Рина Лесникова – Дождь до конца осени (СИ) (страница 45)

– Хорош, – только и удалось выдавить Лессе.

– А я что говорю, – гордо, как о собственном детище, отозвался дворецкий. – Вы, фиерина, не пожалеете, что решили прибрать к рукам этого оболтуса.

– Я, вообще-то здесь, – подал робкий голос тот самый оболтус. – И пусть мне приятно, Тен, что ты одобрил наш выбор, но не мог бы ты не отзываться обо мне в третьем лице в моём присутствии?

– А ты помолчи, мальчишка! – строго одёрнул его Хранитель. – Для тебя же стараюсь. В ванную немедленно! Всё тут мне измазал, – от внимательных глаз не укрылось несколько капелек крови, упавших на паркет.

Как-то так получилось, что Лесса довела пострадавшего до ванны, помогла ему раздеться и обмыть боевые раны. Тан шипел и уверял, что справится сам, правда, противореча своим же словам, крепко удерживал её за талию, отчего платье вскоре вымокло.

– Ты не думай, что били только меня, ему тоже досталось! Не больше, чем мне, но и не меньше, уж за этим я проследил, – гордо заявил Тан после того, как с него были смыты последние следы грязи и крови. – Зато всё прояснили.

– Что вы прояснили?! Как можно всё решать дракой?!

После того, как Лесса убедилась, что фатальных повреждений нет, страх сменился гневом.

– А как же ещё решать? – левая бровь, которая обычно лезла вверх при изображении удивления, на этот раз была поранена, поэтому её функцию исполнила правая. – Драка – это самый последний и самый весомый аргумент. Любимая, за женщину дерутся все мужские особи: люди, орки, гоблины. Птички, собачки, лоси и даже мошки!

– Ты не назвал эльфов, – хмуро заметила Лесса. Во-первых, поддерживать шутку совсем не хотелось, а во-вторых, ведь правда, не назвал. Тан ничего не знал про эту сторону жизни своих первородных родственников или не хотел распространяться? Всё-то из него приходится вытягивать силой.

– Эльфы – не дерутся, – подтвердил он и тут же заявил: – Значит, я больше человек, чем эльф. Ведь я подраться люблю, – наглые губы потянулись за поцелуем. По причине их разбитости поцелуй был осторожным и недолгим.

Это что же, кто-то опять пытается увести разговор в сторону? Ну уж нет, если проговорился, пусть рассказывает до конца.

– Тан, ты не хочешь рассказывать про эльфийские обычаи?

– Не то, чтобы не хочу, но мужчинам-эльфам особо хвастать нечем, – признался мужчина-полуэльф, принимая пушистое полотенце. – Понимаешь, у них матриархат. Потому они и не приняли мою маму. И отцу не позволили остаться с ней.

Лесса ещё не успела подобрать ответ, который соответствовал бы моменту, как её подхватили на руки и затащили в ванну.

– Всё равно уже мокрая, – довольно пояснили ей.

Понятно, дальше говорить не хочет и не будет. Ладно, у неё тоже есть несколько неприятных тем, которых не хочется лишний раз касаться. А сейчас можно и подурачиться. Судя по реакции некоторых частей организма жениха, бил Корд исключительно выше пояса.

И пусть Тана осмотрел и подлечил замковый целитель, но заикнуться о том, чтобы оставить раненного на ночь одного, даже не получилось. Иногда в случаях болезни мужчины бывают такими капризными. Или Лессой опять искусно манипулируют? Впрочем, что уж скрывать, ей самой очень понравилось просыпаться в крепких объятиях.

Интересно, будет ли удобным, если она перенесёт в Тенгрон несколько своих платьев? Как-то неудобно просыпаться здесь, а уходить одеваться в столицу.

До невозможности торжественный дворецкий поставил на завтрак перед хозяином омлет и кашу. Показалась ли Лессе усмешка Хранителя, когда перед ней самой появились аппетитные хрустящие гренки? Впрочем, бессовестный нахал не постеснялся стянуть с её тарелки парочку.

– Дорогая, – авторитетно заявил он, – ты же сама убедилась ночью, что я абсолютно здоров.

Что правда, то правда, хвори Тана закончились, как только целитель вышел из комнаты. Ночь, как и предыдущая, прошла волшебно. И так трудно заставить себя думать о деле, а не о том, как пройдёт следующая. Да, трудно, но придётся.

– Какие у нас планы на сегодня? – задала вопрос Лесса, спешно пытаясь спасти от покушения остатки своих гренок.

– Фиерине необходимо обзавестись гардеробом, приличествующим хозяйке Тенгрона, – подал голос молчавший до этого дворецкий. – Вас уже ждут портнихи.

– Портнихи? – какой ужас, это же, считай, день пропал. – Но мне некогда! У нас важное дело! – совершила слабую попытку возразить она.

– Они только снимут мерки, о фасонах я распоряжусь сам, – ответил иер Невозмутимость.

Такого у Лессы ещё не было. Да, мама частенько заказывала для неё платья, со знанием дела и моды подбирая фасоны. Но чтобы это же самое делал дворецкий? Мужчина?!

– Тенгрон, вы разбираетесь в последней женской моде? – осторожно поинтересовалась Лесса.

