Рина Кент – Девиантный Король (страница 64)

Теплое дыхание щекочет мне ухо, прежде чем ровный голос Эйдена шепчет:

— Попробуй отрицать, что ты снова моя, и я трахну тебя на глазах у многих из них, доказывая это.

Мои глаза расширяются, когда я крепче сжимаю карандаш. Он исчезает у меня за спиной слишком быстро, как только миссис Стоун начинают урок.

Я изо всех сил пытаюсь взять контроль над чертами лица и прогнать ту картину, которую Эйден только что нарисовал в моей голове.

Черт бы побрал его и его грязный рот.

Пространство между моими ногами нагревается, и я растираю их, прогоняя это ощущение.

Не работает.

Напротив, трение становится невыносимым, почти как тогда, когда Эйден прижимался ко мне ртом, его зубы задевали чувствительную кожу, его язык и пальцы входили и выходили из меня, пока...

— Мисс Куинн? — я вздрагиваю от голоса миссис Стоун, и мои щеки горят. — С вами все в порядке?

— Что?

— Вы выглядите покрасневшей. Вам нужна медицинская помощь?

— Со мной все хорошо.

Я крепче сжимаю карандаш, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Когда она уходит, низкий хриплый голос шепчет:

— Возвращаются некоторые воспоминания?

— Заткнись, — шиплю я.

Мне не нужно оглядываться, чтобы увидеть самодовольную ухмылку Эйдена.

После двух утренних занятий я собираю свои книги, машу Ким и направляюсь в раздевалку, решив пропустить обед.

Тетя велела мне купить специальную еду в продуктовом магазине, но я забыла.

Высокая фигура встает передо мной, прежде чем я заворачиваю за угол в раздевалку. Ненавижу, как трепещет мое сердце, при виде него. Ненавижу то, как идеально он выглядит в пиджаке и как его длинные ноги делают его похожим на модель.

Я ненавижу в нем все, начиная от легкого покачивания его темных волос и заканчивая соблазнительными губами и острым подбородком, которого не должно быть у восемнадцатилетнего парня.

— Я ненавижу тебя, — говорю я ему со всем сдерживаемым разочарованием, которое я ощущала этим утром.

— Думаю, что нет, милая, но ты хотела бы ненавидеть. — он тянется ко мне и щипает за щеку. — Ты чертовски очаровательна, когда краснеешь.

Он заправляет прядь волос мне за ухо. Этот жест такой заботливый и нежный, что почти разрушает мою защиту.

Потом я вспоминаю, что он социопат, и он мог бы сделать это только для того, чтобы я ослабила бдительность перед ним.

— Почему ты никогда не распускаешь волосы?

Его пальцы массируют мою голову, словно он очарован этим.

— Мне просто не нравится.

Он наклоняет голову набок.

— Почему?

Я сама не знаю.

И его заботливый поступок не отвлечет меня от его демонической души.

Я вырываюсь из его объятий.

— О чем ты думала ранее? — он возвращается к поглаживанию моих волос, как будто не может удержаться от этого.

— Ранее?

— В классе! Когда миссис Стоун застала тебя за фантазиями?

Мои щеки горят, и я отворачиваюсь.

— Этого не было.

— Лгунья. — его голос сочится соблазнительным протяжным звуком. — Ты заново переживала прошлую ночь, не так ли? Ту часть, где я засунул свой язык в твою горячую, влажную киску, пока ты выкрикивала мое имя и...

— Эйден! — я подношу руку к его рту.

От унижения у меня сжимается живот, когда я оглядываюсь вокруг, смотря, не слышал ли кто-нибудь.

Он убирает мою руку, но не отпускает ее, склонив голову набок.

— Почему тебя это смущает?

— Ты серьезно? Конечно, меня это смущало бы.

— Я фантазировал о тебе всю ночь, ты видишь, как я смущаюсь из-за этого?

— Ты принадлежишь к другому виду.

Сомневаюсь, что он даже знает, что такое смущение.

— Не надо.

— Не надо чего?

— Не превращай это в спор «ты против меня».

— Тогда в чем дело? Просвети меня.

— Признайся в своей сексуальности, Эльза. — он собственнически сжимает мою руку. — У тебя, черт возьми, этого в избытке, и я не собираюсь позволять этому пропадать даром.

— Перестань быть таким грубым. Я должна сосредоточиться на занятиях.

— Значит, ты думала об этом, — ухмыляется он. — Ты промокла?

— Нет.

— Ну же, — толкает он. — Признай это.

— И, если это так? — я скрещиваю руки на груди, все сдерживаемое разочарование поднимается на поверхность. — Что ты собираешься с этим делать? Трахнешь меня в школе и рискнёшь, что нас обоих исключат? Ой, подожди. Твой отец владеет школой, так что не имеет значения, если тебя поймают. Тебе ведь даже убийство сойдет с рук, верно? Меня вышвырнут вон после того, как они выкрутят все так, будто я соблазнила его величество Эйдена Кинга. В конце концов, ты король, а я гребаное ничтожество.

Только после вспышки я понимаю, как фантастично это бросать ему в ответ его же слова. Раньше он использовал их, унижая меня и ставя на место, но теперь они кинуты прямо ему в лицо.

Я поднимаю подбородок, заставляя его сказать что-нибудь.

Его левый глаз дергается, но выражение лица остается непроницаемым.

— Следи за своим ртом.

— Или что?

— Или я трахну его.

— Пошел ты, Эйден. Ладно? Ты не можешь нажимать на мои кнопки все время и ожидать только «да», ваше величество. По вашему приказу, ваше величество. Чего вы хотите дальше, ваше величество? Может, мне лечь и раздвинуть для тебя ноги? Ты бы устранил меня из своей системы, если я позволила бы тебе трахнуть меня?

Я тяжело дышу после вспышки.