Рина Лесникова – Нестабильная (СИ) (страница 44)

Энери пришлось изо всех сил сжать губы, чтобы Сарт не заметил, как они задрожали. Но слёзы. Они побежали даже сквозь крепко зажмуренные веки. Вот так-то. Его приняли за такого же, как Шойтес. Как же глупо всё получилось. Глупо и стыдно. На что надеялся? Ну что стоило промолчать?! И пусть всё шло бы как прежде. Вода охладит горящее от стыда тело. Всего несколько шагов, и можно будет поплыть в сторону замка, там спрятаться в пещерке у Стрелы и никогда-никогда не выходить оттуда.

– Стой! – Сарт поймал напарника уже на берегу. – Повтори, что ты сказал… сказала.

– Ничего, тебе показалось. Отпусти меня! – Энери выдернул руку и бегом побежал в воду. Дракончики с радостью подхватили новую игру.

– Нет, тебе придётся пояснить свои слова! – Сарту ничего не стоило нагнать более медленного напарника. Он схватил брыкающегося Энери и потащил на берег.

– Пусти, пусти, пусти! Ничего я не буду тебе объяснять!

– Тихо, тихо, Энери, пожалуйста, успокойся! Прости меня! Я тебе верю! Только скажи, это всё отец затеял, да? Скажи! Или хотя бы кивни головой.

Энери закусил до крови губу и, отвернувшись, кивнул, затем обмяк и обессиленно опустился на прибрежный песок. Сарт сел рядом и, опёршись локтями о колени, обхватил голову руками.

– Ой дура-ак. Какой же я был дурак. Дурак, дурак, дурак! – с каждым новым словом он бил себя кулаком по лбу. – Отец провёл превращение… Ты девушка! В каждом движении, в каждом поступке – девушка! А я видел только внешность и сходил с ума! И ведь знал, кто направил тебя сюда! От этого прохвоста всего можно ожидать! Он меня всё же достал. Достал через тебя. Энери, ты сможешь меня простить? – Теперь уже Сарт неуверенно поднял руку, чтобы коснуться вздрагивающего плеча, но потом со вздохом опустил.

– Нечего прощать. Это не ты виноват в моих проблемах, – облегчение, которое Энери ожидал после признания, не приходило.

– Может, и не я, – не стал спорить Сарт. – Подозреваю, что не напрямую, но виноват. Не удивлюсь, если и твоё превращение, и наша встреча были заранее спланированы! И даже не знаю, как к этому относиться. Злиться, как прежде, я уже не могу. Ты мой самый жуткий кошмар, моя самая большая боль, моя… впрочем, об этом рано, – спохватился он. – Итак, что ты предлагаешь?

Можно было продолжать лелеять свою обиду, можно было попытаться справиться в одиночку. Но как же тяжело нести груз на хрупких плечах. Принцесса устала… Пусть пока не получится прижаться к такой притягательной груди и, Нихот побери, узнать, каково это – целоваться, но от предложенной помощи отказываться нельзя. И Энери начал объяснять то, о чём сам много размышлял.

– В последнюю нашу встречу архимагистр сказал, что я смогу вернуть своё тело, овладев силой – такой же, какая имеется у наложившего заклинание. Или большей. Как ты знаешь, у меня есть стабильный воздух, пробуждены огонь и вода и, как утверждал сам архимагистр, пока спящая стихия земли. Посвящение я проходил только Тариоху. Значит, остаётся предстать ещё перед тремя богами. Думаю, огненный Дуарх ко мне будет благосклонен. Но вот чего следует ожидать от покровителей воды и дремлющей пока земли, я не знаю, – неуверенно закончил маленький маг.

– Что было со мной в храме Арейши, которому меня представили четырнадцати дней от роду, я не помню, – подхватил разговор Сарт, – А вот про Кондру могу сказать, что она добрая богиня и не устраивает своим адептам тяжёлых испытаний. Но ты хочешь сказать что-то ещё.

– Да. Я предлагаю пройти испытания вместе. И начать с храма бога Арейши.

– Вместе? Но… я никогда не слышал про подобное! При посвящении в храме всегда находится только один.

– Когда я… родилась, моей активной стихией был огонь, но так получилось, что представили меня Тариоху. Моя мама пробралась в храм и молила бога ветра, чтобы он был снисходителен. И Тариох услышал её молитвы. Огонь на долгое время был заключён в браслеты-артефакты, а моей стихией стала стихия ветра. Огонь проснулся… случайно.

Вспоминать было тяжело, но необходимо. Сарт должен был знать. А уж поверит или нет, это его дело. Хотя, очень хотелось, чтобы поверил.

– Я даже не спрашиваю, зачем нужно было блокировать огонь. Тем более, такой сильный. Тем более, как посмотрю, он всё равно вырвался и долгое время тебе не подчинялся.

– Да, это так. Но сейчас проблемы с огнём позади. Осталось предстать перед Дуархом, – как о чём-то давно решённом сообщил Энери. – Ну так что, поможешь мне предстать перед Арейши или… я сам?

