Рина Кент – Чёрный Рыцарь (страница 20)

Ким: Давай встретимся на вечеринке!

По крайней мере, это даст мне время побыть вне своих мыслей.

Я уже собираюсь отложить телефон, когда он вибрирует от другого сообщения. Я ожидаю, что оно будет от Эльзы или Ронана, но нет.

Неизвестный номер: Что делаешь?

Кимберли: Кто ты?

Неизвестный Номер: Тебе лучше не заниматься мерзким делом, или, клянусь, я залезу в твое окно.

Я замираю, сердцебиение учащается. Мои пальцы дрожат, когда я печатаю.

Кимберли: Ксандер?

Неизвестный Номер: Единственный и неповторимый.

О, Боже. Ох, черт. Почему он мне пишет?

Кимберли: С каких это пор у тебя есть мой номер?

Эльза никогда бы не поделилась им с ним.

Ксандер: Думаешь, что у Ронана может быть твой номер, а у меня нет?

Он украл его. Я знаю это без тени сомнения. Даже в детстве, всякий раз, когда Ксандер не мог получить то, что хотел, он притворялся, что его это не волнует, а потом прокрадывался за спинами всех и все равно брал это. Просто, доказывая, что он может.

Прежде чем я успеваю высказать ему часть своего мнения, от него приходит еще одно сообщение.

Ксандер: Что тебе сказала Джанин?

Я так сильно прикусываю нижнюю губу, что удивляюсь, как не льётся кровь. Я действительно сожалею, что открылась ему о своих отношениях с мамой все эти годы назад. Он не только знает мои грязные секреты, но он единственный, кто знает о том, как моя мама заставляет меня чувствовать себя такой маленькой и незначительной.

Хотела бы я сказать ему, что все изменилось, но увы. Это не значит, что я не могу солгать об этом.

Кимберли: Ничего.

Ксандер: Ты ожидаешь, что я поверю, что тиран действительно отпустил это, будто этого никогда не было? Попробуй еще раз.

Почему он вдруг стал таким странным? Моя голова работала сверхурочно с тех пор, как Эльза ушла в ванную. Это все равно что быть на постоянном подъеме и отказываться спускаться.

Кимберли: Ты не имеешь права так говорить о ней. Она моя мама.

Я ненавижу себя, как только отправляю это сообщение. Почему я должна быть такой лицемеркой? Но опять же, Ксандер не рассказывает мне о моей семье, будто у него есть на это полное право.

Ксандер: Мать, которую ты хотела бы никогда не иметь.

Черт бы его побрал. Почему он помнит все, что я ему говорила? И если да, то почему, черт возьми, он не может вспомнить те времена, когда я практически умоляла его никогда не оставлять меня с ней наедине?

Затем он ушёл и сделал это.

Он наступил мне на сердце и раздавил его, так почему он думает, что имеет право вернуться и сказать мне, что теперь делать?

Кимберли: Оставь меня, черт возьми, в покое.

Ксандер: Как насчет «нет»?

Кимберли: Разве у тебя нет своих дурочек, которые составили бы тебе компанию?

Ксандер: О-о. Кто-то ревнует.

Дерьмо. Успокойся, Ким. Сохраняй чертово спокойствие.

Разве Ронан не сказал, что он пьян? Должно быть, это из-за алкоголя, и все, что мне нужно сделать, это игнорировать его.

Кимберли: В твоих мечтах.

Ксандер: Хорошо.

Что, черт возьми, это должно означать?

Вскоре после этого приходит еще одно сообщение.

Ксандер: Ты не ответила на мой первоначальный вопрос. Что ты делаешь?

Кимберли: Отсутствие ответа это ответ. Пойми намек.

Ксандер: Это поведение приведет тебя к неприятностям. А теперь ответь на чертов вопрос, пока я сам не выяснил.

Кимберли: И как, черт возьми, ты выяснишь, гений?

Кириана нет дома, так что даже, если Ксандер позвонит и спросит его, он ничего не получит.

Ксандер: Я же сказал. Залезу через окно.

Кимберли: Из дома Ронана? Просто насколько ты пьян?

Ксандер: Достаточно, чтобы бегать от дома Ронана к дому. Или заставлю Эйдена отвезти меня. У меня масса вариантов.

Кимберли: Ты не можешь всерьёз относиться к этому?

Ксандер: Всерьёз, всерьёз, да. Вот и все. Мне нравится синтаксис этого.

Проклятье.

Кимберли: Я ничего не делаю. Теперь доволен?

Ксандер: Ничего, то есть ты сидишь без дела? Или ничего, например, ты прячешься под одеялом, пытаясь притвориться, что мира не существует?

Моя кровь закипает, а ноги еще больше сжимаются.

Кимберли: Ничего, как ничего. Когда-нибудь слышал об этом слове? Это значит пусто. А теперь оставь меня в покое.

Ксандер: Значит, ты можешь утонуть в своем небытии?

Кимберли: Да, кстати, это не твое дело.

Ксандер: Это то, что ты думаешь?

Я почти стучу пальцами по клавиатуре, печатая.

Кимберли: Да! Ты не можешь прийти сюда и притвориться, что знаешь меня. Ты не знаешь меня, ясно? Ты, блядь, никогда не знал.

Ксандер: Дай взглянуть, я знаю, что ты танцуешь под оптимистичную музыку в одиночку, и это единственный раз, когда ты не притворяешься. Я знаю, что ты прячешься за этой косметикой и новым гардеробом, потому что внутри ты видишь себя уродливым маленьким монстром. Но не волосы, зеленый цвет это ты. Это единственное, что в тебе настоящее, потому что ты всегда была одержима этим цветом. Ты перестала есть своё любимое фисташковое мороженое и зеленые M&M's, потому что они не подходят к общему образу, но ты все равно замечаешь и пристально смотришь, когда видишь, как их едят другие. Ты слишком сильно любишь Эльзу, поэтому ты делаешь все, чтобы казаться перед ней совершенной, и, делая это, ты медленно убиваешь часть себя, думая, что, если бы она действительно увидела, как ты причиняешь себе вред, режешь вены, глотаешь таблетки, она бы от тебя отказалась. Когда ты разговаривала с Джанин в тот день, Кириан прибежал ко мне на грани истерики и рассказал мне о той ночи. Он видел, как ты лежала в отключке после того, как проглотила какие-то таблетки, и по этой причине в последнее время он все чаще обнимает тебя и спрашивает меня, сдерживают ли взрослые свои чертовы обещания. Я знаю, что ты недостаточно долго смотришься в зеркало, если вообще смотришь, потому что ненавидишь человека в отражении, и если ты будешь смотреть достаточно долго, то уничтожишь ее, поэтому ты предпочитаешь прятаться за дизайнерской одеждой и слоями дорогого макияжа вместо этого. Но вот в чем дело, Кимберли, ты можешь прятаться от мира и от самой себя, блядь, но ты никогда не сможешь спрятаться от меня.

О, Боже мой.

О. Боже. Мой.

Мои руки дрожат, когда я перечитываю его слова и щипаю себя за бедро, убеждаясь, что это не какой-то мерзкий сон, свалившийся на меня из ниоткуда.

Откуда... откуда он все это знает? Как он может так много выяснить таким маниакальным, подробным способом?

Если только он тоже не следил за мной?

Но Ксандер не наблюдает за людьми. Он не останавливается, чтобы освободить для меня место. Он даже не смотрит на меня большую часть времени.

Я единственная, кто смотрит. Издалека. Как сталкер.