Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 33)

Наблюдать.

С юных лет учителя всегда описывали меня как исключительно способного, но немного замкнутого в себе.

Но нет, это не самое корректное описание. Мне просто совершенно наплевать на шум, окружающий меня с самого моего рождения.

Отсеивать отвлекающие факторы и тщательно выбирать свои цели – вот самые полезные инструменты в структурировании моей жизни.

Хотя мой мозг не совсем согласен, что мое присутствие здесь является частью этого тщательного выбора. Я явно снова поддался этому запретному соблазну, от которого, как я думал, давно избавился.

Я его не понимаю.

И мне становится все более некомфортно от очевидного расхождения с моими шаблонами и от этой тошнотворной, неоправданной картины передо мной, но я отказываюсь уходить.

В конце концов, я здесь, чтобы защитить Николая.

Николая.

И все же мое внимание полностью захвачено Юлианом, который покачивается на ногах, слегка прислонившись к какому-то парню.

Я знаю, что в своем отвратительном сообщении он написал, что трахнет Николая, намекая на свою бисексуальность, но как… как он может так открыто это показывать?

Но, знаете, у этого парня и так явно есть желание умереть. Так что, возможно, ему абсолютно наплевать, кто узнает о его предпочтениях и накажут ли его за это или нет.

Серьезно, с таким отцом, как Ярослав, как он может быть таким, блять, неосторожным?

Безответственным.

С абсолютно тошнотворным поведением.

Юлиан выпрямляется и делает жест рукой, сигнализируя о своем уходе. Я выжидаю мгновение, пока те, кто стоит вокруг него – а именно парень с бутылкой, – последуют за ним.

Но этого не происходит.

Я двигаюсь параллельно ему на другом конце зала, бесшумно скользя сквозь толпу.

Он немного покачивается, медленно поднимаясь по лестнице.

Я окидываю взглядом окружающую обстановку, наполовину ожидая увидеть там его тень, Сайруса, как сторожевого пса.

Честно говоря, мне никогда не нравился этот парень, что странно, потому что я с ним едва обменялся парой слов.

Но я слышал, как он постоянно разговаривал с Юлианом в том летнем лагере. Казалось, он всегда был сыт по горло его дерьмом, но все равно прикрывал его спину.

И, думаю, именно это меня и раздражает.

Кто-то вроде Юлиана должен быть предоставлен сам себе, чтобы он наконец-то понес наказание за свои поступки. Хотя, работай в его случаи справедливость, он уже, наверное, был бы мертв.

Я прячусь в толпе людей, пока тенью следую за Юлианом, стратегически сохраняя между нами безопасное расстояние.

Затем начинаю подбираться ближе, но он слишком пьян, чтобы меня заметить.

Каков же идиот без малейшего инстинкта самосохранения.

Ну и что с того, что он в своем собственном особняке, окруженный десятком охранников? Реши на него сейчас кто-нибудь напасть, нож в горло – и он труп.

Я такой вариант, если что, не рассматриваю.

Хотя, может, и стоило.

Так огонь, который бушует в моей душе с тех пор, как он прислал мне то видео, возможно, наконец-то бы потух.

Или он возник с того момента, как он появился в том гребаном ресторане.

Он, покачиваясь, поднимается по лестнице, машет группе парней и девушек, жмущихся в углу, и они поднимают свои бокалы в ответ.

Я прищуриваюсь, глядя на них.

Юлиан идет по коридору и натыкается на какую-то дверь.

Когда он уже собирается ввалиться внутрь, в дверном проеме появляется крупная фигура в маске, похожей на его собственную. Он примерно на пару сантиметров выше Юлиана и одет точно так же – в черные джинсы и футболку с длинными рукавами.

Юлиан откидывает голову назад и смеется, увидев его.

Он часто это делает.

Смеется. Как чертов идиот.

Хриплый звук разносится по коридору и без приглашения проникает мне в уши.

Они что-то говорят друг другу, но слова теряются в гуле голосов вокруг меня, и я их не слышу.

Когда я подкрадываюсь ближе, мужчина хватает Юлиана за руку и втягивает внутрь, захлопывая за ними дверь.

Я резко останавливаюсь, мои туфли вязнут в ковре.

Это был… Николай?

Нет. Конечно нет. Он даже не явился бы сюда, ну или, как минимум, не стал бы запираться с ним в комнате.

Словно… что?

Мои пальцы сжимаются в кармане, а правый глаз неконтролируемо дергается.

Только потому, что Нико бисексуал, он не стал бы трахаться с Юлианом.

Верно же…?

Я начинаю идти прежде, чем мои мысли поспевают за моими действиями, но когда приближаюсь к комнате, ее дверь распахивается.

Я прижимаюсь к стене, прячась за группой людей, пока мужчина, который втащил Юлиана в комнату, вываливается в дверь на другой стороне коридора.

Он все еще в маске, но я знаю, что это не Юлиан. У него другие рост и телосложение.

Назовите это раздражающей привычкой наблюдать, но я бы узнал этого придурка где угодно, скрывайся он хоть под тонной слоев маскировки.

После того как двойник Юлиана заходит в другую комнату, стройный парень, судя по его телосложению, тоже одетый в маску, проскальзывает сквозь толпу и заходит в ту же комнату.

Я прищуриваюсь, глядя на него, пока внутри не начинает нарастать чувство узнавания.

Подождите-ка.

Худощавое телосложение, идеальная осанка благодаря полутора десятилетиям непрерывных тренировок в стрельбе из лука…

Гарет?

Да не может быть. Зачем ему приходить сюда, еще и в маске?

Но с другой стороны – а мне зачем это делать? В отличие от него, я к тому же прилетел с другого конца океана.

Я стою на одном месте еще долго после того, как Гарет зашел в комнату. Это так… на него не похоже. Он – квинтэссенция студента-юриста, отличника, педантично относящегося к своему имиджу и тому, как его видят другие, и, безусловно, наименее склонный к насилию среди нас.

Хотя, думаю, с ярлыками в его случаи стоит повременить. У каждого есть темная сторона.

Я стою на месте, размышляя.

Обдумывая свои дальнейшие действия.

Юлиан явно сейчас не с Нико. Потому что его двойник, который втащил его в комнату, – точно не Николай. Почему-то я только сейчас рационально об этом подумал, когда мои глаза больше не застилает красная пелена.