Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 38)

Глава 13

Вон

Юлиан целует меня.

Снова.

Его губы встретились с моими.

Снова, блять.

И снова я оказываюсь в этой ловушке под его притяжением, что не могу дышать.

Или думать.

А могу лишь чувствовать.

Его пальцы путаются в моих волосах, твердые губы засасывают мои, зубы тянут за мягкую плоть, пока не становится больно.

Он проталкивает свой язык сквозь мои сомкнутые губы, и я понимаю, что они слегка дрожат – как и все мое тело, мышцы скручиваются от напряжения, сердце колотится так яростно, что мне хочется его вырвать.

И все это по моей вине.

О чем я, блять, думал?

С чего взял, что пригласить Юлиана на инициацию после того, как неделями пытался его игнорировать, было хорошей идеей?

Я хотел преподать ему урок, вырвать его из своего мира, но вот я снова оказался в той же самой яме, из которой пытался сбежать.

С его губами на моих.

Его дикий, древесный запах проникает мне в нос, пальцы зарываются в волосы, наклоняя мою голову, пока он держит меня в плену.

Борись.

Я должен бороться…

Его зубы покусывают и тянут мою нижнюю губу, и я стону, – этот звук заставляет его жадно замычать в чувствительную кожу.

Чертов ад.

Разве поцелуй с мужчиной должен быть таким… опасно сокрушительным?

Словно фейерверк, каждое движение его языка, посасывание и покусывание разжигает жгучее покалывание, которое расходится по моей груди, позвоночнику и спускается к самому паху.

— Впусти меня… — шепчет Юлиан прямо в мои губы низким, грубым голосом, затем мягко целует их и тяжело выдыхает. — Дай мне распробовать тебя как следует.

Его голос стал еще более хриплым, на грани рычания, словно балансирует перед потерей контроля – если он вообще у него есть.

Еще один поцелуй касается моего плотно сжатого рта, задерживаясь на секунду и будто обжигая, прежде чем он поднимает на меня взгляд. Его глаза потемнели и широко открыты, во тьме зрачков вспыхивает хищный блеск.

— Я хочу тебя сожрать, — хрипло бормочет он в мои губы, и каждый его наэлектризованный выдох вызывает мурашки по всему моему телу.

— Закатай губу, блять, — я замолкаю, пораженный тем, как странно звучит мой собственный голос – низко, почти неузнаваемо.

— А ты ругаешься, — он облизывает мои губы, оставляя влажный след на нежной коже. — Обожаю, когда ты ругаешься из-за меня.

— Это не…

Я понимаю, что совершил ошибку, когда решил ему ответить, потому что он использует эту малейшую щель, чтобы снова протолкнуть свой язык мне в рот.

Язык Юлиана у меня во рту.

Я уже хочу ударить его, но тут он издает гортанный стон, когда его язык цепляется за мой, почти так, словно он ждал этого всю жизнь.

Словно он насытился, наконец-то поцеловав меня.

Но почему…?

У меня и секунды нет подумать об этом, когда он углубляет поцелуй, его рука соскальзывает с моих волос на челюсть. Разряд удовольствия охватывает меня, распространяясь вниз по позвоночнику с пугающей скоростью.

Блять.

Господи, боже.

Я выдергиваю свои руки, которые он сжимал мертвой хваткой, заставляя его отпустить меня, затем хватаю его за руку и переворачиваю нас, впечатывая его в землю так, что теперь я сижу сверху.

Юлиан хватает меня за затылок, притягивая ближе, отказываясь отпускать мой рот. Ему, кажется, совершенно плевать, что теперь он лежит подо мной.

Затем он закидывает ногу мне на заднюю поверхность бедра и одним мощным движением притягивает меня вниз, так что я оказываюсь вплотную прижат к нему.

Я кряхчу ему в рот, когда его огромная эрекция прижимается к моей.

Да, к моему сожалению и трагедии, у меня стояк.

Я настолько тверд, что мой член пульсирует и ноет болезненными импульсами.

Кажется, еще немного и я кончу прямо в штаны как какой-то школьник.

И все это из-за… поцелуя?

С Юлианом из всех людей?

Обычно у меня не такого стояка после простого поцелуя. Раньше я долго целовался с Даникой, чтобы у меня встал хотя бы на половину, но всего пара секунд с этим придурком, и я уже в таком состоянии?

Что, блять, со мной происходит?

— М-м-м… — стонет он, и я с ужасом понимаю, что целую его в ответ.

Нет, пожираю его.

Неистово.

Так же безумно, как и он.

Я хватаю его волосы в кулак, оттягивая голову назад и углубляя поцелуй, кусаю его губы, сталкиваясь с его языком.

Это не может быть правдой.

Где-то на задворках сознания я понимаю, что ни за что не стал бы целовать Юлиана с таким животным желанием, почти так, словно не могу насытиться.

Почти так, словно я ждал этого…

Нет.

Это только ради того, чтобы доказать, что я могу одержать верх во всем. Что бы он ни пытался сделать, я всегда буду впереди.

Но блять, вкус его губ разрушает меня.

Он – яд, а я – попался на крючке.

Опьянен им.

В его запахе едва уловима нотка мяты, остальное – его природный запах. Пьянящий, мужской и вызывающий абсолютную зависимость.