Рина Лесникова – Нестабильная (СИ) (страница 48)

– Ничего, магистр. Сила не даётся просто так, за всё нужно бороться, – едва шевеля потрескавшимися губами, ответил Энери.

– Надеюсь, цель, к которой вы стремитесь, заслуживает того, – заметил Шеани.

– Ну что, поспим часик до подъёма, или холодный душ, а потом сразу на плац? – поинтересовался Сарт после того, как они зашли в комнату.

Всегда такой крепкий и сдержанный, сейчас старший напарник еле держался на ногах. Но Энери прогнал мысль пожалеть его. Сарт не просто не поймёт, он обидится.

– Можно бы и поспать, – маленький маг с тоской глянул на постель, – но через час я ни за что не поднимусь. Лучше уж в душ и сразу на плац.

Сержант Гритц, встретивший измученную пару на тренировочном поле, некоторое время критически их рассматривал, а затем, вместо того, чтобы высказать справедливое негодование потрёпанным видом своих учеников, лишь тяжело вздохнул и произнёс:

– Исчезните с глаз моих, умертвия. И чтобы я не видел вас до тех пор, пока не придёте в себя!

Сарт молча кивнул и направился к жилому корпусу.

– Сарт, – состроив жалобное лицо, окликнул его Энери, – пойдём сначала в столовую. Эста не откажется нас покормить.

Младший напарник немного схитрил: он совсем не хотел есть, но по осунувшемуся виду старшего было ясно, что подкрепиться тому не помешает.

– Пойдём, заботушка ты моя, – согласился Сарт.

После обильного завтрака они едва добрались до комнаты и сразу же легли спать. До самого ужина их никто не беспокоил. Напарники проспали бы и дольше, но взволнованные Ким и Тебас уговорили Кэрна проверить, всё ли в порядке.

– На завтраке не были, на тренировках не были, – оправдывался Тебас, сидя за столом, – даже на обед не пришли! Это уже никуда не годится. Сложно было, да?

– Мы справились, – скупо улыбнувшись, ответил Энери.

– А я всегда в тебя верил, – поддержал друга Ким. – Внешне такой хлюпик, но внутренний стержень – о-го-го! Далеко пойдёшь, дружище. Даже нам, простым ученикам стражей, ясно, что замок Эрт мал для тебя.

– Как получится, – маленький рыжий маг не стал раскрывать перед друзьями подробности своих планов на будущее. Да и планы оставались всего лишь планами до тех пор, пока не пройден последний рубеж – посвящение Дуарху. Богу, которому Энери должен быть представлен почти девятнадцать лет назад.

До первой лунной четверти – времени огненного бога – оставалось ровно две недели. Представление богу – это не бой, и к нему невозможно подготовиться. Хотя, всё может быть… Какое испытание предстояло Сарту и Энери в храме Дуарха, этого не мог предсказать никто. Огонь? Огонь они выдержат. Если, конечно же, божество не задастся целью испепелить неугодных адептов. А может, это действительно будет бой? Ведь Дуарх не только покровитель огня, в его ведении также находятся все войны. В таком случае напарникам придётся туго. Как бы Энери не изнурял себя тренировками, стоило признать, что воина из него никогда не получится. Вся надежда оставалась на Сарта. Ну да что себя накручивать раньше времени. Боги не ставили невыполнимых испытаний. Правда, бывало и так, что претенденты проходили их на пределе возможностей. Или не проходили…

***

Отгорела в небе полная луна – вестница и спутница богини Крейны, начиналось время огненного Дуарха. Готовы ли были Энери и Сарт? Выяснить это можно только в храме, когда отказаться и пойти на попятную станет уже невозможно. А потому откладывать не имело смысла. Сегодняшней ночью – самой короткой ночью в году – всё должно решиться. Либо четвёртый бог признает их своими адептами, либо…

Как назло, время тянулось невообразимо долго. И к драконам идти не стоило. Они очень чутко реагировали на душевное состояние всадника. На глаза попала книга, вручённая Энери архимагистром Лутархом. Книга с пустыми страницами. Раскроет ли она свои тайны после того, как Дуарх выскажет свою волю? Маленький маг задумчиво раскрыл её. Чистые, немного желтоватые листы. И вдруг…

– Сарт, смотри! Заклинание комплексного щита… а вот ещё! И вот! А это что, иллюзии? Ого! А здесь опять пусто, – Энери лихорадочно перелистывал страницы. – Как же мы не заметили этого раньше?!

Они вместе принялись рассматривать загадочный фолиант.

– Похоже, мы не могли их видеть. Смотри. Заклинания составлены на стыке двух или трёх стихий. Вот: знаки воздуха и воды, здесь – воды и земли, а здесь присутствуют знаки сразу трёх стихий. Стоит признать, что отец никогда не был лжецом, пусть мне и не нравятся его методы достижения целей.

– Это значит…

– Это значит, что на этом месте, – Сарт указал на пустой лист, – располагается заклинание, включающее знаки огня.

– Может быть, как раз то самое? – Энери с надеждой глянул на собеседника.

