Рина Лотис – Любить нельзя убить (страница 3)

Он работает вахтовым методом, и я не видела его уже почти полгода. В прошлый раз он приезжал, когда у меня были каникулы, и мы смогли встретиться. А вот следующий его приезд я пропустила из-за сессии.

– Я понимаю, – кивнула мама и прижала меня к себе. – Но что-то неспокойно мне.

Мама действительно была взволнована. Всегда спокойная, рассудительная, даже в критических ситуациях, сейчас она была растеряна. Мама работает медсестрой в хирургическом отделении. Я не помню случаев, когда бы она теряла самообладание. Даже в детстве, когда я упала с дерева, она смогла сохранить спокойствие и действовать как профессионал.

А сейчас мама была на взводе. Руки мелко подрагивали, дыхание было частым, и взгляд метался по комнате.

– У тебя что-то случилось? – спросила, заглядывая ей в глаза. Меня не было дома почти два месяца. Мало ли что за это время могло произойти.

– Нет-нет, – спешно заверила она. – Думаю, пора продать дом, мы туда все равно не ездим. Но перед тем как размещать объявление – надо порядок навести.

– Хорошо, мамуль, я поеду, – тихо согласилась, жалея, что опять пропущу встречу с отцом.

Деревня дедушки находилась далеко. На машине без остановок добираться сутки, а то и больше, в зависимости от трафика. А на автобусе еще дольше.

– Спасибо, – поцеловала меня мама в висок. – Есть хочешь?

– Нет, мамуль, – с улыбкой ответила, наслаждаясь ее заботой. – Я пойду, вещи переберу. Когда выезжать-то надо?

– Через два дня, – ответила она, напряженно глядя на меня. И что ее так взволновало? Да, это слишком скоро, и мне бы хотелось отдохнуть после летней практики, но что поделать.

Кивнула, принимая ее ответ, и направилась в свою комнату, попутно прихватив дорожную сумку.

Но, оказавшись в комнате, я присела на кровать и не спешила заниматься запланированными делами.

Меня терзало любопытство о мужчине из клуба. Что он тут делал? Может, он все это время меня искал? Но то, как он отреагировал на меня при нашей встрече… Я бы сказала, что он меня не узнал.

И это оказалось очень обидно. Ведь я так и не смогла его забыть. Он часто мне снился. Приходил ко мне в самых откровенных снах. Настолько пошлых и горячих, что утром мне стыдно было просыпаться.

Никогда ни один мужчина на меня так не влиял. Чтобы вот так, с первой встречи…

Встала с кровати и подошла к зеркалу. Несколько секунд рассматривала привычное мне отражение и с каждым мгновением понимала, что мужчина меня все-таки не узнал.

Сейчас я совершенно не была похожа на ту роковую красотку из клуба. На мне не было ни грамма макияжа, не было откровенного наряда, а фигуру скрывали джинсовые шорты и футболка оверсайз. Да и цвет волос я сменила. Во время практики, когда у нас выпадали редкие выходные, я ходила в салон красоты и постепенно выводила тот жуткий черный цвет. Сейчас мои волосы были, как и раньше, каштанового колера, с легким оттенком рыжины.

Степан… Мысли вновь и вновь возвращались к этому мужчине.

Мы едва не переспали в ту ночь, а он меня даже не узнал.

Понимаю, что сейчас я не похожа на ту, кого он встретил в клубе, но от этого не становилось менее обидно.

Весь вечер я перебирала вещи, легкие платья убирала из сумки, а взамен складывала то, что больше подойдет для деревни и работы в огороде.

Но мыслями я была далека от своего занятия. Воспоминания о нашей встрече кружили голову. И мне не хотелось думать, что он меня не узнал. Ведь нам было так хорошо тогда.

Мотнула головой, прогоняя ненужную грусть.

К черту все! Что было – то было. Именно это мне и нужно себе повторять, а не зацикливаться на первом встречном… Каким бы привлекательным он ни был.

Раздался тихий стук, и через секунду дверь приоткрылась, а на пороге моей спальни появилась мама.

– Как прошла твоя практика? – спросила она, рассматривая гору вещей, сваленных на кровать.

– Хорошо, – соврала ей.

Взяла очередную футболку, аккуратно сложила и утрамбовала в сумку.

Мне не хотелось вспоминать некоторые моменты практики. Но мама, сама того не ведая, задела неприятную тему.

Нет. С самой стажировкой все было прекрасно, но…

На следующий день после посещения клуба я отпросилась у руководителя и пошла в местное отделение полиции. Подробно рассказала все, что случайно увидела в подворотне: о странном обмене неизвестными предметами, об убийстве и даже об угрозах и погоне. Полицейские внимательно выслушали мой рассказ, задавали уточняющие вопросы, а потом попросили подписать документ с моими показаниями. Прочитав все внимательно и оставив свою подпись, я покинула отделение. Все оставшееся время практики я была как на иголках, постоянно вздрагивая от каждого звонка, ожидая, что вот-вот меня пригласят в участок для повторной дачи показаний. Или даже сразу в суд. Но нет. Никто меня никуда не приглашал, никто ни о чем не спрашивал. Словно и не было того убийства.

