Рина Лесникова – Дождь до конца осени (СИ) (страница 27)

Меньше чем через четверть часа неприметный тёмный магомобиль в ненавязчивом сопровождении группы магической и физической поддержки нёсся к заброшенному поместью. Вопрос о том, чтобы оставить Лессу, даже не стоял. Она, как когда-то в детстве, упрямо сжала своей ладонью ладонь отца, и не отпускала, пока не заняла место на сиденьи рядом.

– Я слушаю тебя, папа, – строго начала Лесса после того, как отец настроил звуковой полог, отделяющий их от водителя.

– С мамой всё в порядке, – он попытался сделать вид, что не понял, что же интересует дочь.

– Это я и сама знаю. Уж не думаешь ли ты, что за всё время отсутствия я ни разу не поинтересовалась, как у вас обстоят дела? Сейчас меня волнует вопрос, насколько ТЫ был в курсе моих дел? Что из всего произошедшего за последний месяц со мной, организовал именно ты?

– Эх, девочка моя. Неужели ты могла подумать, что папка тебя оставит? – фиер эд'Бюрон ласково прижал дочь к себе.

– Значит, контролировал каждый шаг, – обиженно признала она. – И как, иер Меридит очень сопротивлялся, когда ему навязывали ненужную сотрудницу?

Отец замялся. Ясно, сопротивлялся. И согласился не потому, что уговорили, а потому, что приказали. То есть в том, что её непосредственный работодатель сотрудник Управления магического правопорядка, можно не сомневаться. А Лесса его считала преступником! Мечтала вывести на чистую воду! Детектив называется!

– Папа, я плохой специалист?

– Это почему ты так решила? – фиер эд'Бюрон немного отодвинулся и окинул дочь внимательным взглядом.

– Я ведь не поняла, кто такой иер Меридит.

– Ты хороший специалист, дочка, – отец опять прижал её к себе. – Но старший маг-детектив Меридит – лучший. Не обижайся, но у него намного больше опыта, чем у тебя. И жизненного, и профессионального. У него многому можно научиться.

– В частности, варить коуф, – привела пример Лесса. – Потому ты и подсунул меня к нему?

– Дочка, где ты набралась таких слов? – укоризненно вопросил фиер эд'Бюрон. – Не подсунул, а устроил, используя родственные связи. Меридит согласился взять тебя на условиях проверки твоих умений.

– И заботился обо мне он тоже по твоему поручению и под твоим непосредственным наблюдением, – мрачно кивнула Лесса и тяжело вздохнула. Тут пришло ещё одно озарение. – Папа! «Клетчатая кепочка» – это был ты?

Отец кивнул. Понятно. Ничего-то она не может. Ни на работу самостоятельно устроиться, ни понять, что перед нею агент под прикрытием, а не преступник. Даже узнать собственного отца под иллюзией, и то не в состоянии. И вряд ли будет утешением, что иллюзии начальника отдела расследования магических правонарушений не под силу распознать и куда более опытным магам.

– Я не прошла проверку, папа, – с тоской сообщила она.

Как ни стыдно и обидно признавать, но у неё, кажется, вообще за всю недолгую профессиональную карьеру почти не было верных действий. Хотя, нет, воспоминания о семействе Пинжу приятно согревали душу. Хоть кому-то она помогла.

– Это мы выясним у самого Меридита, – подмигнул отец.

Расспрашивать о её загадочном работодателе можно бесконечно. Некоторые вопросы, касающиеся его личной жизни, так и жгли внутри, но сейчас были более важные темы для разговора. Если Лесса хочет стать лучшим специалистом, она должна думать, прежде всего, о деле, а не о своих терзаниях.

– Папа, получается, иер Меридит – маг-следователь под прикрытием и ищет тот артефакт?

– Да, – коротко ответил отец.

– Но зачем такие сложности? Как будто преступники. Я и думала, что он преступник! Даже, – она всё же решила признаться, – оглушила его парализующим заклятием.

– Так вот почему он вчера не вышел на связь, – хмыкнул он.

– А нечего скрывать от меня важную информацию! – крепкий кулачок капризно стукнул по мужскому плечу.

– Всей информацией об этой реликвии не владею даже я, дочка. Никто не должен знать, что она пропала.

– Это как? – теперь уже Лесса откинулась в сторону и глянула на собеседника.

– А вот так. Нам известно только то, что этот артефакт не наш, очень древний и очень опасный. Опасный не только для того, у кого он находится в данный момент, но и для всех.

– Нам известно, – повторила Лесса. Всё же, она умела улавливать суть из малейших намёков. – Значит, кто-то знает больше. – Отец, то ли соглашаясь, то ли от усталости, прикрыл веки. – А ещё эта загадочная штука может менять форму, – уверенно продолжила девушка. – Неизменными остаются семь блях с драгоценными камнями в них. А ведь я держала его в руках. Вернее, почти в руках. В агентство принесли собаку с ошейником, на котором располагались те самые семь блях. Принесли и хотели вручить иеру Меридиту лично. Но я, памятуя один не совсем приятный для него эпизод, решила разобраться с псинкой сама. А ведь почувствовала, что артефакт и собака принадлежат разным местам, но сочла, что принадлежность собаки важнее, и доставила потерю хозяйке. Вчера мы выяснили, что и дама, и собака, и артефакт бесследно исчезли. Меня теперь не допустят к этому делу, да?

