Рина Кент – Господство Короля (страница 34)

Мои ноги покидают меня, и я падаю на землю, когда вижу фотографии белой машины Алисии, той, на которой она возила меня по всему городу, когда мы ходили по магазинам и ели.

Затем появляются изображения тела, накрытого белой простыней.

Дождь затуманивает мое зрение, когда я просматриваю статьи, все за сегодняшний день.

Алисия мертва. Моя сестра мертва.

Нет.

Нет...

Алисия. Ты не можешь оставить меня.

Она пообещала, что мы будем видеться чаще, если я решу учиться в лондонском университете, когда мне исполнится восемнадцать.

Я считала дни, вычеркивая их из своего календаря, пока не дойду до цели.

Рыдание вырывается из моего горла, когда чувство горя тихо подкрадывается ко мне и сжимает в объятиях. Все наши моменты вместе звучат как далекая песня в голове, и тот факт, что я потеряла ее навсегда, окутывает меня волной тьмы.

Мрачный мир.

Сдавленное сердце.

Этого не может быть.

Алисия не может уйти.

Это ложь. Так и должно быть.

И все же мои слезы застилают глаза, сколько бы я ни торговалась со своей головой.

Я смотрю на небо, на грозовые облака и проливной дождь. На воющий ветер в деревьях и пустынную дорогу.

Вот как это ощущается внутри. Безжизненности. Пустынно.

Разбудите меня, пожалуйста. Я не могу дышать. Кто-нибудь, разбудите меня.

Мой телефон вибрирует, и я вздрагиваю, когда на экране появляется фотография папы, поднимающего меня на руки в мой шестнадцатый день рождения.

Мой Герой.

Я назвала его своим героем, но он никогда не носил плащ супергероя. Даже близко.

Я смотрю назад, мои слезы с визгом останавливаются. Я запрыгиваю на свой велосипед, бросаю телефон в корзину и кручу педали по дороге так быстро, как только могу. Я промокаю под дождем, темные волосы прилипают ко лбу и рту, но я не сбавляют скорость.

На телефон приходит сообщение от папы.

МойГерой: Ты была здесь, не так ли, моя маленькая муза?

Муза. Так иногда называет меня папа. Когда я спросила его, почему он использует это прозвище, он сказал, что это потому, что я вдохновляю его быть лучшим человеком.

У меня перехватывает дыхание, когда я оглядываюсь назад. Никто не следует за мной, но я чувствую, что кто-то настигает меня.

Телефон снова мигает, и на этот раз я отвечаю, включаю громкую связь и продолжаю свой путь.

— Кларисса. — его учтивый, приветливый тон душит воздух. Йоркширский акцент едва заметен. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты не отвечаешь на мои звонки.

— П-почему...? Скажи мне, почему, папа.

— Это не то, чем казалось, Муза. Дождись меня дома. Поговорим, когда я вернусь.

— Почему, папа?! — я кричу. — Почему?

— Потому что я могу. Я вернусь через несколько минут.

Линия обрывается. Именно так. Оно полностью обрывается.

Я открываю рот для крика, но он остается вялым, и ничего не выходит. Я подумываю о том, чтобы крутануть прямо с края обрыва.

Может, если я это сделаю, то не почувствую предательства отца и потери Алисии.

Может, я смогу стереть сегодняшний день из своих воспоминаний и позвонить Алисии, и она ответит. Я могу решить головоломку с папой, а потом приготовить ему пиццу, и мы будем смотреть «Настоящее Преступление» на Netflix.

Но доведение себя до крайности ничего не решит.

Это не вернет жизнь мертвой женщине, которую он бросил в землю.

Я кручу педали всю дорогу до центра города, не обращая внимания на крики моих измученных мышц ног и на то, как странно на меня смотрят люди. Некоторые здороваются со мной, но я не отвечаю. Я не могу.

У меня на устах всего несколько слов, и ни одно из них не предназначено для того, чтобы быть сказанным в ответ в качестве приветствия.

Я останавливаюсь перед обшарпанным зданием, отбрасываю велосипед в сторону и врываюсь внутрь. Я колеблюсь на пороге, но потом вспоминаю мягкий голос Алисии.

— Молчание сообщника равносильно совершению преступления.

Алисия, которую я больше не смогу увидеть. Алисия, которую украли из моей жизни, будто ее никогда и не существовало.

Я вхожу, и несколько офицеров останавливаются у моего входа. Я, должно быть, выгляжу ужасно, промокшая под дождем, моя одежда прилипла к коже, а лицо, должно быть, бледное, губы посинели от холода.

Чернокожий офицер подходит ко мне, его взгляд тверд, но приветлив.

— Могу я вам помочь, мисс?

— Я…Я хочу сообщить об убийстве.

Глава 21

Джонатан

Авроры не будет дома, когда я вернусь.

Она также не отвечает на звонки. И мое последнее электронное письмо все еще без ответа.

Меня нельзя игнорировать. Если она закатит один из своих припадков или начнет капризничать, я вымещу это на ее заднице.

Только она не из тех, кто закатывает истерику без веской причины. Этим утром она кончила мне на пальцы после того, как дочиста вылизала свою тарелку.

Когда я отпустил ее, она разгладила юбку и проворчала, что ей нужно переодеться, направляясь обратно в свою комнату.

В припадке не было необходимости.

Как бы она ни чувствовала себя обиженной, Аврора понимает, как сильно она нуждается в прикосновениях, которое могу дать только я. Она знает, что не может бороться с собой, когда дело касается меня. Чем упорнее она это отрицает, тем быстрее ее тело подчиняется моему приказу.

В том, как она падает, есть эйфория, даже когда она этого не хочет. Я медленно формирую ее, чтобы она стала моей идеальной покорной девочкой, но в то же время я не хочу гасить ее огонь. Я также не хочу стирать то, как она смотрит на меня каждый раз, когда спускается со своего кайфа.

Она ненавидит, что не может устоять перед своим трансом, когда дело касается меня. И поскольку она ничего не может с этим поделать, она направляет эту ненависть на меня.

Меня это вполне устраивает. До тех пор, пока она у меня в руках.

Все началось с необходимости разгадать ее и с кощунства думать, что она может хранить от меня секреты.

Теперь это нечто большее.

Я даже сам этого не понимаю, но я готов увидеть это до самого конца.

Что приводит меня в ее квартиру.

Быстрый запрос с Харрисом сказал мне все, что мне нужно было знать. К ней явился адвокат Максима, и она сбежала.