Рина Кент – Он меня ненавидит (страница 42)

Ее рот дрожит от моей руки, но вместо того, чтобы подчиниться, как хорошая домашняя любимица, она выбирает другую дорогу, ту, где я обещал, что буду трахать ее жестко и беспощадно.

Борьба в ее маленьких конечностях усиливается в десять раз, и ее спина выгибается, когда она пытается освободить руки, чтобы пнуть меня, поцарапать меня.

– Хорошая девочка, - говорю я, и могу поклясться, что у нее вырывается тихий стон.

Захватив ее рот и запястья, я тяну ее на середину гостиной. Ее ноги волочатся по деревянному полу, когда она пытается оттолкнуть меня, отрицать, что ей это не нравится.

– Знаешь, чем больше ты говоришь с другими мужчинами в моем присутствии, тем более жестоким я становлюсь в отношении обладания тобой. Но, возможно, именно этого ты и хочешь, моя любимица. – Я убираю руку от ее рта и отпускаю ее волосы, позволяя черным прядям упасть на плечи, а затем отбрасываю их в сторону.

– Н-нет, - простонала она, слегка наклонив голову. – Почему ты продолжаешь это делать, Джаспер?

– Делать что? Воплощаешь свои фантазии в жизнь?

– Трахаешься со мной, вторгаешься в мое пространство.

– Ничего бы этого не было, если бы ты не была вчера с этим ублюдком. Ты знаешь, как я схожу с ума, когда кто-то прикасается к тебе, ты знаешь, что я способен на хладнокровное убийство, и все равно ты, блядь, провоцируешь меня. – Я скручиваю ее пряди в кулак и притягиваю ее к себе, чтобы ее раскрасневшееся лицо было полностью сосредоточено на моем. – Ты дразнилка, не так ли, любимица?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О, ты поймешь. Когда я закончу с тобой сегодня вечером, ты не будешь думать ни о каком другом мужчине, кроме меня. Ты будешь умолять о моем члене и не получишь его.

Ее дыхание сбивается, когда я направляю ее голову к своей работе. В углу стоит небольшая металлическая клетка. Она едва поместится в ней, но это будет идеальным наказанием для нее.

То, как дрожит ее тело, является достаточным доказательством того, что глубоко внутри, в уголках ее души, ей это интересно. Она хочет узнать, каково это.

– Ты знаешь, что это такое? – Я облизываю раковину ее уха, прежде чем прикусить его, вызывая у нее хныканье.

– Не надо, - ее голос умоляющий, испуганный.

Хорошо.

– Не надо чего?

– Не делай этого. – Ее взгляд метался между мной и клеткой.

– Это лучше, чем смотреть на порносайтах. Я могу тебе это обещать, любимица.

Ее щеки краснеют, она стыдится своих фантазий.

– Прекрати говорить об этом. – Ее голос дрожит, как будто ее застал за грехом священник.

– Тебе не нужно прятать себя от меня. Ты вся моя, и хорошая, и темная, и чертова.

Даже ее приступы тревоги - мои. Все в ней мое.

Я прижимаю ее голову к дивану, следя за тем, чтобы клетка была на виду. Когда она испытает оргазм, я хочу, чтобы она знала, каким будет конец. Это будет не сказка со счастливым концом, это будет клетка с холодным металлом. Я хочу, чтобы она подумала обо всех своих фантазиях и поняла, что они ничто по сравнению с тем, что я могу с ней сделать.

Поставив ее колени на пол, а верхнюю часть тела прислонив к дивану, я прижимаю ее кулаком к волосам и освобождаю запястья.

Она не сопротивляется, как я ожидал. Ну, что ж. Мой маленький Лепесточек жаждет этого.

Ее ногти впиваются в диван, ожидая неизбежного, или, возможно, предвкушая его.

Один способ это выяснить.

Я стягиваю с нее джинсы и трусики, затем отбрасываю их в сторону. Взору открывается ее бледная попка, все еще немного помятая после ночной порки. Я снова опускаю на нее руку, чтобы убедиться, что на ней всегда есть мои следы. Она вскрикивает, ее ногти впиваются в диван.

