Рина Осинкина – Обратный счет любви (страница 36)
Почти угадал. После своей тирады она как-то странно то ли кашлянула, то ли поперхнулась и спрятала лицо в пушистый воротник своей шубы. Рыдания, которые ее настигли, мало походили на обычный женский плач. Скорее, на тяжкое дыхание и твердый кашель от сведенного судорогой горла. Так плачут те, кто привык прятать свои слезы.
Лапин знал, он сам так кашлял однажды, но это было давно, и он тогда был не в костюме от «Армани», а в испачканной Пашкиной кровью армейской разгрузке. Он не любил это вспоминать.
Иван невесело взглянул на Надежду, которая старалась победить новый приступ бьющих рыданий, и притянул ее к себе. Она послушно подалась ближе. Тогда он прижал широкой ладонью ее голову к своей груди и подумал: «Фиг с ней, рубашкой».
«Фольксвагена» бизнесмена Зубова рядом больше не было. На том месте, где только что стоял темно-синий седан, остался валяться насквозь пропитанный какой-то пахучей гадостью коврик и небольшая бутылка, в которую вряд ли наливали что-либо, пригодное для питья.
Мимо прорычал, набирая скорость, чей-то знакомый джип.
Свободной рукой Лапин вытащил из кармана мобильник и набрал номер Петраса Берзина.
Валерия Бурова стояла рядом с Михой и мрачно рассматривала корявую загогулину. На полированном, как черное зеркало, Михином крыле за время от начала рабочего дня до перерыва на обед возникла вот эта самая гнусная загогулина.
Лера хотела бы посмотреть в лицо подонку, который оцарапал ее машину. Не похоже, что кто-то просто не вписался, протискиваясь на освободившееся место. В этом месте задеть крыло мог только джип такого же роста, и то если будет пробираться впритирку. А когда она оставила свой «Мерседес» утром на стоянке, никакого родственного джипа рядом не было, как нет и сейчас. Да и вид царапины сомнений не вызывал.
«Сволочи, – подумала Лера, – сволочи безлошадные. Ничего, мальчик мой, вечерком мы твою носяру полирнем, следа не останется. Обидно, понимаю, но тут уж ничего не поделаешь, таков мир».
Она уже собралась вернуться в тепло офиса и заесть обиду бутербродом, но тут на нее налетел ненормальный и потребовал:
– Мотор заводи. Заводи, не тупи. Я свои ключи в куртке оставил.
Ненормальным оказался лысый Лапин, президент холдинга. Ни больше ни меньше. Вид расхлюстанный, глаза злые. Действительно, куртки на нем нет, выбежал в костюме, и галстук съехал набок.
Валерия хмыкнула, распахнула водительскую дверь.
Пока устраивалась, Лапин уже взгромоздился на соседнее кресло.
– Внуково? Домодедово? – невозмутимо поинтересовалась Лера, поворачивая ключ зажигания.
– Гони вон за тем синим «Фольксвагом».
Валерия скривила губы, но требование большого босса выполнила.
Синий «Фольксваген» ехал не очень быстро, позволяя себе обгонять лишь троллейбусы.
Валерия поинтересовалась:
– Скрытно ехать или по фигу? Извините, или все равно?
– По фигу, – проронил Лапин, из чего Валерия сделала вывод, что тот, кого он пытается выследить, приговорен.
«Фольксваген» между тем начал двигаться совсем уж еле-еле, а затем свернул в какой-то малозаметный переулок.
Лапин пробормотал ругательство.
Синий автомобиль остановился.
Лера, сохраняя разумную дистанцию, остановила свой.
– Я все правильно делаю? – с едва уловимой иронией спросила она большого босса.
Большой босс иронию не расслышал, как и ее вопроса, и Бурова облегченно перевела дух. Неполезно над ним иронизировать, плохо, что она об этом забыла. Лера аккуратно скосила в его сторону глаз. Лапин сидел молча, о чем-то напряженно размышляя, а может, принимал решение.
Тем временем водительская дверь автомобиля, за которым они шпионили, распахнулась, и Валерия увидела выбравшегося на асфальт худосочного пижона средних лет в дорогой дубленке с мобильником возле уха. Пижон ей был незнаком. Сначала он коротко поговорил с кем-то по телефону. По крайней мере, Лера сделала такой вывод, потому что трубку он держал возле уха около минуты. Потом он общался с кем-то сидящим внутри через открытую дверь. Затем дверь он захлопнул и нажал на брелок, запирая замки и включая сигнализацию. А дальше Валерия что-то пропустила, отвлекшись на эсэмэску, пришедшую ей из банка.
Когда она вновь подняла скучающий взгляд поверх бампера синего авто, то зафиксировала лишь, как пижон дернул ручку водительской двери, как-то нервно ее дернул и затем ломанулся внутрь. А буквально в следующую секунду на ледяную обочину дороги из правой двери вывалилась Надежда Михайловна Киреева с шапкой, съехавшей набок, в растерзанной шубе, с кровоточащими костяшками фаланг на правой руке. Лицо Киреевой было не просто испуганным. Лера решила, что ей там, в «Фольксвагене», здорово досталось – такой ужас был написан у Киреевой на лице.
