Рина Осинкина – Почти идеальная семья (страница 39)
Преступник был осторожен, Лера так и предполагала.
Цепким взглядом он обежал внутренность сарая: стоящие в углу лопаты и грабли, старый сервант, загруженный мелким садовым инвентарем, обшарпанную сумку-тележку без одного колеса, пакеты с удобрением в коробке из-под пылесоса.
Посмотрел на Леру. Посмотрел себе под ноги.
Оскалился в злой ухмылке, поддев носком мокасина растяжку. Приподнял ногу над леской и стукнул по ближнему чурбаку. Чурбак отъехал в сторону. Пятнистая ткань осела и начала медленно уползать вниз, обнажая кромки подвального люка.
Валерия подобралась. Нехорошо получилось. Но паниковать она не станет. В запасе есть раунд-кик правой стопой в левую челюсть. Главное, не промазать.
Сердце, ошалевшее от адреналина, тугим кулаком молотило изнутри по ребрам.
Фогель неодобрительно зацокал языком, а затем неторопливо извлек из кармана пистолет. Из другого кармана достал какую-то трубку с дырками по бокам и так же неспешно, поглядывая с иронией на Леру, принялся накручивать глушитель на пистолетное дуло.
«Все-таки я была права. У него с собой ствол», – не к месту самодовольно подумала Лера.
Только делать-то что? Сигануть в подвал, рассчитывая там укрыться? А успеет она сделать хоть шаг в сторону подвала, прежде чем поймает пулю?
Но разве стоять и ждать, когда он тебя замочит, лучше?..
Идиотка. Ты, Лерка, самоуверенная идиотка! Кстати, и задачу подонку облегчила.
Хоть бы пришел кто-нибудь, что ли… Спугнул бы этого отморозка. Спугнул?! А если тот начнет пулять направо и налево, вместо того чтобы сбежать, перетрусив? Да и кто его напугать-то сможет? Костька? Тетя Люба с Тугриком? Другие соседи? Так ведь дачи пусты! Рабочие будни. Даже если она закричит, надеясь на помощь, то поди разбери, с какого участка слышатся вопли.
Кричать отменяется. Она сейчас реванет, он тут же нажмет на спусковой крючок, ее уложит и уложит подбежавшего Константина.
Может, переговоры? И Валерия пискнула:
– Может, договоримся?
Фогель развел руки в стороны и с театральным сочувствием покачал головой, давая понять, насколько он сожалеет, что вынужден отказать.
Добавить Лере было нечего, понятно, что ни говорить, ни слушать ее он не станет.
Мысли замерли и чувства притупились. Только ствол с уродливым глушителем на фоне голубого неба приковывал внимание, гипнотизируя и отнимая волю.
Никакая ты не победительница.
Жалкая неудачница. Самоуверенное чмо.
Сейчас он тебя грохнет, а потом скинет в подвал, замотав в пятнистый тети Любин плед. А попозже расправится с Лёнькой. Проникнет в больницу и расправится. Труда не составит.
Насколько должно быть легче погибать, сознавая, что смерть не напрасна. А так…
Ты только все испортила, Лера. А могло быть все по-другому.
Она не додумала, как именно могло быть все по-другому.
С дальней стороны двора раздался дробный звук шажков, который Лера не сразу смогла опознать, однако опознала.
Звук приближался. Затих у Фогеля за спиной. Метрах в семи от Леры. Метрах в трех от него.
Фогель настороженно повел головой.
«Так вот же он, шанс!» – со вспыхнувшей надеждой подумала Валерия и, набрав в легкие побольше воздуха, свирепо заорала:
– Козья морда! Скотина рогатая!
Только бы Майина расслышала.
Майина расслышала. Она застыла на пятачке перед сараем, в недоумении оценивая вводные.
Причинно-следственные связи в ее мозгу искрили, контакты клинило. Как результат, лихо поменяв местами «до» и «после», козий мозг выдал козьему телу команду, которую страстно желала получить драчливая Майкина душа.
Фогель не успел оглянуться. «Рогатая скотина», взяв с места хороший разбег, подпрыгнула и прицельно боднула чужака под дряблые ягодицы.
Несмотря на зачехленность рогов, удар получился отменный. Выше всех похвал получился удар.
Фогеля мотнуло вперед и, зацепившись штиблетом за натянутую леску, он с грохотом свалился в подпол в объятия маринованных огурчиков.