– Маш, точно все хорошо? – вырвал меня из воспоминаний мягкий мамин голос.

– Да, мамуль. Все отлично. Но очень устала от детей! – Рассмеялась, вспоминая все казусы, которые произошли во время практики. Да уж… На детей, а особенно подростков я ближайший месяц не смогу спокойно смотреть, не вздрагивая. Молодежь, которая уехала в летний лагерь и осталась без родительского контроля, – это настоящий ад.

Мама тоже улыбнулась, но улыбка эта быстро померкла, и ее лицо вновь стало грустным.

– Маш, я с тобой поговорить хотела, – тихо заговорила она, а я отложила вещи, присела на кровать и внимательно посмотрела на маму. – Помнишь мужчину, который сегодня приходил к нам в гости?

От маминого вопроса у меня мурашки побежали по коже, но я не стала ничего говорить, лишь согласно кивнула.

– Так вот… – Мама вновь замялась, а потом приподняла голову и твердо произнесла, глядя мне в глаза: – Я хочу, чтобы ты поехала с ним.

– Что? – хрипло спросила, все еще надеясь, что мне послышалось.

– Точнее, это он с тобой поедет, – впервые мама говорила настолько быстро, что я едва успевала ухватить смысл сказанных фраз. – Пусть участок посмотрит, дом ему покажешь, да и с деревней познакомишь. Ты же знаешь, что местные там чужаков не любят. Вот если Степану район понравится, участок… Может, и купит, а если нет, тогда уже в агентство обратимся.

– Мам, – медленно произнесла, старательно подбирая слова, чтобы не выдать не только своего волнения, но и того, что я уже давно успела познакомиться с этим мужчиной… Весьма пикантно познакомиться. – А откуда ты знаешь этого Степана… Ярославовича?

Мама посмотрела в окно, и взгляд её постепенно стал рассеянным, словно она окунулась в воспоминания.

– Я тогда тобой беременная была, – тихо заговорила она. – Ранние сроки, живота ещё видно не было. А я с работы возвращалась. Зимой рано темнеет, вот и шла я по темным улицам, а потом услышала в одном переулке странные звуки: стоны, хрипы… Я не могла пройти мимо. Свернула с улицы и увидела мальчика лет восьми. Он скукожился и тихо постанывал… – На несколько секунд мама замолчала, а я заметила в ее глазах слезы. – Его избили и бросили в этой подворотне. С трудом, но мне удалось уговорить его поехать в больницу.

От маминого рассказа у меня перехватило дыхание, и слезы выступили на глазах.

– Это был Степан, да? – тихо уточнила у нее.

– Да.

– Но кто это сделал с ним? И что он делал так поздно на улице, да еще один. Маленький совсем…

– Кто это сделал, мне неизвестно до сих пор. Степа не хотел говорить, а я и не настаивала. Потом оказалось, что ему не восемь, а десять лет. Просто настолько он был тощим, исхудавшим, что совсем крохой казался. А на улице… Семья неблагополучная у него. Вот мальчик из дома и ушел. Решил, что на улице ему будет лучше, чем с родителями, которые, кроме бутылки, ничего не видят.

– Он потом в детский дом попал? – спросила, испытывая глубокое сочувствие к тому маленькому, несчастному мальчику.

– Нет. Родителей, разумеется, лишили родительских прав, а вот Степу… Я попросила своего очень хорошего знакомого взять мальчика под опеку. Не сразу, но он все-таки согласился.

– Ух ты, – по-настоящему восхитилась добротой маминого знакомого. Далеко не каждый человек может вот так взять к себе жить чужого, незнакомого ребенка. – У твоего знакомого большое сердце.

– Это правда, – тихо улыбнулась мама, и ее глаза наполнились нежностью. Я знаю этот взгляд. Так она смотрит на папу или когда рассказывает о нем. Но сейчас, скорее всего, это связано именно с тем бедным мальчиком, у которого было трудное детство.

– Так о чем я? – вдруг встрепенулась она. – Пусть Степа с тобой поедет. Посмотрит там все. А если его не устроит участок, он поможет тебе дом в порядок привести.

– Значит, он приходил сюда ради дома? – как можно спокойнее спросила ее.

– Да. У него есть квартира в другом городе, но он хочет прикупить себе еще и дачу для тихого отдыха.

Прикусила губу и взгляд опустила. Как бы мне хотелось отказаться от этой затеи, но я уже согласилась выполнить мамину просьбу.

Весь вечер я просидела в своей комнате. Мысли о том, как вести себя со Степаном, не покидали мою голову. Хотелось при следующей встрече залепить ему пощечину за то, что не узнал, за то, что не искал. Но я взрослая и самостоятельная девушка. Я смогу сдержать свои эмоции и тоже сделаю вид, что совершенно его не узнала.

Собирая вещи, я старательно выстраивала модель нашего с ним общения. Самое главное – не проколоться и не выдать, что воспоминания о нем не покидали мою голову с того самого злополучного посещения ночного клуба.