Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 23)

— Не твое дело.

— Все твои друзья учатся там, так что логично было бы учиться с ними. Но ты поступил в другой универ. Почему?

— Мне он понравился больше.

Он приподнимает бровь, но ничего не говорит.

Ненавижу этот взгляд.

И мне нужно сменить тему.

— Ты же понимаешь, что я доложу о твоем внезапном появлении своему отцу, — я выпрямляюсь, мой позвоночник и челюсти сжимаются от невыносимого напряжения. — Тебе нельзя заявляться на нашу территорию без предупреждения.

— Неужели у тебя хватит духу приказать меня убить? — его губы выпячиваются в преувеличенно обиженной гримасе. — Я думал, мы друзья.

— Я тебе не друг, Юлиан.

Его лицо снова принимает то напряженное, пугающее выражение, которое настолько навязчиво, что мне кажется, его асимметричные глаза сейчас превратятся в реальных существ.

— А теперь уходи и не мешай моему свиданию.

— Твоему свиданию.

Это не вопрос, но я киваю.

— Именно.

— Это та самая девушка, в которую ты был влюблен?

— Не твое дело.

— Та самая, с которой ты хотел лишиться девственности, потому что она тебе нравилась, я прав?

— Я сказал…

— Не мое дело, знаю, но вот кое-что, — он присвистывает. — Я сделаю это своим делом.

— И что, черт возьми, это значит?

Он пощипывает нижнюю губу большим и указательным пальцами, и я замираю, завороженный этим движением, пока воспоминания о той богом забытой ночи проносятся в моей голове и в крови.

Дыхание становится поверхностным, и я ослабляю галстук, чувствуя, что задыхаюсь от одного его присутствия.

Ему не нужно ничего говорить или делать, одного его присутствия здесь достаточно, чтобы действовать мне на нервы.

Наконец, он отпускает губу.

— А что, если я скажу, что к концу этого вечера ты должен будешь с ней расстаться?

Я издаю лишенный юмора смешок, но он явно мое настроение не разделяет.

— Тогда я отвечу, что с юмором у тебя явные проблемы.

— А я не шучу, — в его удивительно твердом тоне нет ни ухмылки, ни беспечности. — Расстанься с этой девчонкой и переведись в Королевский Университет.

— И зачем мне это делать?

— Потому что я так хочу.

Я лезу в карман брюк, а затем показываю ему средний палец.

— Вот что я думаю о твоих желаниях и требованиях.

Он взрывается смехом, этот хриплый звук режет слух.

Впервые за много лет у меня сводит живот.

Меня тошнит.

— Неплохо. Смотрю, у тебя появилось чувство юмора, — его смех исчезает. — Но я сейчас очень серьезен. Тебе лучше сделать так, как я говорю, пока я прошу по-хорошему.

— И я серьезен. Тебе лучше уйти сейчас, пока мои люди не превратили тебя в решето.

— Сделай это сам, трус, — он ухмыляется и подмигивает мне.

С какого хера он подмигивает?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Даника уже возвращается. Юлиан тоже замечает ее, потому что встает и начинает проходить мимо меня, но затем останавливается и кладет руку мне на плечо.

Его ладонь большая и тяжелая, и так же вызывает тревогу, как и его подавляющий запах. Смесь кедра, лимона и нотки мускуса забивает мои ноздри, пока он не становится единственным, чем я могу дышать.

— Даю тебе время до конца вечера, прежде чем я возьму дело в свои руки, — он наклоняется ко мне и переходит на хриплый шепот. — Помни, о чем я тебе предупреждал. Так или иначе, но я всегда получаю то, что хочу, Mishka.

Глава 8

Юлиан

Дело определенно только в этом.

Я искренне, бесповоротно и без тени сомнения всегда получаю то, чего хочу.

Всегда.

Неважно, что диктуют обстоятельства, какими методами я пользуюсь или как далеко мне придется зайти. Если я решу, что это произойдет, мой поехавший мозг придумает необходимую порцию дерьма, чтобы гарантировать, что желаемое мной осуществится.

Ну, знаете, потому что я настойчивый.

И раздражающий.

В общем, бельмо на глазу, если такое выражение вам нравится больше.

А самое главное, я верну ту кровь, которую мне, блять, задолжали, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Вот так я и оказался у окна от пола до потолка в номере отеля в центре Манхэттена, глядя на город, который никогда не спит.

Я никогда не любил Нью-Йорк, и дело тут не в идиотском снобизме по поводу того, что я из Чикаго – хотя мой город превосходит этот, просто к слову.

А в том, что пару раз, когда я здесь бывал, все заканчивалось чертовой трагедией, кровью на моих руках и дырой в груди.

В прямом и переносном смысле.

В итоге я получил проклятие.

Слабость.

Яму в самой сущности моей души.

Но на этот раз все будет иначе.

Да, я все же вернулся, зашел в тот ресторан, где мне совершенно нечего было делать, и встретился с ним взглядом, чего делать не следовало.

Прикоснулся.

Вдохнул.

Почувствовал.