«Фигасе, – ошарашенно подумала Валерия, – выходит, это за ней устроил гонки наш кадавр? Обалдеть».
В ту же секунду Лапин с грохотом вырвался из джипа и кинулся помогать Надежде Михайловне подняться. Валерия пометила эту странность номером два, но решила не ломать понапрасну мозги, а в подходящей обстановке обо всем выспросить саму героиню.
В настоящий момент ее голова была занята другой задачей. Вот эта сволочь явно намылилась уехать. Что должна сделать Лера? Позволить сволочи просто так уехать, после того как она, то есть он терзал у себя в машине бедную Кирееву?
Как именно он ее терзал, пока непонятно, но после романтического свидания такой рожи, как сейчас у Михайловны, быть не должно. И способ, которым она воспользовалась, чтобы покинуть его драндулет, Бурову смутил и возмутил одновременно. То ли он ее выпихнул подошвой ботинка, то ли она оттуда вырвалась, причем с трудом. Вывод таков, что не должен он так просто взять и свалить.
«Мы это ему категорически не позволим, – твердо решила Валерия. – За Михайловну есть кому заступиться».
«Бумажник у босса с собой, – подумала она, закладывая вираж мимо обнимающейся парочки, – значит, не замерзнет в пиджачке. Поймает тачку, и домчатся они до офиса. Или куда захотят, туда и домчатся, короче».
И больше не отвлекаясь на посторонние мысли, вновь прилипла к хвосту едва не смывшегося синего седана.
Первоначально она не хотела ничего слишком агрессивного. Программа максимум, она же минимум – пусть принесет извинения Киреевой, скотина. Однако ее добрый замысел реализован не был, несмотря на то что она все делала методично и правильно. На короткой дистанции включила левый поворотник и одновременно дала длинный гудок дальним светом.
Ежу понятно, что хочет обогнать. Но тупень за рулем «Фольксвага» либо не знал азбуки сигналов, либо не хотел уступать полосу, справедливо опасаясь, что таким образом его могут вынудить прижаться к обочине и остановиться.
Вместо этого он притопил еще больше и рванул в закоулки за Садовым кольцом, стараясь прорваться к третьему транспортному. Валерию его тупое сопротивление разозлило чрезвычайно, и она решила пренепременнейше его догнать.
Пижон рвал когти не по-детски, проскакивая перекрестки на желтый свет. Бурова не пасовала, хотя ей доставался уже красный, и все это под зорким взглядом камер наблюдения. Превышение скорости, обгон через две сплошные и поворот под запрещающим знаком гибэдэдэшники ей тоже не простят. Но Бурова, забыв про окружающий мир, с азартом маньяка неслась за негодяем, посмевшим обидеть Надежду Михайловну и задумавшим смыться, не подчинившись Лериным приказам.
Автомобиль негодяя, по-ковбойски лихо взвизгнув покрышками, свернул в тесный проулок между домами, Валерия рванулась за ним, и Миха сердито заскрежетал, продираясь следом и царапая бок о раскорячившийся не к месту ржавый короб мусорного контейнера.
Лера крепко зажмурилась, чтобы не слышать его возмущенного вопля, и поэтому прозевала бак поменьше, видом напоминающий стакан из «Макдоналдса» и тоже не очень удачно торчащий у них на пути. Бак гулко откатился к бетонной стене, посланный в нокаут Михиной фарой, из его зева вывалились отбросы, упакованные в разноцветный полиэтилен. Лера подумала мельком, что фара, скорее всего, кирдыкнулась. Крутанувшись от бака, она напоролась передним правым на щербатые ступеньки, ведущие к какой-то замурованной двери, Миху хорошо тряхнуло.
Валерия озверела. Сейчас они выберутся на нормальную дорогу, и она поймает этого гоблина. И тогда он ответит за все. И за Кирееву, и за Миху, и за ее, Лерины, нервы и испорченное на фиг настроение.
На нормальную дорогу они так и не вышли. Феликс Зубов почему-то был уверен, что все московские дворы насквозь прошиты магистралями. Но он наглухо застрял, когда пытался проскочить на параллельную улицу по узкому проезду между обшарпанной стеной бойлерной и решетчатым металлическим забором пустующего детского сада. Он бы и проскочил впритирочку, ширина проезда позволяла, но впереди его ждал сюрприз в виде железобетонной сваи, уложенной поперек дороги и уже основательно вросшей в асфальт. Он поздно заметил преграду и не сразу сообразил, что попал в ловушку.
В зеркале заднего вида совсем близко от его бампера виднелось рыло внедорожника из семейства «Мерседесов», обвешанного блестящими шнягами. Внедорожник гнался за ним с того момента, как Феликс покинул место событий, а вернее, сбежал, потерпев фиаско. Это было неправильно, такого быть не должно, но это случилось.