Рина Кент – Стальная Принцесса (страница 79)
— Тот факт, что империя построена на крови, делает это еще более желанным. Тебе не кажется?
— Моя Эльза и близко не подойдет ни к этим деньгам, ни к этой фамилии. Она Эльза Куинн, — огрызается тетя.
Дядя сажает ее и кладет руку ей на бедро, как будто хочет помешать ей снова подняться. Он смотрит на Джонатана с гораздо более рациональным выражением лица, чем тетя.
— Тогда ты говорил, что нет никаких условий.
— Я говорил, что нет никаких условий, но я сказал, что вернусь, когда ей исполнится восемнадцать.
Нижняя губа тети кривится.
— И чего ты хочешь, мистер Кинг? — голос дяди становится жестче. — Потому что ты не встретишься с Эльзой. Сначала тебе придется иметь дело со мной.
— При всем уважении, пройти через тебя будет не так сложно, мистер Куинн.
— Чего ты от нее хочешь? — дядя стискивает зубы, все его поведение излучает напряжение.
— Я позволил Эльзе жить десять лет назад, и я позволяю ей жить сейчас, но в тот момент, когда я решу сжечь кровь Стил, текущую в ее венах, никто не остановит меня. — он делает паузу. —
Я закончу жизнь, которую спас, в мгновение ока.
Моя спина хрустит, а пальцы дрожат.
Что, черт возьми, он имеет в виду под этим?
— Она не имеет никакого отношения к своему отцу! — кричит тетя. — Она
— Ты уверена в этом? — глаза Джонатана темнеют. — В конце концов, она маленькая принцесса Стил, ради которой он пожертвовал всем.
— Оставь Эльзу в покое, или я не останусь на месте, — говорит дядя тихо, но угрожающе.
— Я ценю твою смелость, но ты не можешь ничего со мной сделать, мистер Куинн. — Джонатан встает и застегивает пиджак. — А теперь, если вы меня оба извините, мне нужно присутствовать на заседании совета директоров.
Он внезапно поднимает глаза и встречается со мной взглядом, как будто знал, что я все это время слушала.
Я замираю, когда жестокая ухмылка кривит его губы, прежде чем он поворачивается и выходит за дверь.
Ни тетя, ни дядя не провожают его. Лицо тети красное, а дядя держит ее за плечи, словно не дает ей развалиться на части.
Я стою за стеной, мои внутренности разлетаются на миллион кусочков.
Все, что сказал Джонатан, кружится в моей голове, как ураган, которому не видно конца.
Я слишком потрясена, чтобы все переварить, но я знаю, я просто знаю, что все, что случилось в моем прошлом, не является чем-то приятным.
Хорошо или нет, но это мой единственный шанс узнать правду.
Я делаю глубокие, прерывистые вдохи и вхожу в гостиную.
Дядя первым поднимает глаза, когда я стою перед ними. Тревога застывает на его лице.
Прежде чем они успевают что-то сказать, я говорю спокойным голосом, которого не чувствую.
— Я все слышала. А теперь я хочу, чтобы вы рассказали мне о моем прошлом.
Глава 33
Эльза
Дядя встает, заставляя себя улыбнуться.
— Тыковка, то, что ты только что слышала, это...
— Правда. — я оборвала его. Я никогда не перебивала дядю или тетю, но сегодня все по-другому. — И я хочу узнать все остальное.
— М-милая, — заикается тетя. — Это было очень давно.
— Бросить меня и маму тоже было давно, тетя?
Она задыхается, прикрывая рот руками.
— Я слышала вас на днях.
Мой голос нейтрален, почти слишком отстранен.
Не знаю, как говорить каким-либо другим тоном, не срываясь.
— Вы должны мне объяснить, — говорю я им.
Глубокий вздох вырывается из груди дяди, когда он отшатывается назад и встаёт рядом с тетей.
— Скажи ей.
Тетя касается своего виска дрожащими пальцами.
— Н-нет.
— Мы знали, что этот день настанет, Блэр. — дядя сжимает челюсти. — Просто скажи ей уже. Она заслуживает того, чтобы знать.
— Я сказала «нет», Джексон!
Я отрываю от нее взгляд и сосредотачиваюсь на дяде.
— Кто такой Илай?
Его глаза расширяются, словно я никогда не видела их раньше.
Как будто у него сердечный приступ.
— О боже, — голос тети срывается на рыдание.
Обычно я бы сделала все, чтобы не видеть их такими, но не сегодня.
Сегодня мне нужны ответы, даже если в процессе мне придется причинить им боль.
— Мне приснился сон — нет, кошмар — о том, как я схватила его за руку, прежде чем он исчез в озере. — под кожей начинается зуд. — Кто он такой?
— Это был просто кошмар, милая.
Тетя даже больше не звучит убедительно.
— Это никогда не были кошмары, тетя. Боль
и слезы никогда не были кошмарами. Кровь, крики и хныканье никогда не были чертовыми кошмарами!
— Через что, черт возьми, ты прошла, тыковка?
Дядя звучит побежденным, полностью и совершенно измученным.
Это они должны мне сказать.
— Я спрашиваю в последний раз, тетя. Кто, черт возьми, такой Илай?
— Он был твоим братом, — тихо говорит дядя.