Рина Лесникова – Роа и тигр (СИ) (страница 31)

Лина положила книгу на маленький резной столик. Можно бы уже укладываться спать, но Норт обещал. Будет неудобно, если оборотень застанет её в постели. Получится, что вроде как она сама приглашает. Тут же в голове услужливо всплыла сцена из только что прочитанного. Как ведьмочка натёрлась возбуждающим составом, бесстыдно сняла с себя все одежды и пробралась в спальню князя. Чего только с ней ни делал тот развратник! Нет, только не в постели. Чем же заняться? Девушка опять машинально взяла книгу, рассеянно провела по обрезу пальцами и только потом заметила, что в книгу вложена тонкая рукописная тетрадь. Что бы это могло быть? На дневник не похоже. Заинтересовавшись, Лина опять принялась за чтение.

{Долго добивался князь Рамид из рода Эйденов своей суженой Элонги. Сначала ждал, пока вырастет, потом убеждал своенравную ведьму, что нужен ей только он и никто другой. С жадностью наблюдал князь, как растёт и расцветает его мечта. Как заманчиво округляются её бёдра и грудь, растёт ведьмовская сила и множится притягательный для оборотня запах желанной добычи. Многих именитых и сильных соперников обошёл он в этой гонке. И вознаградил многоликий именно его чаяния и любовь. Всё чаще бросала благосклонные взгляды на Рамида Эйдена зеленоокая красавица. Уже не гнала его ведьма прочь, когда князь шептал, как он снимет её платья, нежными поцелуями покроет всю, начиная с пальчиков на ногах, как задержится в сладостном месте и будет ласкать, пока его ведьма не закричит и не попросит пощады. И тогда он ей даст ту пощаду. И, раскрасневшись, просила князя Рамида прекрасная Элонга, чтобы он рассказывал ещё, на что князь ответил, что слова не способны передать всю глубину его любви и желания. Но, если свет его очей позволит, то он наглядно покажет своей мечте, как это может быть. Улыбнулась смущённо и загадочно прекрасная Элонга и, как бы невзначай, открыла взору князя пальчик на левой своей ноге. Принял такой поступок князь за знак благосклонности, и припал он к пальчику на ноге её и целовал его страстно, поднимаясь поцелуями всё выше и выше. Не останавливала Рамида властительница души его, и продолжал князь подниматься всё выше. Горячее и настойчивее становились его поцелуи, и раскрылись врата мечты его, и ласкал он цветок страсти своей любимой до тех пор, пока она не запросила пощады. И ворвался Рамид в столь желанный грот страсти, и дал прекрасной Элонге столь просимое ею освобождение. И помогла ему ведьма поутру обрести зверя – чёрного, как сама ночь, что их связала, леопарда. И вернулась к отцу своему Элонга, чтобы сказать, что уходит она отныне к мужу своему, чтобы жить с ним и родить ему детей. Но сговорился к тому времени отец Элонги с другим князем, что отдаст тому дочь свою, и силу, и невинность её за сто золотых монет и стадо овец тонкорунных. Рассвирепел отец своенравной ведьмы, из-за того, что ушло от него такое богатство, замахнулся он на дочь свою, и упала та, и ударилась головой об угол стола. Совсем небольшой была ранка на её виске. Но не спасли её ведьмы. Никому из оборотней не досталась прекрасная Элонга, мать земля приняла её. Напрасно ждал чёрный леопард свою ведьму. Не пришла его нани. И катились из глаз чёрного леопарда совсем не мужские слёзы. И отказывался он принимать человеческий облик, а всё лежал на могильном холме и оплакивал свою любовь. А в самую длинную ночь в году навсегда исчез зверь князя Рамида Эйдена. Но и тогда он не ушёл с занесённого снегом холма. Так и лежал совершенно без одежды, пока милостивый снег не замёл его тело.}

Дочитывая последние строчки, Полина вовсю шмыгала носом. Надо же, какая грустная сказка. Отчего же умерли сначала зверь, а потом и человек? Неужели от тоски? Так печально.

За стенкой послышались шаги, потом зашумела вода. Сейчас Норт зайдёт, а она плачет. Что он подумает? Нужно немедленно спрятать следа слёз. Лина смочила полотенце водой из кувшина, прошептала заклинание успокоения и протёрла лицо. Теперь можно ждать своего Тишу. Как же быстро она привыкла к полосатику. В соседней комнате скрипнула кровать, и всё затихло. Неужели Тиша не придёт? Но как же так? Не пришёл.

***

Несмотря на успокаивающий сбор, добавленный нянюшкой в воду для купания, Лина ещё долго ворочалась в постели. То она была широкая, то одеяло недостаточно пушистым, то её пугала тишина. Когда девушка всё же заснула, её долго мучали кошмары, в которых полосатый зверь тосковал на холме, под которым был похоронен нерождённый младенец.

