Рина Храновская – Сын Нила (страница 3)
– Раньше и должны были. Но это тайна.
– Да-да, ваша с Эйе тайна, – Беренмут опять надула губы.
– И не только моя! Просто я старше, вот мне раньше и сказали. Да и учёба, столько надо выучить, ты бы знала! Но теперь, хаха, ты тоже будешь учиться! Ты жрица, а значит, тебе учить ещё больше меня!
– А вот и не буду!
– Будешь-будешь! Иначе господин Эйе ничего тебе не расскажет!
– Это не честно!
– Честно! Это маленьким особо ничего учить не надо, а если ты взрослая, то надо.
– Пф…
Нефертити рассмеялась. Всё таки сестрёнка в свои семь лет была ещё сущей малышкой. Даже жалко было, что детство не продлится дольше. Но Бер была отмечена богами, и теперь путь её неизменно вёл к ним. Нефертити подумала, что возможно Эйе даже знал, что так будет, и поэтому лишь ей, Нефертити, пророчил судьбу Царицы. А Бер, кто знает, может станет Верховной жрицей Египта?
– Слушай, у меня есть идея. Ты с растениями пробовала разговаривать?
– Да, но с огнём как-то лучше получается.
– С огнём тоже можно, но с растениями сейчас модно, ну и разлив Нила скоро, а это праздник плодородия.
– Модно?
– Да! Мода это очень важно! А теперь слушай, что мы с тобой сделаем…
***
Нефертити волновалась. Она изо всех сил делала вид, что всё нормально, план точно-точно идеальный, идеальнее некуда, но волнение не уходило.
Впрочем лицо Неф держала достаточно хорошо, особенно перед младшей сестрой, что явно волновалась в тысячу раз больше. Нефертити понимала, до этого магия была её тайной, а тут надо устроить целое представление, да ещё и перед глазами Фараона, не считая господина Эйе, который тоже будет весьма удивлён новому элементу в программе. Неф помнила свой первый пир в качестве "дочери Эйе" и волнение в нём. Но она справилась. И Беренмут тоже справится.
Праздник потихоньку начинался, Аменхотеп III объявил начало процессии, и толпа придворных, в строгом соблюдении негласной иерархии, устремилась за ним. Господин Эйе шёл впереди, немного позади Фараона. Когда-то, как кузен и вернейший из вельмож, он шёл в одном ряду, но времена менялись и всё больше прилипал отодвигали господина от власти. Кто удачными браками, кто удачными детьми.
Нефертити была любима господином Эйе, в этом она не сомневалась. Но в тоже время она была оружием удержания власти. Она знала это и исполняла роль достойно. И сейчас она даст "отцу" даже больше, чем он от неё ждал.
Нефертити ускорила шаг и, нарушая негласные правила, пробралась к началу процессии. Там один тощий, похожий на кривой сук вельможа, разглагольствовал о своём сыне, обращаясь к Фараону и идущим там же принцам.
– Ох, какая же это ответственность, воспитывать отмеченного богами. Такая редкость, такой труд. Ведь только самые достойные удостоены такого знака. Ну, вам ли не знать!
– Да-да, уважаемый. Давно у нас не рождалось сильных жрецов, – с лёгкой заинтересованностью отвечал Аменхотеп. Видно было, что трёп вельможи ему уже наскучил, но жажда получить себе сильного жреца пересиливала желание отогнать болтуна.
– Великодушно простите мою дерзость, но мне интересно, а в какой магии ваш сын преуспевает?
Нефертити влезла в разговор совершенно некультурно, пусть и начав с традиционного вежливого вступления. Господин Эйе было дёрнулся в удивлении, и попытался отослать внезапно взбрыкнувшую девочку назад, но Тея, что была в курсе и даже помогала девочкам в их маленькой феерии, мягко удержала его на месте.
– Ох, мой мальчик ещё так юн! Но он уже может сдуть целый бархан!
– Ах, воздух?! А я думала растения, это же так модно! – Нефертити изо всех сил изображала из себя глупого наивного ребёнка. Впрочем, ребёнком она была, хотя и не наивным.
– Растения это очень редкий талант, Нефертити, – в разговор спокойно вступила Царица Тия. – Впрочем мой личный жрец может вырастить финиковую пальму.
– Всего пальму? Я думала, что жрецы должны быть способны вырастить целый лес!
– Целый лес? Какая глупость, этого никто не может! – отмахнулся от неё отец мальчика-жреца.
– Беренмут может!
– Кто?
– Ну сестра моя! Она как раз по просьбе господина Эйе помогает с парком чтобы порадовать великого Фараона! Правда, господин?
Лицо Эйе осталось совершенно беспристрастным, хотя Нефертити и заметила, как дёрнулась бровь мужчины в удивлении. Но он, полностью доверяя держащей его жене, лишь кивнул, а после вступил в полемику, технично отсекая Нефертити от высокого собрания.
– Да, парк давно требовал расширения, и мои девочки решили оказать мне большую услугу. Знаете, я сам там ещё не бывал, это будет наш общий сюрприз.
– Вы настолько доверяете своим воспитанницам?
