вталкивали в тренажерный зал ее клиента, чтобы запереть там обоих.

– А ты разве не участвовала? – удивилась Надежда Михайловна.

– В этапировании? Нет. Я супротив этих девушек пигмей, – засмеялась Олеся. – Велели под ногами не путаться. Поэтому просто стояла поодаль и любовалась.

– И ты имела право на передышку, – заметила Катерина. – Ведь, если я не ошибаюсь, в особняк к Михееву ты направилась прямиком от Беркутовой?

– Не совсем. Сначала мне пришлось заехать домой, чтобы переодеться.

– Тем более. Концы не ближние, плюс стресс на стрессе.

Алина недовольным тоном спросила:

– Это кто такая – Беркутова? Я запуталась совсем. Правая рука Турчина? Та самая, которая после убийства Ларисы захлопнула дверь, ведущую в зимний сад?

– Ага. Она исполнительный директор его фирмы. Но ту дверь она не закрывала. Оказывается, она видела, как это сделал Михеев, и решила его выгородить.

– Странный поступок. Мне показалось, что она стыдится интрижки с ловеласом, – заметила Катерина. – Или все не так просто?

– Проще не бывает, – отрезала Лапина. – Уверена, что Беркутова все еще его любит, хоть и стыдится, возможно. А вам, Катерина Евгеньевна, я бы посоветовала поскорее расстаться с юношеской наивностью. Не всё, что вам заявляют в глаза, является правдой.

Олеся сказала примирительно:

– Вы не ошиблись, Надежда Михайловна: Беркутова влюблена в негодяя. После того как я покинула ее кабинет, Ирина ему звонила, чтобы передать наш с ней разговор. Отведя от него подозрения – как ей казалось, – ей захотелось, чтобы Михеев об этом узнал и оценил ее преданность. Но, узнав, он одновременно понял, что Ирина обо всем догадалась. Полагаю, тем самым она навлекла на себя нешуточную опасность.

– Считаешь, что она автоматически сделалась еще одной целью для преступника? – спросила Алина.

– Предполагаю. Разобрался бы с сыщицей, потом разобрался бы окончательно с блогершей – придумал бы как устранить бывшую любовницу.

– И тогда на счету у него было бы четыре жертвы, – подытожила Алина. – Одно непонятно: если первое убийство он совершил как бы в состоянии аффекта, а изначально собирался договориться с псевдо-шантажисткой, то отчего не пошел на дальнейшие переговоры с блогершей? Я имею в виду, после того, как она в новом письме поставила его на счетчик, и он понял, что убил не ту? Ведь ясно, что вымогательница надеется дожать «клиента» и получить первый взнос. Вот бы и поговорил. Может, и выторговал бы себе преференции. А вместо этого он на второе убийство решился.

Лапина сказала строго:

– Алин, ты несешь чепуху. Какие еще преференции? В его ситуации либо дойной коровой становись, либо в органы обращайся. Интересно, а почему он все же не обратился?

И посмотрела вопросительно на Звягину. И все посмотрели.

– А оттого он не обратился в полицию, что не хотел большой срок огрести, да еще с конфискацией. К тому же, крышевал его кто-то в министерстве, с ним Михеев делился, а подставить его боялся. Сам-то он брал мзду «борзыми щенками», старинными монетами то есть, а это – роскошь, надо заметить. Зато не придерешься – на его банковских счетах только министерское жалование оседало, хоть и немалое. Коррупционная схема чиновников была простенькая: торговля госзаказами за откаты. А госзаказ для коммерческого предприятия – это вожделенный лакомый кусок, за который и отслюнить не жалко малую толику доходов.

– Вот теперь более или менее понятно, – сказала Алина. – Но не всё. Как полицейский догадался, что у постельки этой блогерши нужно подежурить?

Присутствующие снова выжидательно посмотрели на Звягину. Она, помедлив, проговорила:

– Ну… Ему подсказали.

– Кто? – не унималась юристка.

– Максим Коновалов, – запнувшись, сказала Олеся.