– Может быть. Но увидеть это мы сможем только завтра. А сейчас нам пора! – и Сарт осторожно закрыл книгу.

К удивлению напарников, перед храмом Дуарха их ожидал не только жрец. Можно было не удивляться присутствию магистра Конисел. Но что здесь делали Ким и Тебас? Кэрн и Мирэя? Эйла и даже Лиэрда? А капитан Менау? Он-то что здесь забыл? Хорошо хоть командир Теркон не пришёл.

Командир Теркон пришёл. Только он не стал показываться на глаза испытуемым. Как и два его спутника, пожелавшие остаться незамеченными, он наблюдал за проводами смельчаков в окно небольшого храмового придела.

– Она всё же предстанет перед Дуархом, – словно сам себе сказал один из них – обладатель густой огненно-рыжей шевелюры.

– Невозможно избежать неизбежного, – ответил ему второй.

Вскоре к ним присоединился жрец маленького замкового храма.

– Господа, – обратился он к гостям, – вижу, все мы здесь адепты Дуарха. А потому предлагаю вам присоединить ваши молитвы к моим за успешное завершение испытания.

На возвышении, расположенном почти в центре небольшого зала, разгорелся огонь, и четверо мужчин дружно опустились на колени. Каждый молился искренне. И совсем не обязательно обращать внимание, что из глаз крупного рыжего гостя катятся огненные слезинки.

***

Тяжёлая дверь со зловещим глухим стуком отсекла Сарта и Энери от внешнего мира и провожающих. В мрачном каменном храме оказалось неожиданно тепло. Огонь, горящий в небольших каменных плошках, слабо освещал небольшие фигуры суровых огненных духов, прячущихся в полутёмных нишах. Из-за игры света и тени казалось, что они кривляются и паясничают. Самое яркое пламя ожидаемо горело перед статуей самого Дуарха. Он единственный из всех богов всегда изображался с мечом в руке. И если ноги грозного бога были видны хорошо, то его голова скрывалась во тьме потолочных сводов. Лишь иногда там можно было заметить красные отблески сурового божественного взора.

В храме стояла полнейшая тишина. Энери непроизвольно схватился за руку спутника, и Сарт успокаивающе сжал ладонь.

– Жутко? – шёпотом поинтересовался он.

– Есть немного, – не стал скрывать Энери.

– Я тоже чувствую это давление, – признался Сарт.

– Ну что? Пойдём к духам?

И они подошли к изваянию, стоящему в первой нише слева от двери. Вблизи статуя духа гнева утратила свою загадочность. Не колыхались складки одежды, не кривилось в злобе лицо. Пустые каменные глаза равнодушно взирали на людей. То же самое повторилось и перед другими скульптурами божественных посланцев – стоило только подойти, как они замирали в безразличной неподвижности. Лишь всполохи огня в светильниках-плошках отмечали продвижение Сарта и Энери. Они замерли перед духом домашнего очага, занимавшего крайнюю нишу справа от двери.

Круг замкнулся. Нужно было разворачиваться и идти к Дуарху. Тянуть не имело смысла. Но этот, последний дух, не стал окатывать пришельцев молчаливым презрением. Неожиданно огонь в светильнике перед ним ярко вспыхнул, на мгновение осветил весь храм и ослепил людей. Но от пламени шёл не только свет, оно ещё и грело. Грело приятным уютным теплом. Таким, какое и должно быть в домашнем очаге. И сразу же ушло волнение, появилась вера. Вера в то, что всё будет хорошо. И нужно-то для этого всего ничего – пережить эту ночь.

Поддавшись порыву, Энери взял ритуальный нож, лежащий у подножия статуи и, порезав левую ладонь, засунул руку прямо в огонь светильника. Пламя жадно набросилось на подношение, слизывая предложенную жертву и одновременно заживляя порез. Сарт повторил действия, только с правой рукой. И его добровольный дар был принят благосклонно. По периметру храма пронеслось недовольное гудение – другие духи были недовольны. Но пусть это останется их проблемой. Прямо над пылающей чашей молодые люди соединили руки и, не размыкая их, направились к средоточию сил этого храма – величественной статуе бога.

От ладони напарника шло приятное и волнующее тепло. Оно заглушало остатки боли от пореза и поднималось выше. Вполне возможно, что Сарт испытывал то же самое, потому что его рука судорожно сжалась, как будто он хотел что-то передать этим незатейливым жестом. Что-то жизненно важное. Огромное-огромное. Нежное-нежное. То, что спустя несколько мгновений затопило душу Энери. От соприкосновения ладоней шло не просто тепло, от них шёл жар. И этот жар быстро охватывал всё тело. И уже мало было соприкосновения рук. Так хотелось почувствовать любимого, да-да, любимого, каждой клеточкой своего тела и отдать себя полностью.

– Энери! – остановившись у подножия божественного изваяния, Сарт повернулся к нему лицом, обхватил затылок свободной рукой и, глядя в глаза, прошептал: – Я люблю тебя. Какой бы ты ни была, кем бы ты ни была, я люблю тебя!