Коза, переступая копытцами на краю провала, задумчивым взглядом провожала его полет.
В ту же секунду Лера сорвалась с места, схватила от окна деревянный щит и под злобный лай старого стервятника прихлопнула лаз крышкой, для надежности надвинув на нее ящик с садовым инвентарем. Перевела дух. Попыталась обнять и поцеловать козу в курчавый холмик между рогами, но коза вывернулась и ускакала в сторону смородиновых кустов, не поверив добрым намерениям тети Любиной соседки.
Отличная работа, Лера.
Теперь первым делом следует в полицию позвонить. Добраться до машины и позвонить. Мобильник остался валяться на сиденье. А урод никуда из подпола не денется. Она и дверочку в сарай прикроет на засов. Так что можно сильно не торопиться. А то ноги все еще дрожат. И руки. А она молодец, однако.
– Какая встреча, ё-моё, – донесся из-за спины насмешливый голос.
Знакомый голос. Лера, похолодев, медленно обернулась.
Путь к «мерсу» был отрезан, а иллюзия спасения лопнула, как лабораторная колба тонкого стекла, не выдержавшая пламени горелки.
В нескольких метрах от калитки под кроной разлапистого дерева стоял «медбрат» в гавайской рубашке и поигрывал какой-то длинноствольной фигней.
– Ну, двигай сюда, – глумливо осклабился тот, кто по Лериным прикидкам должен был залечь на дно и дрожать там от страха. – И не вздумай дурить, а то пуля догонит, – добавил он, снимая винтовку с предохранителя.
«Все-таки Фогель был не один», – безучастно подумала Лера. – Но как же я устала…»
Она пошла. Медленно, как старая бабка. А куда ей было торопиться?
Однако близко подойти к себе «медбрат» не позволил. Видимо, что-то вспомнил. Извлек из кармана наручники и швырнул ей под ноги. Велел надеть. Пояснил:
– Слышь, шалава, если перепутаешь «браслеты» с булыжником, замочу, разогнуться не успеешь.
Лера ему поверила. Хотя он ее по-любому замочит. Вопрос места и времени, всего-то.
Только где же его коллега, «компьютерщик»? Ждет в машине, не глуша мотор? Или пробрался задками к сараю и сейчас вызволяет патрона из подземелья?
Она неспешно наклонилась, прикидывая, а не метнуть ли тем не менее в эту гориллу один из красных кирпичей, окаймляющих тети Любин газон с маргаритками?
Плохая идея. Кирпич еще отковырять надо. Отковырять и попасть ублюдку в голову или хотя бы в брюхо. С этим будут проблемы. Или, может, разжаться тугой пружиной, как учили на тренировках, и прыгнуть, целя кроссовкой ему под дых? Или не под дых, а выбить ствол из его щупалец?
Голыми руками справиться с Буровой будет непросто даже такому накачанному кабану. Если, конечно, к нему помощь не подоспеет…
Но он как будто читал Лерины мысли:
– Не двигайся, – сказал он ей. – Не надо. Я передумал.
Лера вскинула голову и очень близко от своего лица увидела черное дуло.
– Никто ничего не услышит, никто ничего не поймет, – весело нараспев проговорил «медбрат» и подмигнул Валерии.
И приник к прицелу. И положил палец на спусковой крючок.
«На этот раз точно не выкрутиться», – холодея, подумала Лера и собралась зажмуриться, но в этот момент…
Что-то белесое и, по всей видимости, увесистое стремительно рухнуло из ветвей, ломая сучья и сыпля шершавыми листьями. Оно с чавкающим звуком шарахнуло по мощному загривку Лериного оппонента и, разбрызгивая бронзовую влагу, шмякнулось оземь. Явственно запахло пивом.
«Медбрат» пошатнулся. А потом тяжко тюкнулся носом в гравий. И остался лежать неподвижно, словно огромная тряпичная кукла.
Ошарашенная Валерия услышала сверху полный сарказма тенор:
– Неуступчивые кредиторы? Продула в покер и не хочешь отдавать? Знал бы, пневматику сюда припер. А теперь столько пива пропало!
И вправду, рядом с обмякшим телом валялась в пенистой ароматной лужице треснувшая по шву светло-серая пластмассовая баклажка. Литров пять, не меньше.
Костян скинул вниз веревочную лестницу и шустро, как таракан, спустился к подножию дерева.