Рина Кент – Бог Гнева (страница 51)
Я начала пить всевозможные энергетические напитки, кофе и все, что содержит кофеин, чтобы не закрывать глаза по ночам.
Сон пугает меня до смерти.
Еще один напиток скользит передо мной. Я смотрю на искрящуюся синеву и понимаю, что допила свою порцию.
Лэндон подмигивает мне.
Я улыбаюсь, но без всякого юмора, когда беру его.
Кофеин равносилен отсутствию сна. Даже если он вреден для здоровья.
— Теперь, когда ты остыла, — шепчет он возле моего уха. — Как насчет того, чтобы поговорить о деле?
— О деле?
— Анника берет тебя в особняк Язычников на вечеринки, нет?
— Редко.
— Редко — уже хорошо.
Я сузила глаза.
— Почему ты спрашиваешь?
— Я подумал, может, ты сможешь закончить то, что я начал, и достать мне план особняка.
— Ты серьезно?
— А почему бы и нет?
— Ты, должно быть, не в своем уме, если думаешь, что я снова буду тебе помогать после того, как ты спровоцировал поджог.
— Шшш. Они думают, что это дело рук Змей. Они даже сожгли их склад и избили их до полусмерти, чтобы отомстить. Я так быстро доел попкорн, пока смотрел это шоу.
В его глазах блестит садистский блеск. Он наслаждается этим. Слишком сильно. Теперь это почти часть его сущности, и ничто не помешает ему осуществить свои планы.
У таких людей, как Лэн, нет мотива, цели или конечной цели. Они просто получают удовольствие от того, что устраивают анархию.
— Я не собираюсь помогать тебе с твоими планами, — говорю я со спокойствием, которого не чувствую. — Ни сейчас, ни когда-либо.
Затем я встаю, приводя неубедительную отговорку о том, что мне нужно в туалет.
Вместо этого выхожу на улицу подышать свежим воздухом, благодарная за медленное исчезновение шума.
Несколько пьяных ребят из университета спотыкаются, ведут себя шумно и от них несет алкоголем.
Я иду в противоположном направлении и выдыхаю, когда дохожу до парковки.
Мои волосы встают дыбом, и у меня возникает отчетливое ощущение, что за мной наблюдают, и загадочные глаза следят за каждым моим шагом.
Может быть, это он?
Я оглядываюсь по сторонам, и вижу только пару, садящуюся в машину, и парня, разговаривающего по телефону в дальнем конце.
Конечно, это не он.
Почему я должна думать, что он наблюдает за мной, если он не делал этого уже несколько недель?
Моя грудь сдувается, когда я стою у двери своей машины и достаю телефон, чтобы отправить сообщение в групповой чат девочек.
Сесилия: Я иду домой.
Ава: Нет, вернись, Сеси. Без тебя здесь не весело.
Я ценю ее слова, хотя она считает меня слишком ответственной и жесткой, и думает, что я не могу жить по настоящему.
Но никто из них не знает, что я уже кое-что сделала. В тот вечер, когда поехала в коттедж и дала Джереми зеленый свет, чтобы он меня «изнасиловал», я чувствовала себя самой живой за всю свою жизнь.
Но никто из моих друзей не узнает об этом, потому что они могут посмотреть на меня как на ненормальную.
Глиндон: Согласна
Ава: Реми сказал, что, конечно же, ты уйдешь первой, потому что ты зануда — ханжа и не умеешь веселиться.
Сесилия: Мнение Реми не имеет значения.
Ава: ОМГ! Ты спускаешь ему это с рук? Я сказала это только для того, чтобы ты вернулась и поставила его на место.
Я лучше сохраню эту энергию, чтобы читать мангу всю ночь напролет, спасибо большое.
Сесилия: Уже ночь. Не напивайся слишком сильно. Я серьезно.
Я уже собираюсь сказать Глин, чтобы она присмотрела за ней, но тут в окне машины мелькает тень.
Это всего лишь мгновение времени.
Доля секунды — это все, что нужно, чтобы я поймал взгляд темных глаз.
Те самые глаза, о которых я не могу забыть, несмотря на все попытки. Несмотря на то, что убеждаю себя, что он не более чем дьявол, и я должна быть благодарна за то, что он больше не интересуется мной.
Я открываю рот, но он закрывает его рукой. Большая, мужественная рука, от которой у меня перехватывает дыхание.
Или, может быть, это не вся причина моей неспособности дышать или дрожи в конечностях.
— Шшш. Ни звука.
Я глотаю, и это заставляет меня почувствовать его вкус. Оттенок одеколона, дерева и кожи, смешанный с его естественным запахом.
То, что я не смогла бы забыть, даже если бы попыталась.
— Ты пойдешь со мной.
Мое тело вздрагивает по совершенно другой причине, когда я поворачиваюсь и бью его в грудь.
Я вкладываю всю свою силу в этот удар, совершенно не заботясь о том, что он может подчинить меня в мгновение ока. Или что я не подхожу ему физически.
— Я никуда с тобой не пойду. — Я задыхаюсь. — Мы уже закончили.
А он игнорировал меня.
Он бросил меня.
Он дал мне лучший опыт в моей жизни, а потом полностью стер меня.
Он вытащил меня из моего невидимого пузыря только для того, чтобы уничтожить меня.
И это было больно.
Я не понимала, насколько больно, пока не посмотрела в его бездушные глаза минуту назад. Теперь, когда я смотрю на него, на его резкие черты и незатронутое выражение лица, я хочу вонзить ногти в его кожаную куртку, где находится сердце, и вырвать его, может быть, посмотреть, есть ли оно там.
— Да? — он делает шаг вперед, прижимая меня к машине, его губы подрагивают. — Мы только начинаем, Сесилия.
Глава 18
Я наблюдал за Сесилией всю ночь напролет.