Рина Кент – Извращенное королевство (страница 17)

«Ты сильная, Эльза. Ты – Стил».

Как говорил когда-то папа: «Никто из тех, кто навредил кому-то из Стилов, не выжил, чтобы рассказать об этом».

Глубоко вдохнув, кружу по двору. Пора зайти обратно и притвориться, что его не существует.

Я спотыкаюсь, зацепившись каблуками за подол. Эйден стоит передо мной, словно смерть с косой.

Нет, не смерть. Монстр.

Мой монстр.

Он не произносит ни звука, когда выходит на улицу, захватывая весь воздух, которым я дышу, и мое личное пространство.

Но Эйден ведь всегда так поступает? Загоняет в угол, пока ты не поймешь, что выхода нет.

Пугающий и прекрасный, как никто другой. Он унаследовал от отца гордо поднятый нос и ауру, как у Бога среди простых смертных. Или короля среди крестьян.

– Думаешь, что вот так просто сбежишь от меня, сладкая?

Его голос остался прежним – резкий, глубокий и зловещий. Да и с чего бы ему измениться за неделю.

Мой подавляемый гнев вспыхивает и несется горячим потоком по венам. Ругательства сражаются во мне и скребут когтями, чтобы вырваться наружу, словно надвигающийся где-то вдалеке ураган.

Но я молчу.

Эйден из тех психов, которые подпитываются истериками. Лучший способ победить его – обратить его тактику против него самого, оборвать его мысли и держать в неведении.

Из-за недостатка эмпатии он научился считывать людей. Он сильно полагается на логику и интуицию, и это его главное оружие. Сбить его с толку или сделать ход, которого он не ожидал увидеть, практически невозможно.

Однако у меня есть преимущество.

Я настолько хорошо его знаю, что могу смотреть ему в глаза и при этом запечатать внутри все свои эмоции.

Если он ждет от меня порыва гнева, то он его не получит.

– Ты спряталась от меня, – продолжает Эйден после недолгого молчания. – Понимаю, что ты злишься, но ты не слышала историю с моей стороны, Эльза.

«Злишься»? А что он скажет насчет того, что я просыпалась среди ночи, плакала в подушку, а на душе скребли кошки? А как насчет того, что я изо всех сил старалась игнорировать его предательство, иначе развалилась бы на куски?

История с его стороны? Да пошло оно все!

Да пошел он.

Нет никакой истории с его стороны. Он держал эту чертову помолвку втайне от меня, когда я все больше злилась на девушку, у которой, как оказалось, было на него больше прав, чем когда-либо было у меня.

Этот козел превратил меня в любовницу.

Такая грязная и унизительная роль, никогда не прощу его за это.

Приподнимаю подол платья и обхожу его.

Эйден хватает меня за руку. Раньше я бы вся вспыхнула от его прикосновения, а сейчас оно просто… такое холодное.

Такое ледяное.

Такое неправильное.

– Я же сказал. – Он чеканит каждое слово – можно подумать, я прослушала, когда он говорил это первый раз. – Ты не знаешь мою версию истории.

Шевелю рукой, пытаясь высвободиться, и, к моему удивлению, он отпускает меня.

Это что-то новенькое.

Делаю два шага вперед, но меня останавливает его сильный, убийственный голос.

– Ты дала обещание, Эльза. Так сдержи его, черт возьми.

– Если ты не сдерживаешь свои обещания, с чего бы вдруг это делать мне? – Мой голос бесконечно спокоен.

Я не оборачиваюсь, не смотрю ему в лицо.

Он сделал выбор. Выбрал поговорить со мной в таком месте, где моя спина – единственное, что он сможет увидеть.

– А я и не даю обещаний, которых не сдерживаю. Это ты делаешь так снова и снова. Я же тебе говорил, что любить меня – это как дорога с односторонним движением. Я говорил тебе не произносить этих чертовых слов, если ты не придаешь им значения.

Бросаю на него взгляд из-за плеча.

– Я придавала значение тем словам. Я люблю тебя, Эйден, но и себя я люблю достаточно, чтобы уйти.

И затем направляюсь внутрь.

Нестерпимое желание разрыдаться настигает меня, словно стихийное бедствие. Но все же я не плачу. Я не буду проливать по нему слез. Не стану жертвой, которой он хочет меня сделать.

Боль сжимается где-то в центре груди. Она глубокая и проникает в каждую клетку моего сердца.

Я думала, что если снова признаюсь ему в любви, то боль уменьшится.

Я ошибалась.

Так будет всегда? Хаотично и болезненно? Мне придется просчитывать каждый шаг?

Однажды я приду на один из таких вечеров и увижу, как Эйден плавно войдет в зал с Сильвер, которая повиснет на его руке в роли законной жены.

Чертовой жены.

К горлу резко поступает тошнота, и кончик языка прилипает к небу.

Я не переживу этого. Не смогу.

Мысли снова лишают меня воздуха. Останавливаюсь возле одного из столов с едой, чтобы восстановить дыхание. Справа есть еще один небольшой дворик. Кто-нибудь заметит, если я спрячусь там до конца вечера?

Замечаю кое-что периферическим зрением.

В углу внутреннего двора окутанные тьмой мужчина и женщина говорят приглушенными голосами. Мне их не расслышать из-за музыки и общего гула.

Так и появляется план спрятаться там.

Я уже собираюсь обернуться, как мое внимание привлекает кое-что еще.

Мужчина говорит таким низким голосом, что он звучит почти как угроза. Девушка откинулась на каменные перила. Слабый свет падает на ее… зеленые волосы?

Я выбегаю на улицу.

– Ким?

Мужчина – это оказался Ксандер – медленно отодвигается, но сначала окидывает ее строгим взглядом.

– Не испытывай на хрен мое терпение.

И уходит в дом.

Грудь Ким поднимается и опускается так быстро, что я опасаюсь, как бы у нее не случился сердечный приступ. Зрачки расширены, словно она под кайфом.

Я бегу к ней и беру за руки – трясущиеся и потные.

– Что случилось? Ты как? Что он сделал?

– Все нормально. – Ким притворно улыбается.