Рина Храновская – Сын Нила (страница 10)
– Неужели я не могу просто быть рядом, без любви?
– Не можете, моя госпожа… Вы не можете. Но я могу. И буду рядом.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Глава 7. Брачный сговор
Время течёт неумолимо, как великая небесная река. И как могучие волны, накатывающие на берега, оно точит решимость даже самых стойких. А с кого-то наоборот смывает мягкость и уступчивость, обнажая острые грани упрямства.
Нефертити с мягкостью ядовитой лозы оплетала своими речами господина Эйе, склоняя разрешать ей всё больше и больше, прогоняя мысли о "невесте Фараона". Сменхкар стиснув зубы терпел любые препятствия на пути к общению с возлюбленной. И постепенно Эйе сдавал позиции.
Приближаясь к своему шестнадцатилетию Нефертити уже побывала в гостях у Сменха, пусть и нагруженная целой кучей параллельных обязанностей, и сам Сменх добрался до должности личного телохранителя юной госпожи. А Тэи, восхищённая стойкостью молодых людей, добилась от своего мужа обещания, что если Нефертити не будет сговорена до шестнадцати, то Сменхкару дадут шанс.
Но когда всё шло согласно планам и мечтам? А главное когда их для Нефертити не портил принц Аменхотеп? Этот самовлюблённый, холодный, мерзкий… жених.
Нефертити сплюнула бы на пол, если бы это не было так невозможно неприлично. А вокруг был праздник. Господин Эйе вернулся с очередного плаванья по городам, и привёз дары. Богатые. Свадебные. Почётные.
А в блеске даров и радости слуг мало кто замечал и бледное лицо невесты, и стиснутые кулаки её телохранителя. И даже лёгкую победную усмешку господина Эйе, из-за которой девушке впервые в жизни захотелось наорать на "отца". И только мягкие руки госпожи Тэи поддерживали Нефертити в этой суматохе. Госпожа всё понимала. Но жизнь была слишком могучей и полноводной рекой, что снесла даже упрямые остроугольные камушки, оставив в победителях казалось бы отступившего уже вельможу. Время текло, унося мимолётные радости на встречу неизвестному.
– Да озарит ваш пусть сияние Ра, мудрость Тота и верность Исиды! Мы, Тефия и Тирия, жрицы храма Хатхор, клянёмся в верности будущей принцессе Египта!
Звонкий голос близняшек, внезапно ворвавшийся в размеренный гул праздника, вывел Нефертити из оцепенения. Подруги детства стояли, церемониально преклонив колени перед хозяйкой праздника. И эта клятва прозвучала для Нефертити как звук окончательно захлопнувшейся за спиной ловушки. Личные жрецы привилегия царской семьи. Семьи, из которой девушку никто не отпустит.
– Пусть Хатхор не оставит нас, – произнесла традиционную фразу Нефертити, подойдя к склонившимся жрицам. – Отныне наши жизни принадлежат Египту, – гораздо тише добавила она.
Праздник закончился глубоко за полночь. Уже давно удалились близняшки, отправилась отдыхать Тэи, разошлось большинство гостей. Но Нефертити, как хозяйка праздника, должна была оставаться в зале. Вместе с ней был только господин Эйе, будучи названным отцом он принимал бесчисленные поздравления и небольшие дары, а так же уделял внимание посланникам принца.
Девушке казалось, что она с «отцом» на этом празднике играют роль кушари при торжественном обеде. Блюдо главное, основное, и ради него и собрались. Но как только обед переваливает за половину, то оно стоит посреди стола, рассыпавшееся, потерявшее свою привлекательность, но всё ещё центральное в этом событии.
Наконец начало светать, и первые лучи ознаменовали конец веселья. Девушка попрощалась с гостями и покинула пиршественный зал, поспешив в личные комнаты. Она слышала, как за ней кто-то быстро идёт, но лишь ускорила шаг, чтобы быстрее скрыться за дверями. Сил ни с кем разговаривать просто не было. Не Эйе и его объяснения, не Сменхкар и его вопросы, ни даже принц и его притязания сейчас не волновали девушку. Сейчас она просто хотела остаться сама и почувствовать что-то. Хоть что-то кроме потерянности.
Но даже поздний подъём не мог, казалось, спасти девушку от объяснений и разговоров. И пусть Сменх стоял за спиной молчаливой тенью, в кой-то веки исполняя роль идеального телохранителя, но Нефертити видела во всей его гибкой кошачьей фигуре непонимание. И пусть Эйе, казалось, и не думал вызывать воспитанницу к себе, но в каждом проходящем слуге девушка замечала посланника.
Глядя на метания «дочери», Тэи пару раз порывалась что-то сказать, но супруг каждый раз останавливал её и женщина только качала головой. Неизвестно сколько бы продолжалось это напряжение, если бы Сменхкар не решил наконец действовать. И во время вечерней прогулки по саду, парень начал разговор.
– Да что, во имя богов, с тобой происходит?! Нефертити, ты три дня уже молчишь. Неужели невесте принца не пристало теперь общаться с простым воином?
– Смешно. Очень. – съязвила Нефертити в несвойственной ей манере.
