Рина Лесникова – Изумруды для Эмералд (страница 1)
Рина Лесникова
Изумруды для Эмералд
Глава 1
Герцог Хадгар Мелегрин с тоской посмотрел на графин с манящим янтарным содержимым. Так хотелось схватить его, налить полный бокал, нет, наливать необязательно, можно прямо из горлышка и до дна, до дна. Жадными большими глотками. Невыносимо хотелось, но нельзя. Вот уже третьи сутки решалась судьба герцогства. Третьи сутки её светлость герцогиня Миэла не могла разрешиться от бремени. Уже и голос давно сорвала, не то, что хрипеть не могла, дышала едва‑едва. А младенец, долгожданный наследник, всё никак не появлялся на свет. Слаба оказалась для столь сильного дитя.
Не иначе как злой рок преследовал герцога. Третья, и последняя, жена не могла исполнить свой долг перед родом Мелегрин.
Первый раз ещё молодой Хадгар Мелегрин женился по большой любви на самой ослепительной красавице королевства Лене Годар. Несравненная, великолепная, бесподобная, роскошная и блистательная. Все эти эпитеты она заслужила по праву. И только через семь месяцев выяснилось, что под видом непорочного ангела скрывалась блудница и обманщица. Родовой алтарь не принял рождённого ею крепкого бутуза. Не знала коварная лицемерка про этот секрет древнего рода. Алтарь не только принимал в род и наделял принятых кое−какими особыми свойствами, но и проверял на подлинность крови. Крови Мелегринов в младенце не было. Высочайшим королевским повелением женщина была лишена «бесовской красоты» путём нанесения тяжёлых увечий лицу и телу и отправлена в самый суровый монастырь замаливать грехи. Ребёнка, за невозможностью выяснить отца, отдали в приют. Какой? Обманутого герцога это не интересовало.
Вторая жена досталась невинной и благовоспитанной. Кто ж знал до свадьбы, что бесплодной? Двадцать лет супруги пытались зачать наследника, пока герцогиня не скончалась от тоски и чувства вины.
Третью жену герцог Мелегрин выбирал с особой тщательностью. Тихая благовоспитанная вдова с дочерью пяти лет. Да, не писаная красавица, да, не из особо старинного и не особо богатого рода. Но, во−первых, точно может родить, во−вторых, особой очереди из невест, желающих выйти за «проклятого герцога» как‑то не наблюдалось, пусть и был он сказочно богат. Ну и ладно, ему не светская чаровница нужна, а та, которая сможет родить долгожданного наследника. И вот наследник на подходе. Как же долго всё.
− Ваша светлость?
Герцог с трудом сфокусировал уставшие глаза на вошедшей служанке.
− Что? Уже?!
Женщина испуганно замотала головой, как будто именно её обвиняли в том, что хозяйка не может разродиться.
− Там вас зовут, − прошептала и напряглась, готовая бежать обратно.
Зовут. Хорошо это или плохо? Ну что он может? Подбодрить измученную жену? Приказать немедленно выпустить из чрева его сына? Ничего не может. Но идти придётся.
− Ну что? – чрезмерно волнуясь, и оттого излишне сурово спросил он у уставшей ненамного меньше самой роженицы повитухи.
− Сил у бедняжки совсем не осталось, схватки прекратились.
− И что?!
− Недолго младенчику осталось. Задыхается уже. А потом и мать…
− Мой сын должен жить!
Повитуха поняла правильно. Сын, не мать.
Блеснул острый нож, и совсем скоро насыщенный страданиями спёртый воздух спальни прорезал слабенький детский писк. Истерзанная родами женщина последний раз вдохнула, её освобождённый дух, на мгновение задержавшись над малюткой, исчез.
− Дай, дай же мне моего сына!
− Это… это, − повитуха не смела сказать дальше, сейчас и сам увидит.
Новорождённого даже как следует не обмыли. Уложили в кружевные пелёнки и подали отцу. Первое, на чём остановился взгляд, это были глаза младенца. Зелёные глаза истинных Мелегринов. А потом…
− Что это?!
Мог бы и не спрашивать. Девочку от мальчика отличить несложно.
Первым порывом герцога было выбросить неправильного ребёнка в окно. Зачем ему девочка?! Нет, если бы жена осталась жива, она бы родила сына. А так. Третья жена – последняя. Больше не положено ни по божьим, ни по людским законам. Значит, и сына, законного наследника, которого признал бы алтарь и духи предков, у него не будет. И это так же плохо, как отсутствие наследника у короля. Слишком много завязано на преемственности рода. Слишком многое.
Хадгар Мелегрин медленно осмотрелся. Освобождённое от земных страданий тело на кровати уже прикрыли простынёй, на которой с холодной безразличностью проступали свежие кровавые пятна. Личная служанка герцогини тихо всхлипывала над умершей хозяйкой. Повитуха излишне старательно прибирала свои ужасные инструменты. И больше никого. Что ж, долг перед родом превыше всего.
− У меня родился сын!
