Рина Кент – Бог Войны (страница 112)

Из всего, чему научил меня папа, непримиримость всегда была на первом месте.

Я также знаю, как он защищает свою семью, вот почему я скрыл от родителей тот факт, что Ава ударила меня ножом. Я не хотел портить отношения между мамой и Авой или, что еще хуже, чтобы отец занес ее в свой список дерьма за то, что она посмела причинить вред его сыну.

Мама бы поняла, что Ава не в своем уме, а он, возможно, нет.

Впрочем, сейчас это уже не имеет значения.

— Ее отец поместит ее в психиатрическую клинику, где она, возможно, проведет остаток своей жизни, — тихо говорю я. — Происходит единственное, против чего я боролся, и у меня нет сил остановить это, но даже если бы у меня был какой-то план, я сделаю ей только хуже.

— Знаешь, может, это и не к худшему, — начинает мама. — Помнишь, я часто просила тебя следовать советам психотерапевтов? Ну, потому что я испытала, каково это — жить с кем-то вроде Авы.

Моя голова наклоняется в ее сторону.

— Ты… правда?

— Да. Когда я была намного моложе.

— Милая… — папа говорит мягким голосом.

— Все в порядке, — она улыбается, но в ее голосе слышится грусть. — Я думаю, он уже достаточно взрослый, чтобы знать. Видишь ли, моя мать тоже была психически неуравновешенной, и в отличие от Авы, у которой случались редкие приступы, приступы моей матери были гораздо более частыми и жестокими. Отцу посоветовали положить ее в больницу, но он пожалел ее и почти сразу же забрал оттуда. Это была огромная ошибка. Она не только причинила боль мне, твоему отцу, нескольким другим детям и твоему дедушке, но и себе. Я очень любила ее, но в какой-то момент эту любовь затмил страх. Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы умоляла отца запереть ее. Ради всеобщего блага. Я не говорю, что Ава такая же — нет, боже, эта девочка достаточно хорошо отдает себе отчет в своих действиях, и это радует. Она позвонила и сказала, что хочет сделать это ради себя и всех вокруг. Ты знаешь, какая она гордая, как ненавидит, когда с ней нянчатся. До того, как все это случилось, она пела тебе дифирамбы, потому что ты относился к ней как к нормальной. Я знаю, что ты можешь быть таким же жестким, как твой отец, но в этот раз, возможно, тебе нужно немного сбавить обороты, чтобы не сломаться.

— Я не жесткий, — говорит папа, будто его это задело.

— Ты привил ему дурные привычки, — парирует она.

— Я научил его всем своим лучшим качествам.

— Включая высокомерие и чопорность. Аплодирую тебе стоя.

— Ты что, хочешь поругаться, любимая?

Она озорно улыбается.

— Думаешь, сможешь победить меня, Эйден?

Пока я слушаю препирательства родителей, мамины слова снова и снова звучат у меня в голове.

Я вспоминаю, почему я сделал этот выбор, который ненавижу больше, чем если бы я был привязан к мосту, а все машины в Англии проехались бы по мне.

Ради нее.

Ради ее рассудка.

Ее благополучия.

Ее будущего.

Я пожертвовал своим душевным спокойствием ради ее спокойствия, и сейчас понимаю, что сделал бы это снова, если бы у меня когда-нибудь была возможность все изменить.

Потому что она дорога мне больше, чем я мог себе представить. Я бы не сделал этого ради нее, если бы она уже не пробила себе дыру в черноте моего сердца.

— Папа? — я прерываю их, прежде чем они окажутся в гостевой комнате, срывая друг с друга одежду.

— Да?

— Она хочет, чтобы я полностью исчез из ее жизни. Я не могу и не соглашусь на это, но я также не хочу быть причиной ухудшения ее состояния, так что же мне делать?

— Легко. Просто подожди.

— Как долго?

— Столько, сколько потребуется. Ты заляжешь на дно и будешь присматривать за ней, пока не убедишься, что она готова.

— А если она никогда не будет готова?

— Будет. Ава сильная и придет в норму. Кроме того, — мама похлопывает меня по плечу. — Она стоит того, чтобы подождать.

Стоит.

Ведь она годами ждала, пока я приду в себя. Я могу сделать то же самое.

Столько, сколько потребуется.

Глава 41

Ава

— Хочешь мороженого? Или сахарной ваты? Обнимашек? — спрашивает Сеси, сидя рядом со мной, ее глаза излучают нефритовый цвет доброты.

— Обними меня, пожалуйста, — я прислоняюсь головой к ее плечу и обхватываю руками ее талию, когда она прижимает меня к себе.

В последнее время я часто требую объятий от всех, кто меня окружает. Наверное, потому, что после того, как через несколько дней меня положат в больницу, я буду получать их не так часто, как хотелось бы.

Сказать, что меня это полностью устраивает, было бы огромной ложью, но я наконец-то готова пройти через этот опыт самостоятельно, даже если какая-то часть меня всегда будет бояться навешивать на себя ярлык «психически неуравновешенная».

— Хочешь посмотреть еще один фильм? — спрашивает Сеси, когда на экране появляются титры «Дрянных девчонок».

— Конечно.

— Вторую часть «Дневника Бриджит Джонс»?

— Да!

— Ты такая предсказуемая, — она улыбается мне, просматривая Netflix, а затем выбирает фильм.

— Я просто строго отношусь к тому, что касается моего комфорта, — я трусь лицом о ее плечо, борясь со слезами, которые мучают меня в последнее время. — Спасибо, что так быстро приехала. Без тебя я бы не справилась.

— Всегда. Вместе или никак, помнишь?

— Черт возьми, да. Даже если Джереми возненавидит меня за то, что я тебя у него конфисковала.

Она смеется.

— Он переживет.

— Но как нормальный человек или как тот, кто будет творить всякое дерьмо и портить людям жизнь?

— Он обещал вести себя хорошо.

— О-о-о. Ты его приручила.

— Скорее, он так поддерживает меня, понимаешь? Чтобы отношения были успешными, нужно идти на компромиссы с обеих сторон.

— Это работает только в том случае, если обе стороны находятся в здравом уме. Уверена, что для безумных партнеров есть исключение, — я смотрю на вступительную сцену фильма, но не могу сконцентрироваться на ней.

— Ава, ты не сумасшедшая, — говорит мне Сеси мягким, но твердым голосом.

— Только иногда бываю сумасшедшей?

— Ава…

— Все в порядке. Первый шаг к преодолению препятствия — признать, что оно существует.

Последние десять дней я думала обо всех своих только что вернувшихся воспоминаниях. О хаосе и парализующем страхе, которые я испытывала во время брака. Я искренне верила Илаю, когда он говорил, что убьет меня, если я не буду слушаться и следовать его плану.

Первые два года брака я боялась, что он выполнит свое обещание, и он не улучшал ситуацию, заставляя меня проходить реабилитацию, меняя терапевтов и методы лечения, помещая меня в палату и вычеркивая из моих тусовочных кругов общения.