Ее возбуждение пропитывает воздух, и я вдыхаю его с ухмылкой на губах.

– Что тебя возбуждает, любимица? – Я хватаю ее за щеку, затем снова бью по ней, наслаждаясь жжением плоти о плоть. – Шлепки? – Я ввожу два пальца в ее мокрую пизду. – Боль? – Я отпускаю ее и срываю с нее блузку и лифчик. – Гребаная беспомощность?

Она пыхтит так сильно, что ее полные сиськи ударяются о диван, когда она ложится головой на кожу, ее щеки красные.

– Ответь мне. – Я тяну ее за волосы назад, так что она наклоняется в мою сторону.

– Просто сделай это, Джаспер. – Ее тело покрыто испариной, предвкушением и волнением неизвестности.

– Нет, пока ты не ответишь. Что тебя возбуждает, любимица?

–Ты. – Это слово слетает с ее губ, как молитва.

Я почти выплескиваю свой заряд на ее задницу там и тогда.

Блядь. Это простое слово, но оно заводит меня как никакое другое.

– Я? - спрашиваю я.

– Да, ты. Я бы так не завелась, если бы это был кто-то другой. Дело не в фантазии. – Она делает непроизвольный вдох. – Дело в человеке, который исполняет эту фантазию. Ты.

Я.

Я вхожу в нее одним грубым движением, и она кричит. Вот так, блядь, она кончает от одного только проникновения. Это новый уровень даже для нее.

Мой маленький Лепесточек была так возбуждена, что ей нужно было только прикосновение, чтобы взорваться.

– Ты моя, любимица. – Я обхватываю рукой ее волосы и тяну ее за них. – Не делай вид, что это не так. Не позволяй другим и близко подойти к тому, что принадлежит мне.

Она все еще спускается, когда я вытаскиваю ее, прерывая оргазм.

– Ч-что? Почему ты остановился?

– Потому что ты не получишь мой член после того, что ты сделала. – В любом случае, это был порыв. Я вообще не должен был трахать ее сегодня, но после того, как она сказала эти слова, я потерял контроль.

Что становится моей привычкой в отношениях с этой женщиной.

Я снова шлепаю ее по заднице, и она вскрикивает, тихий всхлип срывается с ее губ.

Но она не просит меня остановиться. Если что, ее задница виляет в мою сторону.

Стоя на коленях позади нее, я раздвигаю ее щеки и провожу языком по ее набухшей пизде.

Она отскакивает, и я шлепаю ее по заднице.

– Не двигайся.

Ее пальцы снова беспомощно сжимают диван, а я провожу языком по ее щели, ее соки покрывают мои губы, когда я проникаю внутрь, трахая ее языком, владея ею.

Она пытается извиваться против меня, требуя продолжения освобождения, но я дважды шлепаю ее по заднице, и она тут же останавливается.

– Ты хочешь еще, любимица?

– Да, да...

– Тогда, возможно, тебе не стоит подпускать других к тому, что принадлежит мне.

– Я не буду... Я обещаю.

– Обещаешь, да?

– Да, пожалуйста, Джаспер. Пожалуйста.

Эти слова, мольба, мое имя на ее дрожащих губах - мое поощрение. Я дразню ее клитор большим пальцем, а пальцы все сильнее и безжалостнее проникают в ее горячую киску.

Она конвульсирует вокруг меня, ее слизистая влага покрывает мои пальцы, когда она кончает. Ее стон заглушается ударом о диван, ее ногти впиваются в материал, как будто это спасательный круг. Как будто она падает, и я буду единственным, кто поймает ее или позволит ей упасть. И это правда.

Я не останавливаюсь, пока она сходит с ума от оргазма. Мой язык и пальцы поочередно входят и выходят из нее, пока она снова не стонет, на этот раз устало, но не менее страстно.

– Стоп, стоп! - кричит она, пытаясь оттолкнуться от дивана, но я прижимаю ее к земле и выжимаю из нее еще один оргазм своим языком.