Рина Кент – Бог Войны (страница 38)

Или то, как он провоцировал плотскую часть меня сегодня утром, пока нас не прервали.

Желание сказать ему, чтобы он остановился, уже на кончике моего языка, но я не могу произнести эти слова. Не тогда, когда его пальцы скользят по моей коже в медленном, мучительном ритме. Острые покалывания начинаются в животе и распространяются на мою ноющую киску.

— Похоже, тебе нужно напомнить, кому ты принадлежите, миссис Кинг. Это, — он щиплет меня за ягодицу, пока я не заскулю, а затем шлепает по ней. — Мое, — все еще держа меня за задницу одной рукой, он отпускает мой затылок и тянется под блузку, комкает ее и вынимает из юбки, а затем переходит к моей груди под лифчиком и сжимает сосок в болезненной, эротической хватке. — Эти сиськи тоже мои. Но прежде всего, — он убирает свою ладонь с моих ягодиц, ласкает мою киску через трусики и проводит пальцем по моему набухшему клитору. — Эта киска, блять, моя. В следующий раз, когда ты предложишь ее кому-то другому, я хочу, чтобы ты помнила об этом.

Его пальцы обводят изгиб моей груди, большой палец нащупывает чувствительный сосок, а рука сжимает мои трусы в кулаке и трет, сдвигая ткань вверх, вниз и снова вверх с отработанной точностью. На моей коже вспыхивает румянец, а губы расходятся в придыхании, прежде чем я прикусываю нижнюю губу.

Я не выношу этого мужчину, но он прикасается ко мне так, что я слишком близка к тому, чтобы умолять.

Он отпускает мой сосок раньше, чем я бы предпочла, а затем его рука исчезает из-под блузки, он сжимает пальцами мои волосы и поднимает мою голову. Аромат моего возбуждения наполняет воздух, а его горячее дыхание танцует по моей коже.

— Я хочу, чтобы ты запомнила этот вид, миссис Кинг, — он засовывает средний и безымянный пальцы другой руки мне в рот. — Соси. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.

Или, скорее, мои губы остаются открытыми, чтобы он мог использовать их по своему усмотрению. Мой рот наполняется предвкушением, и я издаю тихий стон, когда он проводит пальцами по моему языку и заставляет меня облизать их. Его интенсивные прикосновения разжигают искры удовольствия, и я выгибаюсь навстречу ему, нуждаясь в чем-то. В чем угодно.

Я не узнаю свое отражение в зеркале.

Ни свое пунцовое лицо, ни слюну, покрывающую его пальцы, ни прикрытые глаза, полные похоти, ни то, как дрожат мои руки, когда я хватаюсь за край столешницы, чтобы удержать равновесие.

Какая-то часть меня понимает, что я должна прекратить это. Что я буду жалеть, когда все закончится.

Но правота и неправота сливаются воедино в безразличии.

Нет, не безразличии. Безрассудной импульсивности.

Я всегда знала, что моя склонность плыть по течению может привести меня к неприятностям. Но я никогда не думала, что это приведет к таким неприятностям.

Илай стоит позади меня, нависая, как Бог Войны в самом центре битвы. Его пальцы путаются в моих волосах, крепко сжимая их, а его темные, властные глаза пристально смотрят в мои.

Его прикосновения одновременно чувственны и жестоки — парадокс, от которого у меня перехватывает дыхание. Его напряженный взгляд тяжелее, чем любые слова, и почти толкает меня на грань безумия. Мое здравомыслие висит на волоске, пока я нахожусь в ловушке этого загадочного мужчины.

Он вынимает пальцы из моего рта, сдвигает трусики и вводит их оба в меня. Я подаюсь вперед от неожиданности и смотрю на золотую раковину, сделав эротичное выражение лица.

Я знаю, он сказал, что у нас уже был секс, но я никогда не чувствовала себя такой полной, как сейчас. Восхитительное, слегка болезненное ощущение вызывает во мне новое возбуждение.

Я такая мокрая, что мои бедра липкие от следов моего удовольствия. Входящие и выходящие движения его пальцев громкие и эротичные, отдаются в моих ушах, как заклинание.

— Твоя тугая киска знает, кому она принадлежит, — его мускулистая грудь накрывает мою спину, когда он наклоняет мою голову, вцепившись в волосы, и шепчет на ухо жаркие слова: — Мне.

Горловой стон вырывается из меня, когда он поглаживает чувствительную точку внутри меня. Перед глазами все плывет, и я опускаю голову, не в силах встретиться взглядом с инопланетной версией, смотрящей на меня.

Илай крепче прижимает меня к себе и откидывает мою голову назад.

