Рина Лесникова – Девятая печать (СИ) (страница 14)

Пришлось поднимать глаза от тарелки с пирожным, похоже, обращаются именно к ней, ведь утром лорд Ферран планировал провести занятия с мальчиком и ознакомиться с его успехами лично.

– Я выучил, я правда, выучил, – Макар успел заговорить первым.

Это что же получается? Учитель занимался чем-то другим? Или… не смог прийти на занятия к сыну? А вдруг, то, как он схватился за сердце, Нэйте вовсе не показалось? Ведь у некромантов тоже может болеть сердце. Если оно есть.

– Нэйта? – а этот вопрос касается лично её.

– Я изучала пассы, – как можно спокойнее постаралась ответить она.

– Хорошо. Закрепим! – лорд Ферран поднялся, давая понять, что обед окончен.

Нэйта хотела просто почитать, кисти рук ещё не отошли от утренних занятий, но спорить с таким Учителем себе дороже, и она покорно прошла в гостеприимно распахнутую мужчиной дверь её собственной гостиной.

Лорд Ферран огляделся. Задумчиво окинул взглядом рабочий стол, небольшой диванчик, задержался на двери, ведущей в спальню, и решительно уселся прямо на ковёр, при этом широко расставив колени.

– Садись сюда, – приказал он, показывая на место между своих ног.

– З-зачем?

– Будем закреплять пройденный материал.

Пришлось садиться на указанное место. Ну как, на указанное, примерно в локте от мужской груди. Некромант не стал спорить, он подвинулся сам и обхватил кисти рук девушки своими. По многострадальному запястью тут же пошло приятное тепло. Как же хорошо. Посидеть бы так, не шевелясь, хотя бы минуточку. Откинуть голову на крепкое плечо. Не ругает? Значит можно. Какой он горячий. Особенно в районе того самого места на груди. Зашипел. Больно? Нэйта немного отодвинулась. Сильная мужская рука обхватила её под грудью и вернула на прежнее место.

– Посидим немного так.

В мужском шёпоте сейчас совсем не было приказных нот. Просьба? Спорить и выяснять не хотелось. Здесь и сейчас Нэйте было хорошо. Можно даже прикрыть глаза и отдаться ощущениям. Тепло, успокоение и, как это ни странно, пробивающаяся тревога. От того, что прижимающая её рука осталась под грудью? Нет, тревога была совсем другой, тёмной и… действительно тревожной. Такой, когда боятся за жизнь, и не только за свою. Совместить дыхание. Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Не восемь? Ну и ладно. Кровь равномерно бежит по венам. Или это не кровь? Успокаивается боль в запястье и в той самой точке под сердцем. Но ведь у Нэйты там ничего нет, она проверяла. Значит ли это, что это не её боль? И если это так, то что это значит? Пожалуй, с вопросами стоит повременить.

Клеймо на руке постепенно успокаивалось, чего нельзя было сказать о жжении под левой грудью. После того, как Нэйта неудачно дёрнулась, а рука лорда Феррана мазнула по её груди, боль вдруг вспыхнула с новой силой. Она зло пульсировала и нещадно жгла. Казалось, даже сукровица побежала. Проверить? Но руки по-прежнему зажаты в руках Учителя. А что если решит проверить сам? Нет, это всё только кажется. Но как же больно. Нэйта не удержалась и поёжилась, пытаясь хоть как-то проверить, а правда ли у неё на груди обосновался ужасный ожог. После её первого движения отмер и сам лорд-маг. Он, разжав руки, поднялся на ноги. Странно, Нэйта сидела к нему спиной, но как будто почувствовала, как он на мгновение коснулся того самого места на собственной груди. Повернулась. Нет, его руки поправляют камзол. Почудилось.

– Занимайся! – его голос, как всегда, был ровным и холодным. Точно почудилось. – Пассы пока оставь, почитай теорию.

Как только дверь за господином лорд-магом закрылась, Нэйта, даже не удосужившись скрыться в спальне, расстегнула пуговки на блузке. Как и предполагала, чистая здоровая кожа. Стоило Учителю выйти, боль успокоилась. В среде изнеженных аристократов бытовало такое древнее, ещё доэпидемическое, понятие, как аллергия. Это считалось даже модным. Аллергия на редкие духи, денежные купюры или маленьких лысых собачек, на осенние листья, солнце, морковь. Да на что угодно. Чем чуднее был аллерген, тем это считалось более изысканным. Похоже, у Нэйты, никогда не страдавшей подобными глупостями модниц высшего света, была аллергия на лорда Феррана, и проявлялась она таким вот странным образом. Так можно и возгордиться, как же, проявляются первые признаки аристократизма.

***

До ужина она прилежно читала. Чтобы, как любила говаривать экономка Винтеров госпожа Леда, ум не зашёл за разум, Нэйта каждый час меняла книгу. Очень уж непривычна была выдаваемая в них информация. И как только господа маги её усваивают? Хотя, если начинать учёбу с самого раннего детства, да разучивать по пять заклинаний в день…

Удар гонга отвлёк от мудрёных подсчётов, пора было собираться на ужин. Ну как, собираться. Вымыла руки, поправила косу, и всё готово.

