Рина Кент – Кровь Моего Монстра (страница 47)

За каждым членом стоят два охранника — Виктор и я.

— Вы опоздали, — объявляет Владимир своим рокочущим голосом.

— Мы что, шутка для тебя, Морозов? — обвинительным тоном добавляет Михаил.

Игорь кивает.

— Это неуважительно не только по отношению к нам, но и к самому Пахану. Это не очень хорошо для твоей заявки на участие в этом столе.

Кирилл сдвигает очки на нос средним и безымянным пальцами, ничуть не выглядя задетым.

— Я прошу прощения за задержку, но у меня была законная причина.

Он достает свой телефон и показывает им фотографию Юлии, связанной, истекающей кровью и едва приходящей в сознание.

— По дороге сюда я получил эту фотографию моей матери, и мне пришлось ехать спасать ее. Сейчас она в целости и сохранности дома. — Он смотрит в лицо Сергею. — Я не верю, что достоин какой-либо должности в Братве, если предам своих. Если я не могу защитить свою семью, как я могу защитить большую организацию?

Игорь поворачивается к Константину, улыбка которого исчезла.

— Это правда?

— Я не знал, что ее похитили.

— О, да, ты знал. Ты получил то же самое изображение, нет? — Кирилл показывает «cc» в верхней части письма. — Если ты мог подтвердить свое присутствие по электронной почте, то, конечно, ты видел эту картинку. Разница лишь в том, что ты предпочел ее проигнорировать.

— Ты… — он встает и снова падает под всеобщим молчаливым вниманием.

— Я прошу прощения от имени моего брата, — продолжает Кирилл своим безмятежным тоном. — Он еще слишком молод и пока не понимает ценности семьи.

— Это ты уехал в Россию! — обвиняет Константин.

— По приказу отца. Как я уже сказал, семья.

— Роман действительно упоминал, что отправил Кирилла в Россию для дальнейшего его обучения, — говорит Игорь.

Выражение лица Кирилла остается нейтральным, несмотря на то, что он знает, что это не так.

Я не удивлена, что его отец лгал своим друзьям. Он не был похож на человека, который хотел бы афишировать, что его авторитет оспаривается. Поэтому вполне правдоподобно, что он заставил их думать, что эпизод с Россией был частью его плана.

Ведь, судя по завещанию и тем деликатным материалам, которые он оставил Кириллу, он всегда считал его своим единственным наследником.

Сергей кладет руку на стол, и все внимание переключается на него. Больше никто не обменивается словами, и в комнате повисает тяжелая тишина.

— Я разочарован твоим проступком, Константин, — произносит он медленным, размеренным тоном.

Когда младший из братьев Морозовых начинает говорить, Сергей поднимает руку, фактически затыкая ему рот.

— Тем не менее, мы обещали провести голосование, и мы его проведем. Кто за то, чтобы Кирилл присоединился к нашему столу, поднимите руку.

Первым это делает Игорь, затем Владимир, Адриан и женщина.

И, наконец, сам Сергей.

Когда он поднимает руку, Михаил тоже поднимает, хотя и неохотно.

Лицо Константина становится красным, как и у его матери. Он может только смотреть, как Кирилл рушит его тщательно выстроенные планы, на которые он, вероятно, потратил годы.

— Нам даже не придется ждать Дэмиена, — говорит Сергей. — Добро пожаловать на борт, Кирилл. Константин, я ожидаю, что ты будешь поддерживать своего брата в дальнейшем. Ты можешь идти в отпуск.

— Но...

— Сейчас. — В голосе Сергея звучит непреклонность, и младшему Морозову ничего не остается, как следовать ему.

Как только за ним закрывается дверь, Кирилл занимает место брата.

— Я прошу прощения за его поведение. Ему еще предстоит пройти долгий путь.

— Действительно, — говорит Владимир. — Я верю, что ты будешь держать его в узде, как обещал.

Кирилл кивает.

— Даю слово.

Понятно.

Кусочки головоломки начинают вставать на свои места.

У Кирилла уже был план А и план Б. Первый — похищение матери и обращение к чувству верности и семьи Сергея.

Но если это каким-то образом пойдет не так, у него уже был готов план Б. Владимир и, скорее всего, Адриан и Игорь. Должно быть, он заключил несколько сделок под столом, чтобы они проголосовали за него, а не за его брата.

Я смотрю на его спину со своей позиции позади него.

Этот человек... находится на другом уровне.

И я искренне рада, что нахожусь на его стороне. Я бы не выжила, будь я его врагом.

Я начинаю верить, что он действительно имел в виду то, что сказал. Это не просто амбиции.

Кирилл хочет получить весь мир, не заботясь о том, кого ему придется растоптать на своем пути.

Я внимательно слежу за собранием. Кирилл рассказывает им, как он будет улучшать наследие своего отца, и даже дает слово, какой процент прибыли они могут ожидать от него в следующем году.

Сто процентов. Ни хрена себе.

К концу встречи все смотрят на него по-новому. Он обладает благочестивым присутствием, которое требует внимания и усталости.

Некоторые опасаются — Михаил, Владимир, Рая. Другие оценивают — Сергей и Игорь.

Единственный, кто сохраняет нейтралитет на протяжении всей встречи — Адриан.

На лице Кирилла нет ощущения победы, когда мы выходим из столовой и направляемся к входной двери.

Нет ощущения успеха или праздника.

Он с самого начала знал, что победит. Его уровень стратегического мышления — не от мира сего.

Когда мы уже собираемся сесть в ожидающую нас машину, к нам подходит высокий мускулистый мужчина.

Его рубашка едва застегнута, а волосы выглядят так, будто он только что встал с постели. Но, несмотря на весь его растрепанный вид, в нем нет ничего особенного.

В его серо-зеленом взгляде таится зловещая грань. Такой взгляд я видела на лицах солдат, которые пошли в армию из-за жажды крови.

Когда он оказывается на расстоянии вытянутой руки, я проскальзываю перед Кириллом, прижимаю руку к его груди и говорю своим самым глубоким, самым мужским тоном:

— Отойди.

Смертоносное выражение лица мужчины падает на мою руку.

— Ну что, разве ты не крутой маленький засранец?

Он начинает с легкостью выкручивать мне руку, но я выскальзываю и успеваю схватить его руку, а затем выкрутить ее ему на спину.

Но прежде чем я успеваю прижать его, он разворачивается и бьет меня по лицу, посылая меня в полет к колонне.

Дыхание выбивается из моих легких, и я несколько раз кашляю, чувствуя, как синяк вдвое увеличивается в размерах на моем лице.

На самом деле, я не чувствую своего лица. И почему земля такая туманная?