Признаваться в своём досадном промахе было тяжело. Но Лесса хочет стать профессионалом – если её, конечно, после подобного оставят при деле, – а значит, нужно скрупулёзно собирать все обстоятельства сложного дела.

– Ты единственная, кто держала, или почти держала его в руках, – процитировал фиер эд'Бюрон её же слова и опять подмигнул.

Держала его в руках и запомнила ауру. В этом отец даже не сомневался.

– То есть, без меня никак? – Лесса благодарно глянула на отца и расплылась в широкой улыбке.

Магомобиль приближался к заброшенным распахнутым воротам, украшенным унылыми обрывками засохшего плюща.

***

Дом, как и несколько часов назад, безразлично смотрел на непрошеных гостей тусклыми запылёнными окнами. Во дворе одиноко и чужеродно торчал Магир. Как и предсказывал иер Меридит, эд'Витчету не удалось его угнать.

Пока один из молчаливых сопровождающих мужчин – щуплый и совсем не вызывающий ощущение опасного боевика человек с явными признаками гоблинской крови – деловито ковырялся в замке, Лесса раскинула поисковую сеть. Как же мы бываем крепки задним умом! Ведь это нужно было сделать ещё в прошлый приезд! И выяснив, что дом пуст – в нём не было ни слуг, ни домочадцев, – уже тогда понять, что с этим эд'Витчетом не всё чисто. Непростительная оплошность, но самобичеванию предаваться некогда. Нужно заняться делом.

Во всём доме был только один живой человек. И Лесса точно знала кто. Живой-то живой, но с очень приглушённой аурой, как будто находился без сознания.

– Папа, мы должны поспешить! Скорее, скорее!

Она была готова оттолкнуть медлительных сопровождающих и бежать к беззащитной замершей точке.

Сосредоточенные и серьёзные молодые люди ничуть не впечатлились призывом и, ненавязчиво оттеснив начальника и его нетерпеливую дочь за спины, прошли внутрь дома. Сюрпризы начались уже за порогом. Стоило кому-то из сопровождающих бросить на одну из плиток орнамента пола особое заклинание, в среде магов незатейливо называемое молотом, как сверху упала массивная каменная глыба, вызвав испуганный крик девушки.

– Но как же так? Мы же шли?.. – вырвался сдавленный вопрос.

– Шли с тем, кто знал, как отключить ловушки, – спокойно пояснил отец.

Торопиться сразу расхотелось.

Потом были ещё подобные плиты, пара-тройка столь же внезапных ям и нехорошие водовороты в паре из них. Строители ловушек не блистали разнообразием. Впрочем, любой из них было достаточно для того, чтобы уничтожить за один раз сразу несколько непрошеных посетителей.

Место, где находился иер Меридит, медленно, но верно приближалось. Спасатели шли совсем другими коридорами, нежели те, которыми провожал будущих узников эд'Витчет. Но ещё во время учёбы Лессе удалось усвоить главное правило: если рядом есть профи, делающие свою работу намного лучше, чем ты, с советами стоит лезть только тогда, когда спросят, иначе опять попадёшь в неудобное положение. И это в лучшем случае.

Знакомый мрачный коридор, для разнообразия озадачивший боевую группу выскакивающими из стен бесшумными массивными лезвиями, и вот перед ними та самая дверь в сокровищницу. И как её вскрывать?

– Да она же вся сплошной запор! – не удержалась Лесса, вспомнив недавнее посещение.

Вперёд опять вышел тот самый щуплый боец, который вскрывал вход в дом. Мужчина приложил ладони к двери, постоял так некоторое время, потом прижался к ней правым ухом, затем левым, опять правым и замер так на долгое время, слегка постукивая по дверному полотну тонкими чуткими пальцами. Все терпеливо замерли в ожидании. Примерно через четверть часа раздался противный, но такой милый в данной ситуации скрежет. Проход был открыт.

Лесса едва сдержалась, чтобы не растолкать спутников и первой броситься внутрь. Остановило её не благоразумие, а крепкая рука отца. И опять первыми туда попали их сопровождающие. Один из них понятливо хмыкнул и махнул рукой, давая понять, что можно заходить.

Взволнованный взгляд быстро окинул помещение. И что увидела Лесса? Этот негодяй, которого она так спешила спасать, о котором, между прочим, волновалась, бессовестно дрых на кровати. И пусть кровать была всего лишь мороком, но ведь не отличишь от настоящей! С пуховыми подушками, мягким матрасом, одеялом и даже простынями! Ещё и одежду небрежно бросил на спинку. Проснулся. Сладко зевнул. Почесал ответившего таким же зевком Шнурка. Нет, ну вы только посмотрите на эту парочку! Ох, что же он собирается делать? Пожалуй, смотреть как раз не стоит.