Рина Лесникова – Палые листья лета (СИ) (страница 8)

Санайя равнодушно отметила шикарную обстановку комнаты, в которую ее привели, покорно позволила появившейся пожилой горничной раздеть ее и довести до не менее богато обставленной ванной комнаты, быстро помылась, перекусила, даже не почувствовав вкуса принесенной служанкой еды, и забралась на кровать, бывшую едва ли не в три раза больше, чем ее собственная в родительском доме. Осмотр покоев и самого дома был отложен на завтра. А сейчас — спа-ать!

***

— Пс-сс, Санни, ты что, спишь?

— А? Что? Денни, это ты. Что ты здесь делаешь? Мы убегаем, да? — сладкий сон, уже распахнувший свои ласковые объятия, стал нехотя развеиваться.

— Никуда мы не убегаем, — подруга по-свойски забралась под одеяло и несколько раз подпрыгнула на мягком матрасе. — А ничего так. Когда еще мне удастся полежать в кровати хозяйки настоящего замка.

— Какой еще хозяйки замка? — кажется, Санайя еще не вполне отошла от дремы.

— Ну, если учитывать, что моя спальня уступает размерами твоей кровати, занятный магический фон в твоих покоях и вон ту дверцу, — Дениз небрежно послала магический светлячок к дальней стене, в которой и правда, была не замеченная ранее дверь, — то можно предположить, что тебя поселили в покоях хозяйки.

— Постой, он что, в любой момент может зайти ко мне?! — если раньше сонливость отказывалась покидать, то сейчас исчезла без лишних уговоров.

— Думаю, да. Я и запоров с твоей стороны не вижу, — беспечно отозвалась Дениз, удобнее устраиваясь на многочисленных шелковых подушках. — Только его же здесь нет, так что, не сегодня.

— Уф, умеешь ты обрадовать.

— Да, я такая, — самодовольно ответила подруга.

— Денни, что мы будем делать?

— А что делать? Готовиться к свадьбе. Нельзя упускать из рук такое счастье. Спи и мне не мешай спать. Я, собственно, к тебе за тем и пришла. Боюсь я одна в комнате оставаться!

Это Дениз-то боится оставаться в комнате одна? После ее рассказов о приключениях в горах? После уверений, что она обязательно отправится в Неизведанные Земли? Ну-ну.

Магичка шумно заворочалась, обозначая, что устраивается на ночлег. Даже засопела. Сейчас еще и похрапывать начнет. Только Санайя улеглась и прикрыла глаза, как подруга опять выбралась из-под одеяла и, поводив руками, что-то забормотала.

— Ну вот, теперь можем спокойно поговорить. Эй, ты что, опять спишь?

— Да не сплю я, не сплю. Жду, когда разрешишь говорить.

— Говори, полог установлен, — милостиво разрешила Дениз.

— Нет, это уж ты говори! Каков наш план? Чего мы ждем? Ты меня охранять от Бартона Пинешту пришла, да? Мы сегодня убежим?

— Ой-ой-ой, сколько вопросов, — нет, эту несносную магичку точно нужно когда-нибудь прибить. — Еще чего, охранять. Он и сам до свадьбы к тебе не сунется.

— А почему? — не то, чтобы Санайя расстроилась, но лучше быть уверенной, что ее чести, приберегаемой для любимого, ничто не угрожает.

— А здесь начинается самая интересная часть действа под названием Свадьба иерины Санайи дин Тиаграсса, — загадочно проговорила подруга. Опять ее шутки? Нет, на этот раз Дениз говорила серьезно. — Понимаешь, меня насторожило, что свадьбу хотят провести именно в Розальи. Ну не тянет иер дин Пинешту на романтика, ты уж прости, что я так отзываюсь о столь достойном члене финансовой верхушки королевства, — в ответ на эти слова невеста несостоявшегося романтика лишь иронично фыркнула. — Ехать так далеко ради какой-то свадьбы, даже собственной? Нерационально. Значит, он хочет получить что-то другое.

— Что? — последовал закономерный вопрос.

Дениз взбила подушки, уселась поудобнее, аккуратно расправила складки на одеяле и лишь потом торжественно ответила:

— Не знаю!

— Милостивые Алай и Алая, я никого не хочу убивать, — Санайя прикрыла глаза. — Ни навязанного жениха, ни эту девицу, которая пытается называться моей подругой. Хотя сами видите, ее есть за что убить!

— Санни, ну подумай сама, что тебе даст моя смерть? Если иер дин Пинешту решит, что ты для него дороже торжества закона и справедливости, он, не задумываясь, поможет спрятать мой хладный труп, и ваша свадьба состоится, как ни в чем не бывало. Если же решит, что выдать тебя правосудию будет выгоднее, то тебя посадят. Где твоя выгода? Опять же, ты не забыла, что я почти боевой маг? Меня так просто не убить.

— Умеешь ты все разложить по полочкам, — Санайя схватила подругу и, весело хохоча, они покатились по кровати.

— Ну так что, будешь слушать дальше? — магичка вновь стала серьезной.

— Конечно буду!

— Думаю, он хочет провести священный обряд. Иначе зачем еще проводить свадьбу именно здесь. Сама подумай: места с древней ведовской магией, самый длинный день — вернее, самая короткая ночь — в году. Я, в отличие от некоторых, по магазинам не бегала, а занималась делом и почитала кое-что про такие вот места силы. К сожалению, в Сторхеде в открытом доступе все больше мифы и легенды, но и в них, если постараться, можно найти здравые мысли и правдивую информацию.