На этот раз в столовой все трое оказались почти одновременно, и опять Нэйте показалось, что лорд Ферран излишне бледен. Неужели, он и правда серьёзно болен? Отсюда и беспокойство за Макара. И всё же интересно, где мать мальчика? Кто станет его опекуном в случае неблагоприятного исхода? Или у магов с этим просто, объявил перспективного ребёнка своим учеником, и вся недолга. Но если даже собственный отец с ним так суров, будет ли чужой дядя добрее? А что будет в таком случае с ней, Нэйтой? Ведь она ещё нисколько не маг. Кто-нибудь другой объявит себя её Учителем? Нужно как можно быстрее покончить с неопределённой порой первичного ученичества и получить хотя бы первую магическую степень. Тогда, как Нэйта вычитала из тех же Общих положений, никто не посмеет объявить себя её Учителем, если только она сама пожелает, а она ни за что не пожелает, пусть и останется недоучкой, зато свободной.

– В девять вечера встречаемся в лаборатории, – объявил лорд Ферран, складывая салфетку и давая понять, что ужин закончен.

Нэйта поняла, что эти слова относятся только к Макару, ведь именно ему было обещано сегодня занятие с паучиными умертвиями, но, пока есть такая возможность, нужно получить как можно больше знаний и покончить с этой ненавистной ученической долей. И Нэйта это сделает. Даже… даже если для этого нужно будет пройти через позорную инициацию и поступиться девичьей честью.

– Я тоже могу присутствовать? – постаралась как можно естественнее спросить она.

Макар испуганно сжался. И что такого особенного спросила? Что странного в том, что ученик хочет узнать больше?

Могут ли потемнеть тёмные глаза? Как оказалось, могут. Сейчас отчитает, как ребёнка, и отправит читать выбранные книги. Поджал губы. Стиснул и ослабил кулаки. Правая рука метнулась к тому самому месту на груди, но замерла на полпути.

– Макар тебя проводит, – сообщил лорд-маг и поспешно вышел.

– Ох, ты! Мы будем вместе заниматься! – воодушевлению малыша не было предела. – Теперь не только мне будет доставаться, – здесь он осёкся, но быстро нашёлся, – внимание Учителя.

Нэйта прижала к себе вихрастую головёнку и, вздохнув, призналась:

– Боюсь, что пока полноценно заниматься поднятием умертвий у меня не получится. Мало того, что я совсем недавно начала заниматься магией, так ещё и магия моя светлая.

– А, ничего, – Макар, не пытаясь отстраниться, беспечно махнул рукой. – Я научу. А хочешь, – он даже приостановился, – прямо сейчас начну учить?

Можно бы, во исполнение приказа Учителя, вернуться к себе и опять приняться за чтение, но, видимо, мальчику было так скучно, что ради простого человеческого общения он был готов променять время отдыха на повторение уже пройденных заклинаний.

– Тёмным заклинаниям?

– Угу, я же тёмный, – солидно ответил малыш.

– А давай!

И они вместе отправились в классную комнату.

Учебники Макара отличались от тех книг, которые выбрала сама Нэйта. Даже те же «Методы поднятия мелкой нежити» были с красочными картинками. А пауки на них и правда были страшными-престрашными, такого немудрено испугаться даже взрослому. А если… Нэйта взяла из подставки красный карандаш и подрисовала грозному страшилищу милые пухлые губки, выпученные глаза подвела синим и зелёным, а на ногах у умертвия оказались четыре пары весёленькой разноцветной обуви.

– А почему у него две пары ботинок и две – женских туфелек? – озадаченно спросил мальчик.

– Ну, я точно не знаю, мальчик это или девочка, – улыбнулась Нэйта. – А ты как думаешь?

– Я думаю, что девочка, они не такие хулиганистые, – маленькая ручонка украсила подопытное животное милой клетчатой юбочкой.

Нэйта и Макар глянули на дело рук своих, друг на друга и весело рассмеялись. Действительно, как можно бояться такую симпатягу.

До назначенного часа они честно занимались тёмными заклинаниями. Учиться вдвоём было веселее и продуктивнее. И пусть засушенная муха, найденная под кроватью и бесстыже украденная у паука-хозяина, так и не пожелала взлететь, но, как уверял Макар, шевельнула крылышком. Правда, не стоило исключать, что это она от разочарованного вздоха горе-некромантов.

В лабораторию они отправились за четверть часа до назначенного времени. Макар внимательно оглядел коридор второго этажа, где обитали Нэйта и Учитель, после чего, озорно улыбнувшись, лихо оседлал перила и скатился вниз.

– Ну давай, чего замерла? Это так здорово!

Здорово скатиться по перилам? Наверное. А что если попробовать? Нужно же как-то налаживать контакт с тем, кто протягивает руку дружбы. Да и озорное настроение требовало выхода. И Нэйта, повторив маневр приятеля, понеслась вниз. А чего это его смех так резко смолк?