– Конечно. Ведь это мои, – мужчина сделал еле заметный акцент голосом, – воспитанницы. И ранее мне не приходилось сомневаться в благоразумности Нефертити. Надеюсь, что и в этот раз она меня не подведёт.
Девочка чувствовала, что последние слова напрямую подразумевались ей. Но изменить было уже ничего нельзя, поэтому сглотнув комок во внезапно пересохнувшем горле, Неф стала ждать, когда процессия подберётся к парку.
– Всё хорошо? – госпожа Теи тихо подошла к девочке и прижала её к себе.
– Должно быть всё хорошо, ведь правда, правда?
– Беренмут два дня высаживала деревья и семена, я шила одежды и искала музыкантов, ты придумывала представление. Три самых лучших девушки в окружении господина Эйе не могут сделать плохо. Так что конечно правда.
– Правда. Надеюсь, у Беренмут хватит сил вырастить сад.
– Надейся, что у Беренмут хватит сил остановиться! – тихо рассмеялась Теи, и Нефертити наконец расслабилась.
И вот процессия, заинтересованно переговариваясь, подошла к поместью господина Эйе. Сад стоял как обычно, лишь несколько жалких кустиков выходили за границы размеченных ранее пределов.
– Ха, а нам обещали что-то лучше пальмы! – фыркнул всё тот же скрюченный вельможа, и как по команде из самой ближайшей беседки до процессии донеслись нежные звуки саламий, сливающиеся в подобие птичьего щебета.
К гостям немного деревянно вышла Беренмут, нервно взглянула на Фараона и господина Эйе, поймала взгляд Теи и уставилась на сестру. Нефертити изо всех сил попыталась передать свою поддержку сестре. Бер закрыла глаза, вскинула руки вверх и затанцевала.
Первой откликнулась трава, создав под ногами юной жрицы мягкий ковёр, после жухлые пересаженные кустики начали покрываться листьями, шурша в такт неторопливым движениям девочки. Музыка ускорилась, вступил звон мизмара и стук рикки, Беренмут подпрыгнула, хлопнув в ладоши, и как кошка заскакала по саду. И все ранее посаженные, но скрытые в земле растения, потянулись за ней, повторяя все начертанные на земле узоры. Сад медленно обретал свои очертания…
Три всё усиливающихся удара хока и танец завершился. Беренмут застыла после прыжка и только тогда рискнула открыть глаза. Вокруг неё ввысь устремлялась цветущая зелень.
– Беренмут, Нефертити! – голос господина Эйе прозвучал неожиданно сурово. – А идти к Нилу вы Фараону предлагаете прямо сквозь кусты?!
– Ну-ну, не серчай, Эйе, девочки старались. А я ещё не настолько стар, чтобы передо мной надо было убирать всё, до последней ветки.
– Я могу всё сжечь! – как всегда непочтительно, но от души предложила Беренмут. Процессия, вслед за Фараоном, засмеялась, вероятно думая что это шутка. И только Нефертити изо всех сил сдерживала рассерженный крик "Беренмут!", да знающий своих воспитанников Эйе всё-таки поспешил попросить увести Бер "уставшую от ритуала" в дом.
– И всё же, такое сокровище… и ты никому не говорил?! Служители храмов будут недовольны. Сам знаешь, как они не любят, когда жрецов воспитывают не в храмах, – Аменхотеп III покачал головой. – Зачем тебе было скрывать жрицу? Не задумал ли ты чего дурного?
– Да сожжёт меня сила Ра, если я совру, – произнёс ритуальное заклятие Эйе. – Я никогда не собирался использовать силы Беренмут в своих целях.
Фараон покачал головой и повернул наруч на руке, в котором был вставлен кристально-прозрачный камень. Посмотрев на него насколько мгновений, Аменхотеп вернул браслет обратно.
– Я огражу тебя от гнева храмов, ибо мы семья. Но ты будешь должен и мне, и Египту.
– Как и всегда, Фараон. Я никогда не забывал о своей чести и верности нашему Царству.
Глава 3. Глупый принц
Разлив Нила – великое событие в жизни страны. Оно несёт в себе обещание благополучия и счастья, но оно же останавливает жизнь в Египте на долгих две недели. Конечно, простой люд всё так же живёт своей жизнью, для них разлив лишь повод изменить привычные маршруты. Но светская жизнь замирает.
Девочки любили это время, тихое и домашнее. Эйе и Теи проводили всё свои дни внутри поместья, гости приходили редко и только по делу, а домашние уроки сокращались. Правда в этот раз Нефертити ждала этих дней с опаской. После их с Беренмут представления ей так и не удалось поговорить с "отцом". Может он злится? Может он разочарован? Или – тут сердце девочки начинало биться чаще – он восхищён и благодарен?
– Никогда. Не. Помогай. Мне. За. Моей. Спиной. Я чуть с ума не сошёл, когда ты к Фараону вышла! А если бы кто-то оскорбился? Ты представляешь, что с тобой могли сделать, Нефертити?!
Долго ждать разговора Нефертити не пришлось. Эйе, вернувшийся с последнего в сезоне празднества, сразу же позвал воспитанницу в к себе. И был он, казалось, испуган?!