Рина Львович – Первое дело Эфора. Бесплатная доставка. (страница 4)
Когда это он начал беспокоится о моем физическом состоянии? За все наше общение такое было впервые. Обычно на мои жалобы на здоровье и хрупкое телосложение Жека отшучивался типа «да на тебе пахать можно» или «что тебе сделается».
Действительно, отвлекаться, времени не было совсем. Достав из чемодана рабочий комбинезон с фирменным логотипом нашей прачечной, я приступила к уборке своего нового дома. Первым делом помыла окно в спальне. Пришлось попрыгать по подоконнику и начистить стекло рученьками, ведь любопытных взглядов много. Потратила около часа, закончила, когда уже начало смеркаться. Как же все-таки тяжело быть человеком. Чистое окно завесила плотными шторами цвета сочной травы, чтобы никто не видел, что происходит внутри. А сделать я собиралась многое. Теперь-то уж наверняка можно себе позволить практически все.
Сосредоточилась на пространстве, выделяя энергетические линии. Сплела несколько из них в замысловатый узор и активировала. По комнате прошла искрящаяся волна, изменяя в помещении цвет стен. Теперь они стали нежно салатовые, так чтобы не напрягал взгляд жуткой яркостью. На потолке приклеилась люстра, а над кроватью прикрепилось настенное бра, дающее достаточно света в вечернее время. И книжку можно почитать, и плазму посмотреть, которая уже висела на противоположной от постели стене.
Вот так магия и создается. Просто люди разучились различать потоки вокруг себя, решив, что проще что-то изобрести, чем разбираться в тончайших материях бытия. Но с другой стороны, чтобы что-то возникло в пространстве здесь, оно уже должно где-то существовать. Даже фейри не умеют ничего создавать из воздуха, это просто невозможно. Каждый предмет или продукт должен быть изготовлен ручками, таковы законы мироздания.
Следующей была ванная и учебная комнаты.
Бело-синий кафель преобразил интерьер, новая сантехника, зеркало и полочки со средствами гигиены и всякими женскими хитростями. И еще одно удовольствие, от которого я никогда не могла отказаться, сама ванна. Нет, душ мне тоже нравится. Он практичен, им удобно пользоваться, когда поджимает время или хочется постоять под хлесткими струями воды, массажируя и расслабляя уставшее тело. Но ванная – это, наверное, лучшее человеческое изобретение после мыльных пузырей. Особенно с всякими солями, маслами, цветочными лепестками, лечебными травками, ароматическими свечками и приглушенной музыкой. Лежишь и наслаждаешься, а тело само воспаряет к небесам. Однажды, поделилась такой своей слабостью с Жекой. Так этот молчун в течение пяти минут выдал мне рецепт молочной ванны, которую по человеческим источникам пользовалась сама Клеопатра. И надо–то было всего лишь подогреть полтора литра молока, растворив в нем семьдесят грамм меда, и добавить пять капель миндального масла, а затем вылить в наполненную водой ванну. Удовольствие я тогда получила умопомрачительное. После этого мой человеческий друг частенько отправлял вот такие советы.
Очередное плетение расширения пространства и установление такого просто необходимого для меня предмета. Ведь работа у Эфора очень нервная. Ох, совсем забыла Тарику позвонить. Придется ремонт учебки, кухни и коридора оставить на завтра. Еще встретить «мастеров-маляров», которые будут делать вид усиленного труда, распыляя вокруг запахи краски. И коробки от техники и мебели оставить на пару дней, выносить придется по одной, я же девочка, не могу все сразу и быстро делать. Ох, уж эти условности!
Заходить в еще не отремонтированные помещения не хотелось. Я открыла дверцу привезенного нового холодильника и достала из него горячую пиццу и капучино. Да-да, вот такой у меня агрегат, о чем подумал, то и достал, причем с сохранением температурного режима. Так что плитка хоть и займет полагающееся ей место, но будет скорее служить атрибутом, чем средством готовки.
Разложив вкусности на тумбочке, забралась на кровать с ногами, включила ноутбук и нажала на вызов. Видео-звонок начал заунывно вытягивать свои гудки. Прошло уже минут пять, но теневик не отзывался. Игнорим, значит, ну-ну. Обидеться что ли? Вообще людским женщинам положено это делать по поводу и без. Эх, жаль, времени на это все нет, долго бы мой начальник меня помнил.
