Рина Каримова – После измены. Он тебя любит (страница 67)
— Подожди, — головой качает. — Как — выписался?
— Так, — пожимаю плечами. — Сам попросился на выписку.
Застывает, глядя на меня с явным недоумением.
— Эмир…
— Пустишь? — спрашиваю, шагая вперед.
Она отступает.
— Конечно, проходи, — говорит. — Но тебе лучше в больницу поехать. Вдруг плохо станет? Ты же только на поправку пошел.
— Да нормально у меня все, Вер. Надоело в палате без дела торчать.
— Ну сильно активничать после таких ранений нельзя.
— Я в порядке, — отвечаю. — Но самого важного не хватает.
Вопросительно смотрит на меня.
— Лекарства, — начинает. — Ты же взял все таблетки, которые тебе врач прописывал? Это не шутки, Эмир. Серьезно.
— Да причем тут лекарства, — морщусь.
Шагаю ближе к ней.
— Ну как — причем? Это важно, — замечает с возмущением. — Ты вообще, сегодня таблетки принимал?
— Вера, — подступаю вплотную к ней. — Выходи за меня замуж.
Замирает. Кажется, даже ресницами не двигает.
Внимательно наблюдаю за ней. Считываю эмоции. Смятение. Удивление. Недоумение. И… что-то еще. Что-то такое, что она прячет от меня.
— Что? — выдает наконец. — Нет, Эмир, ты…
— Будь моей женой, — говорю, руки ее сжимаю. — Ты и так моя жена, Вера. Плевать, что мы в разводе. Для меня ничего не поменялось. Только тебя люблю. Всю жизнь так было. И будет. Так чего мы друг друга мучаем? Чего дожидаемся?
— Нет, Эмир, ты, наверное не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, — говорю. — Ты когда от меня ушла, вокруг будто свет вырубили. Мир тусклым стал. Без вкуса. Без запаха. Без смысла. Ты ушла, и я будто потерял все, что мне хоть когда-либо было дорого. Важно. Все, что было для меня значимо. Знаю, тогда повел себя как последний ублюдок. Предал тебя. Потому не напирал, не давил. Дал тебе время. Думал, потом легче будет. Мы с тобой как-нибудь договоримся. Ну чтобы не сгоряча, чтобы еще больше дров не нарубить. А ты…
— Что — я? — хмурится.
— Ты еще дальше от меня ускользнула.
— Пусти, Эмир, — пробует отстраниться.
— Нет, Вера, не делай вид, будто я тебе безразличен. Я же видел тебя в больнице. В реанимации. Видел твое лицо. Эмоции. Может и веду себя как кретин, но кое-что соображаю.
Молчит.
— Я все понял, — говорю. — Увидел.
— Что ты увидел?
— Твои чувства. Ничего не поменялось. Мы близкие люди.
— Конечно, не чужие, — плечами дергает. — У нас двое детей. И да, я за тебя сильно волновалась. Ну а как иначе? Кто бы не переживал в такой ситуации?
— Ты же знаешь, о чем я.
— Нет, ты пытаешься выдать…
— Не юли, Вера, — обрываю.
— Эмир, ну о чем ты говоришь? Ты сам себя слышишь? Тебя самого вот сейчас ничего не смущает? Даже если допустить, будто, — начинает и замолкает. — Ты меня предал, Эмир. Этого точно не отменить.
— Один раз было, — чеканю. — Бес попутал.
— Один раз? — брови приподнимает.
— Один.
— Да? — кривится. — Ты так выражался, будто для тебя подобное в порядке вещей. Все так живут. И вообще, никаких вопросов у меня возникать не должно. Много чего мне наговорил.
— Дебил был, — бросаю. — Сорвался. Ты говорила — и я говорил. Но это все ни черта не значит.
— Значит, все твои любовницы теперь резко оказались в прошлом?
— Да какие любовницы, Вер? С любовью там ничего связано не было. И говорю же. Один-единственный раз. Черт знает, что на меня нашло. Даже вспоминать это не хочу.
— Я, по-твоему, совсем дура? Ничего не понимаю?
— Это я дурак. Говорю же. Ничего не понимал. Городил что попало. А когда потерял тебя, считай, что сдох. Без тебя все пресно. Все не то. Знаешь, как я все это время скучал? По тебе. По нашим вечерам. По ужинам. По твоим десертам. Как мы собирались вместе и на кухне…
— Да, я помню, — прерывает. — Как ты после того корпоратива сидел и мой торт жрал. Спокойно так.
Не туда у нее мысли идут. Опять не туда.
Переключаю.
— Послушай меня, в реанимации я понял, что жизнь может оборваться в любой момент, — говорю как есть, в глаза ее смотрю, обнимаю за плечи. — И все, о чем я думал, пока мое сознание блуждало в тумане — мне нужно увидеть тебя. Снова. Увидеть тебя. Наших детей. Обнять. Прижать крепче. Ради вас и живу. Ради Ксюши, Кирилла. Ради тебя. И я хочу, чтобы у нас была семья. Настоящая. Хочу, чтобы мы жили вместе. Новый дом купим. Выберешь там все под свой вкус. Дай мне второй шанс. Обещаю. Тебе понравиться быть моей женой.
— Мы это уже проходили. Ничем хорошим не закончилось. Поэтому не вижу смысла снова входить в ту же реку.
— А мы не в ту же войдем, — произношу твердо. — В новую. Мы все теперь иначе сделаем. Вот увидишь, Вера.
— Ты…
Договорить она не успевает.
Щелкает замок, и в коридор заходит Ксюша. На руках дочка держит Кирилла. Мелкий сразу на меня зыркает, ладошку вперед вытягивает.
— Мам? Пап? — Ксюша смотрит то на Веру, то на меня. — Что происходит? Что-то случилось?
— Я твоей маме предложение делаю.
Достаю коробку с кольцом.
— Эмир, ты с ума сошел, — выдыхает Вера. — Что ты творишь?
— Выходи за меня, — выдаю.
На колено перед ней встаю. Погано выходит, потому что одна из пуль мне в бедро отрекошетила. Рана еще ноет. Не самая опасная. Но мешает пока в полной мере нормально передвигаться.
— Прекрати, у тебя же ранение, — по плечам меня хлопает.
Напрягается. Волнуется.
— Эмир, ну что это такое?
— Будь моей, Вера.
Головой качает как-то сокрушенно.
За ноги ее обнимаю. Лицом ей в живот вжимаюсь. Всем своим видом даю понять, что на этот раз точно ее никуда не отпущу. Как бы она не просила, чего бы мне не говорила.