– Я разбираюсь в том, что должна носить молодая хозяйка Тенгрона, – с уверенностью припечатал местный диктатор.

– Проще согласиться. Я в такой же ситуации проиграл, – подмигнул невесте Тан, нисколько не скрывая своей радости по поводу того, что сегодня объектом повышенного внимания домашнего тирана оказался не он, а беззащитная девушка.

Если уж Тан согласился на гардероб от Тенгрона, Лессе не стоит и пытаться отказаться. Проще уступить и не терять понапрасну время.

Это было её самое короткое общение с портнихами. Лессу быстро обмерили, создали точно такой же фантом, целомудренно прикрытый длинной сорочкой, сообщили, что первые вещи будут готовы уже к вечеру. И всё.

Что-то слишком быстро её ввели в семью. Уже и родовые платья заказали. А вдруг?..

Лесса никогда не боялась и не задумывалась, что будет, если судьба разведёт её с Кордом. Что касается Мэйта, она даже вспоминала жениха номер два редко, не то чтобы уж заботиться о его моральном облике вдалеке от неё. А Тан? Что если он встретит другую? К примеру, настоящую эльфийку? Что, если он поддастся её чарам? Сможет ли Лесса отказаться от него? Выбросить из своего сердца? Сердце больно сжималось. Не сможет оно отринуть то, что стало его неотъемлемой частью.

Тан времени тоже зря не терял. Его ещё раз осмотрел и подлечил целитель, и ссадины и опухоль почти сошли с лица, лишь кожа вокруг левого глаза слегка отдавала желтизной.

– Выдержала? – с притворным сочувствием поинтересовался он.

– Да, но, – как же плохо, что в его присутствии большая честь благоразумных мыслей куда-то исчезает. Нужно попытаться их высказать, пока не начал целовать опять, – Тан, это ведь будут не просто платья, а платья рода, так? Ты не считаешь, что мы спешим?

– Любимая, – от страстного поцелуя, лишающего воли и здравых мыслей, уклониться не удалось, – Тенгрон тебя уже принял. Для него ты хозяйка. По сути, наш брак дело не просто решённое, а уже свершившееся.

– Это как? – чирикающие яркие бабочки, назойливо мешающие думать, тут же исчезли.

– Окончательно в род нового члена принимает Главный Хранитель. Так вот, тебя одобрили, – сообщил этот аферист так, как будто информировал о погоде за окном.

Одобрили! Да как же так?! Пусть Лесса и дала своё согласие, но ведь оно было получено, можно сказать, под пытками! Под очень-очень сладкими, но пытками. А подумать? А посомневаться? Помучить его в ожидании ответа?

– Ты так мило фырчишь, – шепнул Тан. – Я сейчас открою тебе тайну. Если бы Тенгрон не осознал, какое ты сокровище, я бы бросил его. Зачем мне род, в котором не будет тебя?

Тёплые мужские губы коснулись лба, невесомой стёжкой пробежались по носу и впились в жаждущий поцелуя женский рот. Привычно зачирикали бабочки и побежали прочь какие-либо связные мысли. Все, кроме одной, самой разумной: Мой, этот мужчина мой!

Ещё не удалось полностью отойти от поцелуя, а Тан взял её левую руку и надел кольцо, массивное и широкое. Пожалуй, это кольцо было ещё более древним, чем Хранитель Тенгрон. Мысль, что столь древнее украшение вряд ли подгоняли каждый раз под размер новой хозяйки, даже не успела зародиться. Перстень плотно обхватил палец.

– Когда мы скажем последние клятвы, на его месте появится точно такая же татуировка, – шепнул на ушко Тан, между делом легонько его целуя, – а перстень, как и родовые артефакты, – он весьма не целомудренно коснулся груди Лессы, – отправится в сокровищницу ждать следующую молодую хозяйку.

– И всё же я считаю, что мы торопимся, – вновь попыталась возразить Лесса.

– Тенгрону нужны наследники, – прозвучал совсем рядом наставительный голос дворецкого. И когда только успел появиться?

– Тен, ты пугаешь мою невесту! – укорил его хозяин.

– Я появляюсь тогда, когда требуется моя помощь, – невозмутимо ответили ему.

– Ну уж нет, с производством наследников я сам справлюсь, без помощников! – возмутился Тан.

– Всё шутите, молодой хозяин.

– Какие уж тут шутки.

Слушать препирательства этой парочки можно бесконечно, но у них есть важное дело, и оно не может ждать. Пора приниматься за поиски воришек.

– Мне приятна твоя забота, Тенгрон, – остановила готового разразиться поучениями Хранителя Лесса, – но, к сожалению, нам пора. Открой, пожалуйста, дорогу в городской дом.

– Как будет угодно молодой хозяйке, – с долженствующим поклоном ответил дворецкий и почтительно указал на дверь.

***

Вышли они в кабинете детектива. Шнурок поджидал хозяев, уютно свернувшись в кресле.

– Ну как, здесь всё нормально? – поинтересовался у него Тан.

Хорёк широко зевнул.

«Что может в моём ведомстве случиться ненормального, хозяин?» – именно так можно было расценить его ответ.