На новоявленном отце остановились два испуганных удивлённых взгляда. Мало того, что герцогиня померла, ещё и герцог сошёл с ума?
− Что здесь может быть неясного, у меня родился сын! Каждая из вас получит по тысяче золотых за молчание. В случае, если иная информация просочится, обеих ждёт жестокая смерть! Ты, – герцог указал на служанку, − остаёшься ухаживать за ребёнком. Ты, − указующий перст уткнулся в повитуху, − забираешь деньги и исчезаешь как можно дальше.
Женщины настороженно переглянулись и дружно закивали головами. На тысячу золотых можно купить хороший домик в столице и жить, не бедствуя, до скончания дней. Кто бы тут долго думал над выбором. Обе не маги, потому магическую клятву с них не стребовать, но страх за собственную жизнь действует не хуже любой клятвы.
Глава 1
− После завтрака зайди ко мне в кабинет, Эмералд.
Как правило, после завтрака должны быть занятия по истории и географии. Герцог Мелегрин сам всегда строго придерживался установленного распорядка и того же требовал от домочадцев, особенно от наследника, но когда отец говорит таким голосом, лучше ему не перечить. К тому же, Эмералду и самому интересно, что же такого важного тот хочет сообщить.
− Да, папа, − послушно ответил он, старательно, как учил отец, задвигая эмоции в сторону.
Это Самайе, приёмной дочери герцога и старшей сестре Эмералда, уже три года как удачно вышедшей замуж по большой любви, можно быть слабой, любопытной и вообще, имеющей право на слабости, любопытство и эту самую любовь. У Эмералда с самого рождения был только долг. Долг перед страной и родом. На женские глупости у него прав не было, это наследник Мелегринов понял давно.
Отец не любил долгих предисловий, а потому начал сразу же, как только они оказались в кабинете.
− Я уже стар.
Стар? Что он говорит? Сто лет для мага его уровня не такой уж и почтенный возраст, да и выглядит глава рода Мелегрин достаточно бодро. Эти мысли Эмералд оставил при себе, вряд ли отец ждал от него пустых возражений, а потому наследник лишь немного склонил голову, обозначая, что внимательно слушает.
− Да, я уже стар, − повторил герцог и, поставив локоть на стол, потёр лоб пальцами, что означало нешуточное волнение. – Самайя удачно пристроена. Осталось… да, остались ты и Мелегрин, − горькая усмешка на миг исказила губы. – Да, именно так, ты и Мелегрин.
Что‑то отец стал повторяться. Неужели и правда стареет? Но ведь ещё достаточно крепок, Эмералду так ни разу и не удалось победить его ни на мечах, ни в рукопашной.
− Я долго думал и нашёл решение вопроса. Род Мелегринов будет продолжен по прямой линии. Да, будет продолжен. И продолжен он будет законными отпрысками, которым ты со временем и передашь род и обязанности. Только тогда ты сможешь быть… свободна, − первый раз, за сколько себя помнил Эмералд, отец обозначил его девушкой. Даже непривычно, хоть и было это чистой правдой. Правдой, которую знали только герцог, его наследник и нянюшка, растившая его с рождения.
Нет, ну Эмералд, конечно, старается держать лицо, но как тут держать, когда отец говорит такие вещи? Что за решение вопроса он нашёл?
− Как такое возможно, отец?
− Ты женишься.
Нет, тут и слов никаких не найти! Достаточно вскинутых под самые волосы бровей. Пожалуй, можно ещё водицы испить. Что‑то отец и правда странно заговорил.
− Да, ты женишься. Я уже нашёл, на ком. Не буду томить, это мужчина. Из старинного, но обедневшего, а потому подзабытого при дворе рода Уэлленс. Его глава, барон Уэлленс, мне кое‑чем обязан. К тому же я помог решить им некоторые финансовые трудности, и, собственно, его младший сын Хостас Уэлленс согласен войти в наш род на правах формальной супруги, а по факту супруга главы рода. Он молод, недурён собой, достаточно субтилен, чтобы сойти за женщину и согласен некоторое время провести в Мелегрине, за что при выполнении определённых условий получит достойное независимое содержание. Всё это под магическую клятву, конечно же. От него ты родишь законного наследника, которого примет алтарь рода и духи предков, а после вы вольны поступать по своему усмотрению. Можете продолжить совместную жизнь или же устраивать её по своему желанию и разумению.
В графине на столе вскипела и испарилась вода. Опять магия вышла из‑под контроля! Опять отец будет недоволен.
− Прости, папа.
А что тут ещё скажешь? Что втайне мечтала о большой любви, про которую читала в книжках, тайком стащенных у старшей сестры? Что личное может быть выше долга? Эмералд так не скажет, ибо отец, как всегда, нашёл самый правильный выход. Так уж сложилось. И не вина в этом ни герцога, ни его дочери, названной сыном, и существующей так всю свою жизнь. Безрадостную? Нет, ни в коем случае. Просто чужую. Да и кто в здравом уме будет верить тому, что пишут в глупых женских романах. Романы – просто бумага, а жизнь – она и есть жизнь.