Наутро Лина встала разбитой и невыспавшейся. Вернее, вставать вообще не хотелось. Но в стойле ждал Грат, а в библиотеке книги. Она сюда не отдыхать приехала. Поэтому пришлось вылезать из-под одеяла и звать горничных, чтобы они помогли одеться и причесаться.

– Ваше сиятельство! – воскликнула Райда, заметив что-то в тот момент, когда причёсывала хозяйку. – Зачем вы осветляете волосы?

Лина напряглась. Что здесь можно ответить? Нагромоздить очередную ложь? Её и так уже достаточно. Сколько можно обманывать. Но и правду сказать она не может. Вот так. Когда же ложь взяла верх над дочерью герцога ден Гори? Кого она обманывает? Этих добрых людей или себя?

– Ой, ваше сиятельство, простите, простите, простите! – любопытная болтушка с остервенением била себя по губам. – Мне это ну вот ни капелечки не интересно! Правда, правда! А я вам расскажу… ой, – Райда прикрыла обеими ладошками рот и огромными глазами уставилась на дверь.

Вскоре дверь открылась, и Таина вкатила тележку, заставленную разнообразными, большей частью мясными блюдами. Только Лина хотела возмутиться по поводу количества принесённого съестного, как в комнате появился молодой князь. Всё сразу стало понятно. Он подождал, пока любопытные помощницы покинут комнату, и заговорил:

– Дорогая, прости, мне вчера пришлось отлучиться по делам, и я не смог составить тебе компанию за ужином. Не возражаешь, если мы вместе позавтракаем?

Солнышко ли, только что стыдливо прячущееся за по-осеннему тяжёлыми облаками, весело пустило озорной луч к ним в окно, или же по какой другой причине, но в комнате стало светлее. Норт помог Лине занять место за столом, придвинул её стул, встал за спиной, мягким движением пальцев провёл по шее, а затем ловко застегнул замочек тяжёлого колье. Тяжёлые тёмно-фиолетовые камни, тяжёлая оправа. Да такие украшения можно надевать только на самые торжественные приёмы! Явно из фамильных драгоценностей.

– Норт, зачем ты так? – Лина осторожно касалась холодных камней.

– Есть ещё браслет. Ты позволишь? – И, не дожидаясь согласия, он взял правую руку, немного отодвинул рукав, невесомо коснулся губами рисунка на запястье, а затем застегнул не менее массивный браслет. – Я так давно об этом мечтал, – произнёс он так, что было непонятно, о чём же идёт речь – о поцелуе или о подарке. – Эти драгоценности долго ждали свою хозяйку. Они тоже могут тосковать, не обижай их отказом, пожалуйста!

Лина прикрыла глаза. Вот и захлопнулась ещё одна дверца, препятствующая её бегству. Похоже, скоро вы, вся обвешанная фамильными драгоценностями, окажетесь в комнате с гобеленами и станком для вышивания, Дульцинилия Полина Одетта дей Гори. И будете поджидать, когда у князя закончатся его «дела».

– Ты расстроена? – Норт занял место напротив. – Тебя кто-то обидел? Что-то не так?

– Норт, так нечестно. Ты стараешься привязать меня! А я не хочу провести свою жизнь за вышиванием, ожидая, когда у мужа закончатся его дела!

– За каким вышиванием? – выхватил единственную фразу оборотень.

– Ну как же, у князя с утра до вечера дела, а его жена сидит у окна, ждёт его. Уже и станок для вышивания приготовлен, чтобы не скучала. Твои прародительницы были очень старательными, вся гостиная обита гобеленами с вышивкой!

– Понял. Давай позавтракаем, а потом пойдём займёмся нашими делами! – коротко произнёс Норт и принялся за еду, не отвлекаясь на дальнейшие разговоры.

После завтрака молодой Райден поднялся, сам положил руку девушки на свой согнутый локоть, и они вдвоём вышли из комнаты. То, что он подошёл к женской гостиной, в которой стоял тот ненавистный станок, Лина сочла за изощрённое издевательство, но не проронила ни слова. Она зайдёт в эту комнату. И даже будет вышивать. Но за то время, что она проведёт в этой комнате, уверенность в необходимости расставания с оборотнем только укрепится. Норт меж тем подошёл к окну, распахнул обе его створки, впустив в комнату несущий жёлтые листья ветер, глянул на станок, на окно, потом снова на станок. Затем подхватил злополучную конструкцию и выбросил её в окно. Снизу послышалась цветистая ругань. Лина услышала несколько новых выражений, которые не использовали конюхи на конюшне отца.

– Всё в порядке? – немного запоздало поинтересовался князь, выглянув в окно.

На что ему не менее красочно ответили, что нужно сначала предупреждать людей внизу, прежде чем так кардинально избавляться от ненужных вещей.

– В следующий раз обязательно так и сделаю, прости, дружище, – ответил красноречивому Норт и захлопнул окно, оставив того наедине с продолжающимися пожеланиями. – Дорогая, что тебе ещё не нравится в нашем замке? – обратился он к ошеломлённой девушке.

Лина не нашлась, что ответить и только пожала плечами.