Сарт поводил ладонями над землёй, словно что-то в ней выискивая, затем сложил их в пригоршни, в просительном жесте протянул руки к озеру, и они до краёв наполнились водой. Он вылил эту воду над выбранным местом и стал посылать туда силу. Прямо на глазах из земли проклюнулся росток и стал тянуться вверх. Совсем скоро образовался бутон и, раскрыв зелёные лепестки, расцвёл прекрасным белым цветком.

– Конечно, я помогу тебе, Энери.

Глава 18

Богов не интересовали размер и убранство храмов, в которых им поклонялись. Для посвящения нового адепта стихии достаточно было алтаря, а для того, чтобы быть услышанным, хватало и молитвы. Искренней, идущей от самого сердца. Потому напарники решили, что проходить испытания они будут в скромных замковых храмах, а не в помпезных столичных сооружениях.

Сарт и Энери попросили жреца храма бога Арейши – нестарого ещё мужчину с крепкой фигурой пловца, которую только подчёркивали ритуальные одеяния, – чтобы он не сообщал никому об их желании пройти посвящение в храме. В конце концов, это касалось только бога и их самих.

Для посвящения Энери водной стихии была выбрана третья ночь последней четверти лунного цикла – времени, когда сила бога воды Арейши максимальна. Дракончики, словно чувствуя волнение своих всадников, беспокоились и капризничали. И если Дос смог угомониться, после того, как ему в двадцатый, наверное, раз объяснили, что идут к покровителю, то Стрела жалобно поскуливала даже во сне.

– Я вернусь, моя маленькая. Вернуться стоит даже только ради тебя! – Энери последний раз чмокнул свою любимицу в чешуйчатый лобик и покинул её пещеру.

Никаких торжественных проводов не было. Сарт и Энери без приключений добрались до храма бога Арейши. Перед входом они сбросили куртки, рубахи и брюки, оставшись лишь в коротких бриджах – вода не терпит лишней одежды. По хорошему, нужно было бы снять и их, но… будь, что будет! Жрец вместо напутственной речи попытался ещё раз отговорить идти на посвящение вдвоём, но, получив заверения в том, что напарники люди взрослые и всё понимают, запустил их в святая святых и покинул святилище до восхода солнца. Сам же проследовал в небольшой храмовый придел, чтобы оттуда возносить молитвы за удачный исход.

***

С последним звуком боя храмовых часов, отбивающих полночь, дверь захлопнулась. Теперь напарники не смогут выйти отсюда до появления первого луча солнца. Убранство главного помещения храма отличалось аскетизмом: напротив двери у дальней стены замерло каменное изваяние бога-покровителя, его ноги омывал небольшой бассейн, исполняющий роль алтаря, а в неизменных во всех храмах стенных нишах располагались небольшие статуи духов стихии. И у каждого духа была вода. Кто-то держал чашу с божественной жидкостью, кто-то изливал её из кувшина, а кто-то стоял под небольшим водопадом, извергающимся прямо из стены.

Примечательным было то, что в храме не горело ни единого огонька, свет был в каждой капле воды, что главенствовала здесь. Светился бассейн-алтарь, светились чаши и фонтанчики, а над водопадом, вопреки всем законам, можно было заметить такую же небольшую радугу.

– Красиво, – шепнул маленький маг, боясь потревожить торжественность момента, – красиво и умиротворённо.

– Да. Спокойствие – одно из состояний стихии, – так же не повышая голоса подтвердил Сарт. Сразу как за ними закрылась дверь, он взял Энери за руку. И пусть это было сделано в целях безопасности, но на душе было тепло даже от такого невинного прикосновения.

– Что нам нужно делать? Может быть, совершить омовение во всех источниках?

– Нет. Думаю, пока нет. Но вознести молитву не помешает, – и Сарт начал первый: – Арейши! Мой бог и покровитель! Ты уже оказал мне милость и принял в ряды своих адептов. Сейчас не за себя прошу, за женщину, которую люблю, без которой не мыслю свою дальнейшую жизнь! Осени и её своей благодатью!

– Всемогущий Арейши! – подхватил молитву Энери. – Твоя стихия есть всему начало и всему конец. Сама жизнь зиждется на ней! Ты дал мне стихию, и в твоей воле дать мне силы овладеть ею! Понимаешь, я должна покорить её! Иначе никогда не смогу быть с любимым! Ради самой жизни, позволь мне влиться в ряды твоих адептов!

Слова молитвы, заглушаемые журчанием воды, медленно угасли под сводами. Говорить что-то ещё после такого казалось кощунством. Вдруг Сарт сжал ладонь Энери, доверчиво расположившуюся в его ладони, и кивнул головой на алтарь, который заметно увеличился и занимал уже примерно четверть внутренней площади храма.

Началось. Арейши готовил испытание для своих адептов.

По-прежнему не издавая ни звука, бассейн-алтарь продолжал расширяться. Вот уже от его кромки до стен осталось два шага. Шаг. Можно было забраться на постамент к одному из духов, но люди пришли к богу, а не для того, чтобы прятаться от него.