— Ты будешь смотреть на свое лицо, когда кончаешь на моих гребаных пальцах. Ты носишь это кольцо не для красоты, миссис Кинг. Ты — моя жена. Моя собственность. Блять, моя. Пора тебе начать вести себя соответственно.

— Не твоя… — я хнычу, даже проигрывая битву с моим хрупким контролем. Я раскачиваюсь взад-вперед на его пальцах, гонясь за своим удовольствием и упиваясь каждой каплей боли и контроля, который он имеет надо мной.

— Что ты только что сказала? — он говорит так близко к моему рту, что почти целует меня с каждым словом.

Порыв прижаться губами к его губам так же непреодолим, как и давление, скопившееся в животе. Но напоминание о кровоточащих губах и разбитом сердце заставляет меня сказать:

— Я не твоя, муж.

И тогда я кончаю.

Мое тело содрогается от силы оргазма, который пронзает меня. Он начинается в моей киске, проходит через живот и заканчивается в отяжелевших веках на глазах.

Ноги трясутся так сильно, что я бы упала на пол, если бы не жесткая хватка Илая. Он все еще вводит в меня свои пальцы, пока я переживаю свой оргазм. Его прикосновения твердые, а лицо ничем не отличается от выражения военачальника-тирана, собирающегося отдать приказ об уничтожении нескольких деревень.

Мои внутренности разжижаются, и я обнаруживаю, что меня манит этот взгляд и опасное обещание в нем.

Этот мужчина может причинить мне боль, и не одну.

И все же, когда он поглаживает мой клитор большим пальцем и добавляет третий палец, я уже готова к свободному падению и всему остальному.

— Не моя, говоришь? — его жутко спокойный тон должен меня насторожить, но я слишком возбуждена, чтобы беспокоиться, слишком близка к очередному взрывному оргазму.

Я готова на все ради еще большего давления.

— М-м-м, — скулю я.

Хотя я ненавижу этого мужчину всеми фибрами своего существа, он горяч как грех и до безумия знает, на какие кнопки нажимать.

Что он и делает, снова и снова нажимая на эту точку внутри меня и поглаживая мой клитор.

Белые звездочки образуются за веками, и прилив адреналина почти поглощает меня.

— Да, да, да… прямо здесь…

Я уже откровенно умоляю, но мне все равно.

Если уж мне выпало несчастье быть замужем за Илаем, то самое меньшее, что он может сделать, — это удовлетворить мои основные потребности.

— Здесь? — спрашивает он веселым тоном, но никого не собирается одурачить. Я чувствую, как его налившийся член упирается мне в ягодицы, и еще немного покачиваюсь, трусь о него и скольжу своей прикрытой грудью через край раковины для трения.

— Да, о боже. Еще, — я стону, когда волна сильнее первой захватывает меня. Мое сердце покалывает в преддверии оргазма.

Но прежде, чем он наступает, Илай вынимает пальцы и разрывает белье на моей изголодавшейся киске.

— Ч-что? — я пытаюсь повернуться в его сторону, но его хватка на моих волосах удерживает меня на месте.

Дикарь запихивает пальцами обрывки моих трусиков мне в рот, набивая его полностью.

— Вылижи их дочиста, миссис Кинг. Я хочу, чтобы ты проглотила все до последней капли.

Мой язык обводит пальцы, что немного неловко, когда в дело вступает мое нижнее белье. Я не знаю, как и почему я это делаю. Может, это надежда, что после этого он закончит начатое.

Мои щеки теплеют, чем больше я пробую себя на вкус. На пальцах Илая.

Боже. Это просто кошмар.

Но я делаю это с еще большим энтузиазмом, обводя языком его пальцы и глубоко всасывая их, глядя ему в глаза. Затем я замедляю темп и хлопаю ресницами, глядя на него.

Мышцы сжимаются на его челюсти, когда он разжимает пальцы.

— Не флиртуй.

Я сплевываю куски ткани и скольжу попкой вверх-вниз по его эрекции.

— Закончи то, что начал.

— Ты упустила эту возможность, когда бросила мне вызов. Только хорошие девочки получают вознаграждение, — он снова запихивает куски ткани мне в рот, отпускает меня и достает свой телефон.

Я дезориентирована, когда он фотографирует меня, прислоненную к раковине в ванной, юбка задрана до пояса, задница поднята вверх, а нижнее белье заполняет мой рот.

— Очаровательно, — шепчет он, прежде чем повернуться и исчезнуть.

Я остаюсь неудовлетворенной, разгневанной и с ужасом думаю о том, что этот маленький эпизод все изменит.

Глава 13

Илай

Лэндон: Я узнал кое-что очень интересное.

Ремингтон: И что же? Ты заставишь нас умолять, прежде чем растолкуешь это?