Рина Каримова – После измены. Он тебя любит (страница 43)
— Кофе, пожалуйста.
— Вот заодно посмотришь, как пользоваться этой кофе-машиной. И потом, если что, в любое время заглядывай, заваривай.
— Благодарю, но не думаю, что…
— Давай обсудим контент-план.
Невольно подвисаю от такого предложения.
Нет, я понимаю, что означает понятие «контент-план», однако не могла вообразить, будто Крестовский предложит вместе что-то обсуждать.
Это же его шоу. Его проект. Только он решает, как все развивать, продвигать, и что там вообще будет.
А еще я совсем не уверена, что продолжу съемки. Что у меня получится. Да мы же даже первый выпуск пока не сделали.
— Что-то не так? — сразу спрашивает Крестовский, будто замечает все то смятение, которое теперь ярко отражается на моем лице.
— Мы пока не знаем, как пройдет показ первого выпуска, — отвечаю осторожно. — Зрители не видели, что получилось.
— Это не имеет значения, — пожимает плечами Крестовский. — Нам нужно в любом случае снять еще несколько. А дальше видно будет. Это серьезный продакшн, Вера. На пилотном выпуске никто не останавливается. Все хотят снимать больше. Мы ориентируемся на рейтинги. Но по одному выпуску нельзя ничего судить наверняка. Пиарщики проанализируют отклик зрителей позже. А тем временем, мы сможем попробовать разные форматы. Стоп, надеюсь, не слишком гружу тебя скучными подробностями?
— Нет, просто я плохо в этом понимаю.
Крестовский протягивает мне дымящуюся чашку кофе.
— Присядь, Вера, — говорит. — Думаю, нам стоит больше общаться. Обсудить что-то личное. Для шоу это можно использовать.
— В каком смысле?
— Ну какие-нибудь забавные истории из твоего прошлого. Из детства. Или вообще по любой теме. Хотя грустные темы тоже могут пригодиться. Людям такое нравится. Откровенность. Искренность. Конечно, главное, чтобы ты хотела этим поделиться на большую аудиторию.
— Я, наверное, не подойду… хм, на такую роль. Я не готова чем-то делиться. В блоге себя не показывала, поэтому…
— Очень зря, — замечает Крестовский. — Ты же красавица. И ты очень естественная, настоящая. Без всех этих надутых губ и ресниц-щеток. Знаешь, как тяжело сейчас найти реальное лицо? Видела, как получаешься на кадрах? Камера тебя любит.
Здесь я бы поспорила, потому что вообще с трудом узнала себя на экране мониторов.
Но мне бы вообще, другую тему сейчас обсудить.
— Я хотела про адвоката поговорить, — замечаю. — Про вашего знакомого. Жданова. Получится организовать с ним встречу? Когда мы сможем пообщаться?
— Без проблем. Когда ты хочешь?
— Чем раньше, тем лучше.
— Тогда наберу ему прямо сейчас, — легко соглашается Крестовский, достает мобильный и начинает звонить.
Даже не верится. Все так просто сейчас решится?
49
— Что-то не отвечает, — хмурится Крестовский, глядя на экран. — Видно, занят. Слушай, давай я с ним договорюсь на… хм, например, на завтра. Ты не против? Подойдет?
— Да, мне в любое время можно.
— Тогда я тебя наберу, когда с ним решу.
— Хорошо, спасибо вам большое.
— Вера, вроде на «ты» перешли, — усмехается Крестовский, убирая телефон. — Мы же теперь работаем вместе. Давай без этого официоза.
— Извини, привычка, — отвечаю, невольно дернув плечом.
— Меняй это привычку, — замечает он. — Привыкай, чтобы иначе было.
Мы прощаемся, и я выхожу со съемочной площадки в очень смешанных чувствах.
Крестовский уверен, что наше сотрудничество продолжится, а я окончательно запутываюсь.
Умом понимаю — устала. Хочу просто жить спокойно. Как раньше. Блог — мое хобби. Спокойная работа в ресторане. А бывший где-то далеко, мы с ним никак не пересекаемся. И нет необходимости искать адвоката, решать судебные вопросы. Все тихо, ровно.
Жаль только этого больше не будет.
Ладно, как-нибудь разберусь.
А пока еду в аэропорт. Встречаю Ксюшу.
Вижу дочку — и сердце радостно бьется в груди. Обнимаю ее. Крепко-крепко. Вдыхаю родной запах.
Маленькая моя…
Она выше меня ростом. Высокая очень. Но для меня все равно остается моей малышкой. И сейчас, когда мы рядом, настолько близко, возникает полное ощущение, что все невзгоды меркнут, отступают. Кажется, все будет хорошо. Все обязательно наладится.
— Мам, как же я скучала, — говорит Ксюша. — И по тебе, и по Кирюше.
— И мы скучали, — улыбаюсь. — Ну все, поехали домой. Я приготовила твой любимый пирог. Сейчас сядем, попьем чаю.
— Ой, мама, может вечером поедем в тот ресторан? Ну помнишь, где мы были в прошлый раз? У них самая вкусная селедка.
— Селедка? — повторяю за ней невольно.
— Да, мне почему-то так захотелось…
— Ты же рыбу не ешь.
— А тут потянуло, — замечает. — Ты же знаешь, в Англии ни борща нет, ни такой селедки как у нас.
Ксюша говорит про ресторан традиционной кухни. Там и правда много вкусных блюд.
— Няня сможет вечером задержаться на пару часов? — спрашивает дочка.
— Думаю, да, — киваю. — Сейчас приедем и поговорим с ней.
На вечер договариваюсь, чтобы няня еще побыла вместе с Кирюшей, и когда приходит время, мы вызываем такси, едем в ресторан.
Однако на входе выясняется, что там все занято. Нет свободных столов.
— Извините, — разводит руками администратор. — У нас сегодня несколько банкетов. Так совпало, что везде бронь.
— Ой, но мне очень хотелось попасть сюда сегодня, — говорит Ксюша и собирается продолжить, однако…
— Вера, какой сюрприз, — раздается голос позади.
Оборачиваюсь и вижу Пылаева.
Он заходит в ресторан следом за нами. Поворачивается к моей дочери.
— А вы, надо полагать, Ксюша? — уточняет Пылаев.
— А вы кто? — звучит даже как-то грубо.
Не могу не заметить, что дочь резко меняется в лице. Все эмоции отражаются в ее взгляде.
— Ксюша, познакомься, это мой начальник, — представляю, стараюсь разрядить обстановку. — Петр Пылаев.
— Очень приятно, — замечает босс.
Дочка молчит. Потом хмуро смотрит на меня.