Рина Кент – Жестокий Король (страница 59)
— Никогда, принцесса. — я делаю паузу. — Ты сказала, что собиралась уходить, почему не ушла?
— Идёт дождь.
— И это все?
— Знаешь, в тот день, когда я потеряла маму, лил дождь. С тех пор я ненавижу дождливые дни. До тех пор… — она смотрит на меня со странной уязвимостью. — Пока ты снова не показал мне, как наслаждаться этим. Спасибо.
Я провожу пальцами по ее мокрым волосам, убирая пряди с ее лица.
— Значит, ты у меня в долгу, да?
Она бьет меня в грудь.
— Тебе просто нужно было повернуть ситуацию в свою пользу, не так ли?
— А чего ты ожидала?
— Хорошо, что я тебе должна?
— Твой альбом для рисования.
— Нет, — говорит она, защищаясь, ее щеки пылают даже под дождем.
Я смеюсь. Попросить у нее альбом это всего лишь формальность. Я уже проходил через это несколько раз, когда она изо всех сил пыталась закончить круги в парке.
Черт, когда я не сплю, я провожу всю ночь, наблюдая за эскизом, который я украл из ее дома, и представляя ее сосредоточенное выражение лица.
— Выбери что-нибудь другое, — говорит она мне.
— Но я нуждаюсь в альбоме.
— Выбери что-нибудь другое, или ничего не получишь.
— Давай начнем с танцев под дождем.
— Начнем? — она хихикает. — А что будет дальше?
— Видишь ли, в этом твоя проблема, принцесса. Тебе нужно научиться перестать думать о потом. — я притягиваю ее к себе за талию, мой утренний стояк прижимается к низу ее живота. — Живи настоящим.
Тихий вздох слетает с ее губ, и она смотрит на меня широко раскрытыми, полными похоти глазами.
— Ты погубишь меня.
Я облизываю ее верхнюю губу.
— Обещаю, тебе понравится каждая секунда.
Ее дыхание прерывается.
— А, если не понравится?
— Ты все равно никогда не забудешь об этом опыте.
— Ты не можешь быть милым?
— Я чертовски милый. — я втягиваю ее нижнюю губу в рот.
Она отстраняется, улыбаясь.
— Ты можешь солгать и сказать, что постараешься быть хорошим со мной.
Я смеюсь, и впервые за много лет мой смех звучит искренне.
— Я никогда не буду хорошим с тобой. Во всяком случае, я буду более настойчивым.
— Более? — она почти кричит. — Есть еще
— Ты пока ничего не видела. — я несу ее на руках и прижимаюсь лбом к ее лбу, пока дождь льет на нас. — Ты можешь принять это, как хорошая принцесса или бороться с этим. Все зависит от тебя.
Я разворачиваю ее, и она визжит, ее руки обвиваются вокруг моей шеи в стальной хватке, как у ребенка с кем-то, кому они доверяют. А потом она смеется и хихикает так сильно, что я не могу не улыбнуться в ответ.
— Ты можешь хотя бы сказать мне, чем мы будем заниматься потом? — кричит она между смехом.
— Ты действительно хочешь знать?
Мои губы находят ее шею, и я посасываю незамеченное место на ее ключице, пока ее дыхание не прерывается.
— Как только мы закончим танцевать под дождем, я сделаю…
— Что ты сделаешь?
Потребность в ее тоне заставляет меня напрячься.
— Я трахну тебя в душе, принцесса.
Ее зрачки расширяются, и она громко сглатывает, когда ее тело льнет ко мне.
Какая-то ее часть все еще может бороться со мной, но достаточно скоро она поймет, что ей не вырваться из моей хватки.
Дядя был прав. Я все разрушаю.
Но это первый раз, когда я хочу сохранить что-то, а не разбивать на кусочки.
Глава 37
Астрид
Я тяжело дышу, когда мы с Леви, выйдя из душа, надеваем какую-то одежду.
И под какой-то одеждой я имею в виду, что он надевает черные боксерские трусы, а я майку его команды.
Это было… вау. Умопомрачение — это преуменьшение, чтобы описать то, что только что произошло в ванной.
Я чувствую себя такой использованной и довольной.
Отдайте должное Леви, что я одновременно испытывала совершенно другие эмоции.
— Номер 10 никогда не выглядел так чертовски хорошо.
Он переводит потемневшие глаза с моей груди туда, где майка доходит до середины бедра.
Я поднимаю волосы вверх.
— Да?
Ради любви к Викингам. Я флиртую с ним прямо сейчас?
— Знаешь, как это будет выглядеть ещё лучше?
— Как?
— На полу.
Он тянется ко мне, но я, хихикая, вырываюсь из его объятий.