– У тебя лицо такое, будто Сехмет вернулась в мир людей. Ничего не изменилось, Неф. Ты и раньше была невестой Аменхотепа. Я и раньше был воином твоей семьи. А ещё раньше ты меня не любила.
– Я и сейчас не люблю, дурака такого. Ты как будто не понимаешь, что сейчас всё изменилось! По настоящему изменилось!
Громкий «хмык» раздался откуда-то сверху. Пара подняла голову и обнаружила прячущуюся на оливковом древе Беренмут. Юная жрица сидела на крепкой ветви старого дерева, обняв рукой дорожный мешок, и насмешливо смотрела на сестру.
– Что ты тут делаешь?! – Возмутилась Нефертити.
– Да вот, услышала о помолвке единственной сестры и сразу отправилась сюда. Поздравить хотела, все планы сбылись, все усилия окупились. А ты тут, я смотрю, и не рада совсем. Почему-то.
Беренмут склонила голову на бок, а после окинула взглядом Сменхкара, который инстинктивно загородил собой девушку.
– Ха… Ты так и не научилась решать проблемы нормально. А я ещё когда тебе говорила, хочешь, я его убью?
Глаза Беренмут на какой-то момент заледенели, и Нефертити ясно поняла, что сестра не говорит детские глупости и не шутит. Неизвестно чему обучалась в Мемфисе жрица, но вопрос был совершенно серьёзным. В какой-то момент Нефертити показалось, что сестра изменилась слишком сильно. Неожиданно сильно.
– Беренмут. Дела не решаются так.
– Только так они и решаются. Ты цветок нашей семьи, но шипов тебе не достаёт, сестрёнка. А я напоминаю беладонну, красоты мало, но опасности больше. Если ты не справляешься, дай действовать мне.
– И разрушишь всё, чего я добивалась, подведёшь семью, страну, Фараона?
В голосе девушки прорезались нотки возмущения. Сменхкар, до того знавший младшую сестру госпожи только краткими визитами последней, улыбнулся. Такая не похожая, на его возлюбленную, но действительно хорошо знавшая Нефертити, жрица довольно быстро смогла вернуть девушке её обычную решительность. Но всё таки это стоило бы не упустить.
– Нефертити права, убивать не выход. Тем более что Неф идеальная Царица.
– А разговоров-то было, знакомство с семьёй, передача сообщений через торговцев… – Беренмут поморщилась, как будто всё вышеперечисленное казалось ей чем-то противным.
– Откуда ты знаешь?! – Покраснела Нефертити.
– О, а вы оказывается, это скрывали? – Съязвила в ответ жрица.
– Я не отказываюсь от своих чувств, если вы об этом, – вмешался Сменхкар, пока сёстры не начали переругиваться, что судя по рассказам Нефертити, случалось регулярно с самого их детства. – Но я всегда знал, что жизнь жены воина не для Нефертити. Это было бы ошибкой, запереть её в Сенете, лишив возможности сиять. Иногда любовь это дать человеку жить так, как он того заслуживает. Даже если я сам смогу быть лишь тенью.
Беренмут снова хмыкнула, спрыгнула на землю, вскинула мешок на плечо и направилась к выходу из поместья.
– Пожалуй, я вернусь немного позже. От вашей покорности у меня сводит зубы. Да и мне внезапно стало интересно, а сам-то принц о чём думает? Так уж и быть, я его пока не убью… но спросить спрошу. Почему-то я уверена, что никто из вас даже не подумал узнать мнение второй стороны этого соглашения.
Нефертити хотела было остановить сестру от очевидной глупости – лезть с расспросами к царской семье, но в последний момент передумала. Беренмут всё равно сделает по-своему. Но если ей не мешать, кто знает, может она поделится информацией с сестрой?
Ждать младшую сестру невесте принца пришлось целую декаду. Но вернувшаяся жрица ничем Нефертити не порадовала. То, что она не пришла делиться с ней информацией сама, не было необычным, Беренмут, взрослея, хранила всё больше тайн. В противовес той же Нефертити, что странным образом поменяло их местами, если, конечно вспоминать совсем детские годы. Но даже на прямой вопрос Беренмут ничего внятного не сказала. Наоборот, сестра ответила то, что Нефертити не слышала от неё очень и очень давно. Беренмут сказала «Я не знаю».
Смирившуюся было со своим положением невесту, это чуть было не сломило. Она ожидала всего, и того что принц ответит жрице что-то отвратительное, и того что сестра выпытает информацию под гипнозом, или даже под пытками. Даже того, что Беренмут приведут под конвоем и им придётся вымаливать её жизнь у царской семьи. Но не того, что сестра не выяснит совершенно ничего. И как оказалось саму жрицу это беспокоило ещё сильнее. А вернее будет сказать, просто адски злило.
– Так дело не пойдёт. Вот прямо совершенно! – Заявила младшая, через окно влезая к Нефертити примерно дня через три после возвращения. – Нет у Фараона такой силы, чтобы меня не пропустить! А уж у принца тем более. Но нет же, как заговорённый! Развёрнутый, что б его свиток, под десятью печатями! Ага, как же, там тьмища такая, что сам Ра ослепнет и потеряется!