Рина Каримова – После измены. Он тебя любит (страница 39)
Поэтому в свой перерыв звоню бывшей однокласснице. Она работает юристом в крупной компании. Прошу ее изучить документ.
Сама тоже читаю, стараюсь вникнуть. Вроде бы ничего подозрительного не нахожу. Несколько раз все просматриваю.
Что же делать?
Виски напряженно пульсируют. Растираю их пальцами.
Поехать завтра на съемки? Пилотный выпуск. Если что-то пойдет не так, то я бы…
Моя приятельница звонит.
— Вер, все нормально, — заключает она. — Можешь хоть сейчас подписывать. Очень выгодный контракт.
— Спасибо, что помогла.
— Слушай, неужели за эти съемки и правда платят такие сумасшедшие деньги?
— Я и сама удивлена.
— Эх, Верка, ну как отснимешься, то давай встретимся, отметим твой успех.
— Конечно, спасибо тебе большое. Только у меня еще один вопрос есть.
— Давай. Какой?
— Ты случайно не знаешь адвоката по фамилии Жданов? Говорят, есть какой-то известный специалист.
— Жданов? Знаю, конечно. Да кто ж его не знает! Крутой адвокат. Ни одного проигранного дела. Если он против тебя в суде, то не завидую. Там только щепки летят.
— Нет, он не против меня. Думаю, наоборот с ним договориться.
— Ой, Вер, не получится. Я бы с радостью тебе помогла, но Жданов берет только «своих». А я с ним так знакома… ну не близко. И среди знакомых тоже никого из его ближнего круга нет.
Прощаюсь с ней. Смотрю на потухший экран. После перевожу взгляд на контракт.
Похоже, этот Жданов отличный специалист. И теперь уже не про деньги думаю, не про официальную работу.
Адвокат же и правда важен. Таиров подключит свою команду. Возьмет лучших. А я что буду делать? Кого найму?
Если Крестовский поможет, то я хоть бесплатно в его шоу снимусь.
Только бы и правда помог. Как обещал.
44
Это все какая-то безумная авантюра.
Не верю, что приезжаю сюда. Не верю, что принимаю участие в этом.
Столько людей вокруг. Все куда-то торопятся, несутся. Мне казалось, у нас на кухне бывает оживленно. Особенно, если в ресторане банкет. Если отмечают юбилей или проводят корпоратив. Но нет. Теперь понимаю — у нас тихо, очень спокойно. А вот здесь, на съемочной площадке, настоящий водоворот. Из людей, из техники.
Столько камер. Софитов. Отдельный павильон. Несколько локаций для съемок. Нет, я видела съемки раньше. Хм… по телевизору. В кино. А вот так, в реальности, конечно, никогда.
Сначала просто застываю. Смотрю перед собой.
И возникает малодушное желание сбежать из этого дурдома.
Кажется, даже делаю шаг назад.
— Вера, ну наконец-то! — раздается над ухом голос Крестовского.
Теперь сбежать не получится. Понимаю это, когда мужчина обходит меня, останавливается напротив, окидывает тяжелым взглядом.
Невольно смотрю на часы.
Он так обратился ко мне, будто я опоздала.
— Почему так долго? — спрашивает Крестовский.
— Я за полчаса приехала, — говорю. — Раньше, чем вы говорили.
— Да? Ну ладно, — качнув головой, он поворачивается и кричит: — Эй, живее сюда!
Жестом подзывает кого-то.
Подходит женщина.
— Приведите ее в порядок, — распоряжается Крестовский и проходит дальше на площадку.
А я непроизвольно поворачиваюсь и смотрю в зеркало.
Что не так? Вроде бы нормально…
— Лена, сделай что-нибудь с ее лицом, — заявляет женщина, подзывая еще одну. — А ты займись волосами.
Последние слова уже относятся к парню с малиновым «ёжиком» на голове.
— Что вы собираетесь делать? — спрашиваю.
Сзади подкатывает кресло, в которое меня мигом усаживают.
Парень распускает мои волосы, собранные в тугой пучок. Девушка берется за кисти, начиная припудривать мое лицо.
— Почти ничего, — замечает женщина, прищуриваясь, внимательно изучая мое лицо, точно сканирует каждую черту. — Лен, цвета добавь, чтобы нормально смотрелась в кадре. Глаза ярче. И обязательно красную помаду.
— Извините, а вы уверены, что…
— Нормально будет. Не волнуйся, — заверяет женщина. — Надо, конечно, еще посмотреть. Но так — вроде фотогеничная.
Да? Именно поэтому мне сейчас наносят убийственный макияж?
Не спорю.
Им виднее.
Но чувствую себя не в своей тарелке. Особенно когда вижу результат. Пусть и мельком. Времени изучать себя нет. Однако… мне хватает того, что я сама себя не узнаю.
В зеркале отражается незнакомка. Чужая. Совсем на меня не похожая. Да у меня разрез глаз как будто другой. И губы…
Такой вызывающий красный.
Невольно подношу ладонь ко рту. Стереть бы все.
— Супер, — уверенно заключает женщина, хватая меня за руку, уже тянет куда вперед.
Туда, где больше всего камер, софитов. И где уже маячит крупная фигура Крестовского.
— Эта помада, — говорю. — Слишком ярко.
— Для съемок самое то! Поверь. Если женщина работает ртом, ей только красная помада нужна.
— Согласен, — заявляет Крестовский.
А после оборачивается, смотрит на меня.
Как будто застывает.
— Видите, — говорю, нервно дергая плечами. — Мне эта помада совсем не идет. Вам тоже не нравится. Давайте, я просто…