– Это что ли твоя безответная… – начала Валерия.

– Бурова! Угомонись, – цыкнула на нее Надежда Михайловна и, обратившись к Звягиной, спросила медовым голосом: – А Максиму кто подсказал, деточка?

– Ну… Как бы, я… Мне пришлось попросить его, чтобы он вместе со мной к Михееву съездил… как официальное лицо меня представил. По-другому не получалось, понимаете? А на следующий день – я как раз утром у Турчина побывала – мы с Максом случайно пересеклись у нас во дворе, разговорились, то да се… Я и поделилась сведениями.

– Вот! – торжествующе провозгласила Лапина. – Я в тебе не ошиблась, креативный мой директор. Девчонки, она гений.

– А почему она гений? – не поняла Валерия.

– Да, действительно, Надежда Михайловна, почему? – поддержала вопрос Алина.

А Катя сказала сдержанно:

– Даже Лапина иногда ошибается.

И с сочувствием посмотрела на Олесю, которая, вздернув подбородок, с фальшивой улыбкой на туго сомкнутых губах и повлажневшими глазами сидела напротив.

И тогда Надежда Михайловна тоже все это увидела. Она строго спросила:

– В чем дело, Звягина? У тебя получилось привлечь к проблемам своего мента, и ты выручила сестру, а с ментом – что? Ты провалила дело?!

– Он сам все испортил! – запальчиво воскликнула Олеся и поведала, как.

Когда закончила повествовать, в серверной повисла тишина.

– Повтори еще раз, милочка, я с первого раза не уразумела. К тебе пришел мужик, в которого ты втрескалась по самые ушки, позвал замуж, а ты ему… вот это все наговорила?! – закипая тихой яростью, вопросила Лапина. – Вот это, что перечислила? «Что же нам, красивым бабам, с мужиками не пожить» и далее по списку?! Ты просто идиотка.

Валерия захохотала, Катя досадливо помотала головой, а Алина, сдвинув брови к переносице, задала уточняющий вопрос:

– И когда это, гм, сватовство произошло? Уже после того, как чиновника задержали?

– Да какая теперь разница! – в сердцах сказала Надежда Михайловна.

– Абсолютно никакой, – с деланной веселостью закивала Олеся. – Но, если кому-то интересно, то три недели назад. Точнее – три с половиной недели.

– Вот оно что! – оживилась Надежда Михайловна. – Много раньше, получается.

– А я о чем говорю? – с торжеством произнесла Алина. – Несмотря на ее дикую выходку, он не отказался ей помочь!

– Да, это несколько меняет дело, – согласилась Катя. – Олесь, а скажи, пожалуйста, почему все-таки ты его отшила?

– Но он же не любит меня! Ему лишь бы заполучить бесплатную прислугу! А также гувернантку и…

– И?.. – вкрадчивым тоном поинтересовалась Лапина. – Продолжай, не стесняйся. Кого еще бесплатного он захотел в твоем лице получить, а, Звягина? Не таи, дай мы все вместе этого мента презрением окатим.

Олеся надулась и отвернулась от всех, уставившись в серые полоски жалюзи на единственном окне Катиной серверной.

– А откуда тебе это известно? – обратилась к ее спине Валерия. – Ты что ли его спрашивала?

– То есть – как?! – возмутилась Олеся, развернувшись. – Я еще и спрашивать должна?

– А что в этом такого? – поинтересовалась Бурова, пожав плечами. – Если, конечно, он тебе реально нужен.

– Погоди, Лера, – прервала ее Лапина и, обращаясь к Звягиной, проговорила:

– Понимаешь, Олесь… Современный мужик эгоистичен и пуглив. Боится брать на себя заботу о семье, точнее – категорически этого не желает. Потому очень трудно решается на брак. Что-то мимо брака – это да, это сколько угодно. И если замуж зовет – значит, чувство, похожее на любовь, испытывает.

– Он из корысти… – начала было Олеся, но начальница не дала закончить.