— Денни, ну не тяни же! — Санайя подхватила рассказчицу за руку и крепче к ней прижалась.

— Так вот, о чем это я, о здравых мыслях? — как ни в чем ни бывало, продолжила Дениз, на что ее нетерпеливая подруга лишь тяжело вздохнула. — Ну да, о них. Вычитала я в тех старинных сказаниях, помимо всяких страстей о местной нечисти, несколько вполне правдоподобных историй. И все они о ведуньях, раньше называемых ведьмами. Эти истории вполне вписываются в современные реалии этого места. Розальи, вернее Священный Лес — место силы ведьм. Я уже говорила тебе, что сюда привозят наших самых лучших учениц. К сожалению, ведуньи — очень закрытый клан, они не распространяются, что же с ними здесь происходит. Один вывод можно сделать однозначно: здесь они обретают особую силу.

— Подожди, — Санайя даже приоткрыла пухлый ротик, — ты хочешь сказать, что иер дин Пинешту — ведунья или, как будет правильно, ведун?

— Ведьмак, — даже не улыбнувшись, поправила подруга. — Но нет, думаю, это не наш случай. Не тот возраст у твоего жениха, чтобы открывать спящие ведовские силы, вернее, не то физиологическое состояние.

— Это как?

— Священные места придают силы только чистым телом, иначе девственникам. А ты же не питаешь иллюзий, что твой жених до сих пор невинен?

Санайя молча замотала головой. Начнешь говорить, а Дениз опять отвлечется, или сама заговорит на щекотливую тему. Подруге так нравится ее смущать.

— Так вот, — продолжила магичка, — подведем итог. Что мы имеем? А имеем мы священное место, особенный день и девственницу, то есть тебя!

— Денни, — иерина дин Тиаграсса в ужасе прикрыла раскрывшийся рот ладошкой, — ты хочешь сказать, он хочет принести меня в жертву?! Но папа никогда бы…

— Тьфу на тебя! — в сердцах ругнулась магичка. — Стал бы он с такой помпезностью обставлять убийство. Если и будет жертва, то твоей девственности! Скорее всего, где-то в Священном Лесу, а не на этой роскошной кровати!

— А зачем?

— Что ты знаешь о своей маме, Санни? О настоящей маме, не Эмили?

— Почти ничего. Папа привез меня из одного из своих плаваний, когда мне было три года. Что я могла запомнить? А сам он никогда о маме ничего не говорил. Всегда злился, когда я начинала о ней расспрашивать. Я до сих пор не знаю, жива она, или же просто от меня отказалась. Обычная островитянка, вот и все, что мне известно.

— Помнишь, я говорила, что в твоей голове как будто блок стоит? Давний. Вполне возможно, что он естественный, не наведенный. А если и наведенный, то не нашими, магическими методами, а… более тонко, что ли. Ведуньи, в отличие от магов, пользуются совсем другими силами, силами самой природы. Такую волшбу отследить сложнее. Она как бы это сказать, естественная! — оживилась Дениз, подобрав подходящее слово. — Ну так вот, если этот блок снять…

— Что? Что тогда будет?

Не желая повторять обидное «Не знаю», подруга глубоко вздохнула, а потом сообщила:

— Думаю, Бартон Пинешту хочет разрушить этот блок и получить в свое пользование то, что из тебя получится, подруга.

— Бр-рр, надеюсь, не монстр из страшных сказок.

— Доставучим монстром ты являешься уже сейчас, — Дениз ловко увернулась от удара подушкой и продолжила: — А вот твои неясные предчувствия могут иметь под собой вполне обоснованную почву. Ты можешь оказаться предсказательницей, Санни. Их почти не осталось. Прикинь, какое удачное капиталовложение для банкира. И потом, брак, проведенный по всем древним правилам, связывает людей на самом глубинном, магическом уровне и нерасторжим. Если у Пинешту все получится, ты будешь предана ему навсегда. Правда, как и он тебе. Даже если бы кто-то из вас задумал этот самый брак нарушить или разрушить.

— И что же нам делать? — вопрос прозвучал жалобно и растерянно.

— Нам, — хмыкнула магичка. — Делать все предстоит тебе. Добрая милая Дениз лишь организует твое счастье, подружка, а ковать его ты будешь сама. Мы перехитрим Пинешту на его же поле! Правда, это случится только в том случае, если боги сочтут, что этот твой эд'Рочестер подходит тебе больше, чем Пинешту. Слушай, что я узнала из тех же легенд, — поерзав, она устроилась в подушках поудобнее. — Есть где-то здесь священное место. Алтарь — не алтарь, поляна — не поляна, пещера — не пещера, в разных источниках описывается по-разному. Может, оттого, что каждому это место видится по-своему. Так вот, вычитала я в легендах, что раньше, в дремучую старину, здесь заключались священные браки. Светлые силы использовали ночь летнего перелома, темные, как можно догадаться — зимнего. Прибывали к этому времени желающие получить вторую половинку и силу. Юноши и девушки, даже не всегда знакомые между собой, заходили в Священный Лес, где и должны были встретить свою судьбу. И, собственно, под присмотром божества — не Алаи и Алая — другого, более древнего, заключали союз и там же консумировали брак. Но есть одна тонкость: божество само определяет пару, — Дениз на время смолкла, поднялась, налила воды из стоящего на столике графина и выпила большими глотками. — Уф, даже в горле пересохло, пока рассказывала.