Рина Кент – Бог Ярости (страница 120)
— Тебе нужна помощь, сказочный принц?
— Эта чертова…
— Я имею в виду, от тебя исходят страшные флюиды.
— И что ты ей сказал?
— Это секрет.
— Что ты имеешь в виду? Не говори мне, что ты принимаешь сторону гребаного ребенка, а не мою?
— Не говори мне, что ты действительно
— А что, если да?
— Ты серьезно? У меня никогда не было настоящих отношений до тебя, никогда не было близости с кем-то, мне никогда не нравился кто-то несмотря на то, что я не люблю большинство вещей, которые он делает, как это происходит в случае с тобой. Как ты можешь ревновать?
Я стараюсь не улыбаться, а потом задираю нос.
— Не знаю. Ты явно был
— Прекрати говорить это таким монотонным голосом. Ты действительно звучишь так, будто ставишь мишень на его спину.
— Может, и так.
— Николай!
— Да, малыш?
Он сверлит меня своим мрачным взглядом, который, как я узнал, передается по наследству. От дедушки к отцу, дяде и даже брату-психопату.
— Ты не причинишь вреда Джею. Он не имеет к этому никакого отношения.
— То, что ты встал на его защиту, не поможет ему. Уверен, что мама знает кого-то влиятельного в Вашингтоне. Хм…
— Если бы мама об этом не заговорила, я бы и не вспомнил тот случай. Мы с Джеем просто друзья, и у него почти нет времени, чтобы приехать в Великобританию.
— Значит, если бы у него
— Нет. А знаешь, почему?
— Потому что я бы этого не допустил?
— Потому что я никогда не хотел принца. Мне больше по душе сумасшедший ублюдок.
— Эй! Это же я! — я ухмыляюсь так широко, что вижу свое отражение в его ярких глазах.
— Перестань улыбаться. Иначе я влюблюсь.
— Оу. Я думал, ты уже влюбился.
— Серьезно, перестань. Мне не нравится делить твои улыбки с другими.
— И кто теперь ревнует?
— Я не делюсь, Нико. Я понятно выразился?
— У нас есть кое-что общее.
— Ты все еще не стер это выражение со своего лица.
— Господи, остынь. Не могу поверить, что все думают, будто ты такой золотой мальчик, а на самом деле ты чертов контролер.
— У тебя есть претензии, малыш? Ты можешь их высказать, но нет никакой гарантии, что я приму их во внимание.
Мои губы приоткрываются, и я чувствую, как мое сердце подползает ко рту и падает на землю у его ног.
Его улыбка ослабевает.
— Что случилось?
— Ты только что назвал меня малышом.
— О. Это…
— Только не говори, что это была ошибка.
— Нет. Я хочу называть тебя так иногда.
Я хватаю его за куртку и притягиваю к себе.
— Мне нужно поцеловать тебя…
Слова еще не успевают вырваться из моего рта, как он прижимает свои губы к моим и впивается в мое чертово сердце самым страстным поцелуем. Он целует меня с тоской, жаждой и эмоциями, в которых до сих пор не решается признаться.
Он целует меня так, будто никогда не отпустит.
Будто он будет гореть для меня так же сильно, как я для него.
Я хочу, чтобы этот момент длился вечно, пожалуйста.
Глава 35
Никогда не думал, что скажу это, но, кажется, у меня началась сильнейшая сахарная кома.
За последние два дня Брэн водил меня по всем этим итальянским, французским и китайским пекарням, из которых я выходил с охапкой десертов, которые съедал за его спиной. Хотя он и не против того, чтобы я покупал выпечку, он верит в раздражающую концепцию под названием «порционирование».
Злейший враг сахара.
В любом случае, мне еще предстоит доесть эти тошнотворно-сладкие булочки с кремом, и тогда я смогу спокойно впасть в коматозное состояние.
К моему несчастью, завтра мы должны уехать. Хотя Брэн мог бы остаться здесь на подольше и поработать над своим проектом, я пропустил два теста и рискую резко снизить свой средний балл. И хотя мне на это наплевать, я не хочу показаться безответственным перед его родителями.
Не говоря уже о моих собственных родителях, которые постоянно спрашивают, какого хрена я не хожу в колледж. Я вроде как рассказал о нем папе, но все равно не упомянул, что он близнец Лэндона. Я бы предпочел, чтобы он познакомился с ним лично, а не внушал себе, что он такой же, как его брат-психопат.
Астрид будет определенно скучать по мне, как она сказала мне сегодня утром. Мы с ней сблизились, и я говорю вам, что эта удивительная женщина однажды станет моей свекровью. Мой будущий свекор, однако, любит играть в недотрогу. Теперь я знаю, откуда у его сына эта черта. Но думаю, даже этот ворчун будет скучать по мне.
У Брэна не было шансов, так что и у него не будет.
Поскольку мы с Астрид теперь практически лучшие друзья, я попытался выяснить, знает ли она о порезах Брэна, но это на вряд ли. Опять же, они очень хорошие родители, так что я сомневаюсь, что они оставили бы его на произвол судьбы, если бы узнали о его отвратительных привычках.
Поэтому логично, что они не знают. Он постоянно носит часы, и самое отвратительное — он не может контролировать свои эмоции. Когда я только познакомился с ним, мне часто казалось, что он холодный, а на самом деле он просто держал все в себе.
Могу сказать, что даже его родители с трудом заставляют его открыться. Черт, я узнал о порезах только благодаря случайному совпадению и
Его мама и папа определенно
Но это нестрашно. Я могу быть злодеем и подталкивать его. Я должен, потому что читал о людях, которые вредят себе, и о психических последствиях, и никогда не стоит оставлять их одних.
Лучше не становится, как он любит говорить. Это не та зависимость, от которой он может избавиться, не обращаясь к причине, по которой он это делает в первую очередь.
Общее мнение на форумах, где полно людей, которые занимаются подобным, сводится к тому, что им нужно избавиться от боли. Один парень сказал, что, когда он видит, как из него вытекает кровь, он наконец-то может выдохнуть с облегчением.
Мой желудок скрутило от этой картинки, потому что я представил, как Брэн делает то же самое. В той проклятой закрытой ванной. Борется со своими демонами и истекает кровью.