Рина Кент – Бог Ярости (страница 54)

Нет, блять, нет. Я явно сидел возле ванной и ждал, пока Брэн закончит принимать душ, а потом… что? Не помню, чтобы я ложился спать.

Я бы не лег в постель и не накрылся бы одеялом с головой, даже если бы был пьян. Это просто кощунство.

Мое лицо расплывается в ухмылке. Значит ли это, что Брэн донес меня до кровати? Я осматриваю чистые простыни, которые я точно не менял, и да, это точно он. Он организованный до такой степени, что может быть немного невротиком. Или очень, в зависимости от того, как вы понимаете это слово.

Сейчас мне хочется дать себе пинка под зад за то, что я не почувствовал, как он несет меня на руках, обхватывает и укрывает. Блять. Я становлюсь твердым от этой мысли.

Мой прекрасный принц на самом деле сильнее, чем кажется. Даже Джереми и мои кузены не носят и не перекладывают меня, когда я засыпаю в необычных местах или ситуациях.

Образы, как он прикасается ко мне и укладывает в постель, затуманиваются другой затянувшейся мыслью. Я встаю и, не потрудившись одеться, направляюсь в гостиную.

— Цветок лотоса?

Я знаю, что его там нет, еще до того, как начинаю искать. Нет ни следа его одежды, ни его присутствия, ни чего-либо еще. Если бы не зуд, который он оставил под моей кожей прошлой ночью, я бы и не подумал, что он был здесь. Он даже постирал простыни с его запахом, как будто хотел стереть произошедшее из памяти.

Это, блять, невозможно.

Прошлая ночь была лучшим сексом в моей жизни, и дело не в сексе как таковом, хотя он был чертовски горячим. Дело в нем.

В том, как он выкрикивал мое имя, прижимался ко мне и целовал. Как он впустил меня в себя. Даже требовал этого.

Почему, блять, я думал, что он решит остаться на этот раз?

Он не решит. Это не его образ действий.

Да и я обычно этого не хочу. Я не люблю делить пространство с приятелями по сексу. Они могут остаться на ночь в особняке Язычников, но только если их нет в непосредственной близости от меня.

Так почему, блять, я отношусь к Брэну как-то иначе?

Может, дело в том, что ты называешь его так и еще несколькими прозвищами, не говоря уже о том, что ты купил это гребаное место только для того, чтобы он чувствовал себя в безопасности вдали от посторонних глаз?

Да, так я и сделал. У него всегда паранойя по поводу людей и их бессмысленных, блять, мнений, так что я подумал, что он будет чувствовать себя более комфортно в месте, предназначенном только для нас. Я имею в виду, чтобы он встречался со мной здесь.

Здесь нет никаких «мы».

Видимо, он не чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы остаться.

Я погладил цепочку и мельком взглянул на часы. Десять утра.

Ублюдок.

Я пропускаю утреннюю пробежку уже второе утро подряд.

Правда, последние пару ночей я мало спал, но не стоило просыпать и пропускать главное событие своего дня.

Мои движения вялы, пока я ищу свой телефон. Я просматриваю сообщения вверху, но игнорирую их, когда не нахожу его имени.

Затем я открываю IG и обнаруживаю его обычную историю ровно в пять тридцать. Господи Иисусе. Этот человек — чертова беговая машина.

Первая история заканчивается, а вторая показывает холст с несколькими бессистемными красными линиями. Не знаю, что они означают, но красный — это хорошо. Верно? Ну, для меня он хорош, потому что символизирует кровь и насилие. Не уверен, что золотой мальчик Брэн считает так же.

Я открываю переписку с ним и печатаю:

Николай: Какого хрена ты опять сбежал?

Но потом удаляю сообщение.

Это прозвучало отчаянно и навязчиво даже для меня самого. К черту меня.

Остынь, Коля, чувак. Ты создаешь фамилии Соколовых плохую репутацию.

Хотя это, блять, невозможно, раз я претендую на Брэна. Это должен был быть просто секс. Я всегда просто трахался. А трах заканчивается в момент освобождения.

Но не с ним.

Прошлой ночью я пришел сюда с единственным намерением отыметь его по полной программе, взять то, что хотел, а потом выбросить, как он обычно делает со мной.

Я собирался трахнуть его, а потом заставить исчезнуть из моей жизни, как велел папа.

Но это было до того, как он поцеловал меня и попросил трахнуть.

Это было до того, как он посмотрел на меня этими мягкими глазами.

Он срывал на мне злость каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым стоном и тяжелым вздохом. Я не смог сдерживать себя, когда он прикоснулся ко мне.

Избитые клетки моего гипермозга не успокоились, но его присутствие обеспечило им туннельное зрение. Мишень для моей чудовищной энергии.

Другие подпитывают эту энергию.

Мой цветок лотоса укротил ее.

Я чувствую себя более похожим на себя, чем за последние двадцать четыре часа.

Поэтому вместо того, чтобы обвинять его в том, что он снова ушел, я отправляю другое сообщение.

Николай: Итак… У меня вопрос. Ты облапал меня, пока нес в постель?

Он сразу же читает это сообщение, и я думаю, что он проигнорирует его, если не навсегда, то хотя бы на несколько минут. Если бы игра в эмоциональные качели была бы реальной игрой, мой цветок лотоса был бы непобедимым чемпионом.

Представьте мое чертово удивление, когда он сразу же отвечает.

Брэн: Я ничего подобного не делал.

Господи. Он чертовски очарователен. Мудак, но все равно очаровательный. Представляю, как он стал серьезным, когда напечатал это.

Николай: Обожаю, когда ты так по-светски разговариваешь со мной, малыш. Еще один вопрос, ты скучал по мне сегодня утром?

Брэн: С чего бы? Ты и вчера не пришел.

Николай: О, ты отсчитываешь? Не думал, что тебя так задевает мое отсутствие.

Брэн: Успокойся. На самом деле, я счастлив, что наконец-то вернулся в свое пространство.

Николай: *обиженная GIF*

Брэн: Ты что, пятилетний ребенок?

Николай: Ты бы предпочел, чтобы я никогда не появлялся на пробежках?

Брэн: Делай, что хочешь. Все, что я сделаю или скажу, не заставит тебя изменить свое решение.

Николай: Ты прав, не заставит. Ты и так слишком замкнутый, так что я бы не стал доверять тебе свои решения.

Брэн: Потому что они тааакие гениальные?

Николай: Вполне себе.

Эй! Это был сарказм?

В любом случае, ты не ответил на мой вопрос. Приходить ли мне завтра на утреннюю пробежку или вообще больше не появляться?

Брэн: Почему ты спрашиваешь меня о том, что тебе делать?

Николай: Ответь мне. Ты хочешь, чтобы я пришел? Да или нет.

Брэн: Да.

Мои губы растянулись в самой идиотской ухмылке. Я знал, что мои усилия увенчаются успехом. Теперь мне нужно еще немного потрудиться, чтобы стать незаменимым в его жизни. Возможно, сегодня мой разум успокоился, но мрачная мысль о том, что я никогда не дам ему сбежать, осталась прежней.