Займусь лучше делом.
Я открыла сайт Академии, чтобы заранее узнать, чем живет местный студенческий мир. Ничего нового для себя не обнаружила. Все, как и в любом здоровом молодежном коллективе – расписание прошедшей сессии еще не успели снять, расписание работы кампуса и заселения новых студентов, список клубов по интересам (позже обязательно просмотрю), сплетни о знаменитых студентах, сообщения о продаже чего-нибудь.
Работать внутри любого кафе не очень люблю. Все толкаются, что-то требуют, кричат… А вот курьером попробовать можно, тем более водить я умею много чего, в случае экстренной ситуации, и самолет в воздух поднять смогу. А здесь всего лишь скутер. Завтра с утра, пока «ремонтники» будут работать, сбегаю в кафешку, посмотрю, что да как.
Взглянула на часы, и обнаружила, что уже почти полночь. Тарик так и не отозвался, странно. Однако, хоть я и фейри, а устаю как все, поэтому обо всем подумаю завтра. Отправив в мусорное ведро коробку из-под пиццы и бумажный стаканчик от кофе, я разобрала постель и улеглась. Напоследок взглянула на переписку с Жекой, отыскав его
4.
Как бы это не звучало странно, но сны нам тоже снятся. Ваши ученые утверждают, что все картинки, которые вы наблюдаете в таком вот бессознательном состоянии, это результат работы вашего мозга. Ведь даже во время отдыха этот орган продолжает анализировать, сопоставлять и делать выводы, часто неверные. Например, когда отсутствует свет, и человеческие глаза не в состоянии получить полную информацию, то мозг включает воображение и достраивает недостающие детали. Так и появляются на свет новые чудовища или фэнтезийные существа, а мы, фейри, подверженные вашему эмоциональному влиянию, в них и превращаемся.
Кстати, «Вдохновители» научились проникать в человеческие грезы, направляя ваше воображение, подталкивая его, позволяя увидеть несколько альтернативных исходов. Наша энергия с каждым годом все теснее переплетается с человеческой. Фейри меняются. Мы тоже стали видеть сны, чувствовать, желать… Наши амбиции сталкиваются, словно волны с неприступными скалами, разлетаясь в разные стороны тысячами ярких брызг, задевая и вас.
Мне снился лабиринт… Или лес… Скорее дорога через какую-то чащу. Все вокруг окутывала дымка. Страха не было. Может где-то на грани сознания я все-таки понимала, что это всего лишь сон.
Я иду по тропинке, на которой клубится туман, скрывая землю. Вдоль дороги растут деревья с толстыми стволами и крючковатыми ветвями, больше похожими на когтистые лапы чудовищ, готовых утащить тебя в неизвестность. Около дуба стоит Тарик. Он прижался к коре лбом и ни на что не реагирует. Его руки вцепились в ствол, а на лице безразличная ко всему происходящему маска. Пытаюсь позвать теневика по имени, остановиться. Но голоса нет, лишь рот открывается и закрывается в беззвучном крике, а ноги сами несут меня дальше по странной дороге в чащу, скрывая телохранителя в тумане.
Впереди замаячила новая фигура как-то странно одетая… Черные кожаные брюки обтягивали стройные накаченные ноги, под расстегнутой курткой была видна футболка с ярким принтом. Рисунок переливался серебряными отблесками в свете Луны, чьи лучи с трудом пробивались сквозь густые ветви и туман. Я никак не могла уловить картинку, какой-то звериный оскал и горящие глаза… Гладкий черный шлем с опущенным зеркальным защитным стеклом отражал окружающий мир, искажая предметы, и не позволял разглядеть лицо незнакомца. Фигура резко повернулась в мою сторону и застыла, словно не понимала, что происходит. А я, как заколдованная, шла к этому незнакомцу, не останавливаясь. На мне был странный плащ с капюшоном непонятного цвета, то ли красного, то ли бордового. В руках я что-то держала. Корзина что ли? Или коробка из-под пиццы? Мои босые ступни тонули в тумане, стелящемся по земле. Влажная трава приятно холодила ноги, а ночная прохлада проникала под накидку, лишь слегка остужая разгоряченное тело.
– Что ты делаешь здесь, человечка?! – Резко вскинутая в мою сторону рука незнакомца, обтянутая черными кожаными перчатками, заставляет меня остановиться. – Ты не можешь здесь находиться!