Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 10)

— О нет, грозный Сай боится дорогого старого папочки?

— Захлопни пасть. Сигареты вредны для здоровья.

— Слушаюсь, мам! — я шутливо отдаю честь. — Так есть у тебя сигарета или нет?

Он наблюдает за мной еще несколько минут, отложив книгу в сторону, что… ну, скажем так, дело пахнет керосином, если Сай находит что-то более интересное, чем свои скучные книги.

Его серые глаза изучают мое лицо, будто он пытается разглядеть того маленького чудика, которого так хорошо знает, за синяками, которые мой отец оставил мне на прощание. Слава богу, Сая не было в комнате, когда это произошло, но как только он вошел немногим после, то сразу же понял, в чем дело.

В таких случаях, как сегодня, я ненавижу, что он видит меня в таком состоянии. Это заставляет меня чувствовать себя ничтожеством.

Слабаком, как постоянно говорит отец.

Наконец, Сай лезет под подушку, достает зажигалку и пачку сигарет, а затем бросает их мне на живот.

— Выглядишь так, будто они тебе нужны.

— Еще бы, — я зажимаю сигарету губами, поджигаю ее и откидываюсь обратно на деревянный пол, делая глубокую затяжку.

Удар никотина не успокаивает хаос в голове, но притупляет чувства до мелодии небытия или чего-то в этом роде.

В любом случае, я бы не отказался и выпить. Как раз собираюсь подкинуть эту идею Саю, чтобы он все устроил – после пары ворчаний, потому что он старик, запертый в теле подростка. Не то чтобы я не мог разыграть карту «бесполезного сына Ярослава», чтобы заставить охранников выполнять мои приказы, но они мигом докладывают все отцу, а он обожает знакомить меня со своим кулаком и подошвой ботинка при любой возможности.

Сай же может получить любую херню, какую захочет, просто заговорив кому-то зубы или убедив людей, что ему это нужно по какой-то выдуманной причине.

Я смотрю на него, а он все еще не взял свою книгу обратно.

Твою мать, это какая-то аномалия.

У Сайруса лицо человека, заслуживающего доверия. Неземной красавец с платиновыми светлыми волосами, великолепными светло-серыми глазами азиатского разреза, резкими чертами лица, которые очаровывают девушек, и подвешенным языком, заставляющим всех влюбляться в него мгновенно.

Правда в том, что он не всегда был таким пленительным в своих речах. Когда я впервые встретил его пару лет назад, когда он только переехал к нам, он не разговаривал. Вообще.

Мы и так с настороженностью отнеслись к парню, которого отец забросил в наш дом со словами, что теперь он часть семьи. Я думал, это его сын – не в первый раз он плодит детей вне брака, учитывая, что у меня уже было два старших сводных брата, но нет, Сайрус явно не был его.

Потому что Ярослав издевается над своими сыновьями, а к Сайрусу всегда относился более покровительственно.

Тем не менее, Сай не разговаривал с нами и отказывался произнести хоть слово неделями. Он выглядел так, будто вышел из кошмара – или, может, все еще жил в нем. Единственным доказательством того, что бы с ним ни случилось, был шрам, рассекающий уголок его губ, немного нарушающий его эльфийскую внешность.

Мама и Алина изо всех сил старались, чтобы он почувствовал себя желанным гостем, но он просто отказывался говорить. В то время он часами стоял перед воротами, словно ждал, что кто-то приедет за ним. Иногда он все еще так делает – просто долго стоит на улице, глядя на горизонт.

Отец заставил меня брать его с собой в школу, и я был не в восторге, в основном потому, что Сай был антисоциальным фриком, которого все ненавидели. Я же был полной противоположностью, довольно популярным – естественно, – и предупредил своих друзей держаться от него подальше.

Никто с ним не разговаривал, и в начале мне было плевать, но шли дни, и мне стало его жаль, поэтому за обедом я садился с ним и без умолку болтал о всякой случайной херне. Сначала он меня игнорировал, но потом привык.

Первое, что сказал Сай, спустя месяцы после того, как его взяли под опеку мои родители, было:

— Ты слишком много говоришь, Юлиан.

После этого я взял его под свое крыло.

Нет, правда. Я его единственный настоящий друг. Даже вроде как улучшил его имидж, который он менял последние пару лет, чтобы лучше служить своим целям. Какими бы они ни были.

— Что? — спрашиваю я, когда он продолжает молча наблюдать за мной.

— Что сказал твой отец?

— До или после того, как чуть не забил меня до смерти?

— Будь серьезнее.

Я выдыхаю длинное облако дыма.

— Все та же пластинка, что я не должен его позорить.

— Я же говорил тебе не испытывать удачу лишний раз.

Я пожимаю плечами.

— Я просто вел себя как обычно.

— Ты вел себя за гранью нормального, прекрасно понимая, что ему доложат о твоем поведении. Ты бы помер, если бы пару недель просто посидел на месте?

— Не-а, это не по мне, — я ухмыляюсь, затем морщусь, когда порез на губе начинает пульсировать, и я чувствую вкус крови.

Словно нейрон обрывается в моей голове, разряд тока, вспышка электричества.

Чертова искра.

У меня всегда было это чувство неугомонности. Сколько себя помню, я просто не могу остановиться.

Не могу усидеть на месте.

Это просто невозможно.

Бить, ударять, говорить, получать в ответ кулаком по роже, выслушивать ругань без остановки.

Да, черт возьми.

Не вынимая сигарету изо рта, я переворачиваюсь и делаю несколько отжиманий, хлопая в ладоши между подходами. Этот ритм притупляет чрезмерную энергию до спазма.

До пульсации.

Возможно, и до обычной вспышки.

Сай с шумом выдыхает.

— Такими темпами ты вернешься домой в гипсе на все тело.

— Этого не случится, — говорю я сквозь сигарету. — Ты же знаешь, как мама волнуется и Алина плачет каждый раз, когда мне делают больно.

— Тогда больше старайся.

— Я стараюсь.

— Драки с Нико и насмешки над Воном при любой возможности – не старания.

Я замираю и склоняю голову набок.

— Нет?

— Ты только делаешь себе хуже, выступая против идеально вышколенного наследника мафии. Он уже доказал, что превосходит тебя во всех отношениях.

Я вскакиваю, вытаскиваю сигарету изо рта и поднимаю руку.

— Не во всех. Я лучше стреляю, и он не сможет победить меня в кулачном бою.

— Серьезно?

— О, и из-за меня его впервые наказали, — я шевелю бровями. — Я выбью из него все дерьмо, когда мы будем в лесу… Кстати об этом, мне нужно потренироваться и сходить в душ. Хочешь со мной?

— Нет, спасибо. Просто… — он проводит рукой по лицу, выглядя старше, чем старик Даниил. В смысле, Даниил не такой уж и старый, но ведет себя так, будто ему уже за сто. То же самое с Саем. У них там определенно есть какая-то телепатия.

Даниилу стоило бы поддаться моему влиянию, так, к слову.

— Вон действует по правилам, — говорит Сай.

— И?