Рина Харос – Песнопение бога (страница 46)
Дракон, вскинув морду, выпустил в небо пламя, что озарило небосвод. Зарычав, существо яростно хлестнуло хвостом в воздухе и повернуло ко мне морду – в глазах стояла немая благодарность. В ответ я лишь кивнул, чувствуя, как проваливаюсь в пустоту.
Дракон, раскинув крылья, взмыл в воздух и полетел над континентом. Его пламя проникало в самые недра земли, пробуждая убитых сородичей. Яростный рык эхом отозвался по Аванти́ну, и где-то там, вдали, я услышал ответный зов предателя.
Последнее, что я увидел, была разверзнутая земля. Скелеты драконов, цепляясь когтистыми лапами, выбирались из своих предсмертных клеток и скидывали оковы заточения. Пустые глазницы, местами виднеющаяся плоть, не успевшая разложиться, кусками свисала с костей. Плотное облако пара вырывалось из ноздрей и пастей драконов, устремлялось вверх, пробивая купол, созданный для защиты от богов. Драконьи скелеты стряхнули с себя землистые нагноения и, взревев, расправляли костлявые крылья, на которых виднелась сеточка мышц и сосудов.
Рухнув на землю, я провалился в темноту с улыбкой на устах, видя, как череда драконов – рожденных из плоти и крови и воскресших из костей и сгнившего мяса – направлялась туда, где решится исход битвы.
Глава 40
Селестия
Ни боги, ни мойры не услышат твоих молитв. Освободись сама от оков и сделай правильный выбор.
Я кричала, срывая голос. Дракон, широко распахнув пасть, пытался спалить в огне. Но чем больше пламени окружало меня, тем сильнее становилась сама я. Огонь, что был в крови, откликнулся на родственный зов и распахнул невидимые объятия, впитывая силу.
Синие розы. Отрешенность. Грубость в каждом слове. И как я не заметила?
Бальтаза́р.
Именно он привел меня на поляну, убив Михаэля. Древние, с которым был заодно, уничтожены. Судя по лукавому взгляду лжедракона, что смотрел на меня, он предрешил все заранее, сделав так, чтобы я поверила демону и убила нимф, которые долгие годы властвовали на Вре́клинге, истребляя дриад. Я помогла убрать тех, кто был ему неугоден.
Я кричала, широко распахнув руки, чувствуя, как силы наполняют мое нутро. Бальтаза́р, низко зарычав, захлопнул пасть и клацнул челюстью около моего лица в попытках откусить голову. Я вскинула руку вверх, воссоздав вокруг себя огненный щит, и отпрянула в сторону, воспользовавшись секундным замешательством демона.
Когда дракон хлестнул хвостом по траве, ринувшись в мою сторону, я отчетливо увидела в его глазах себя – половину тела окутали лианы и плющ, воссоздав подобие живого щита, вторая полыхала огнем, языки которого устремились ввысь. Выставив руку вперед, направила в сторону демона магию дриад, окружившую плотным кольцом предателя, связав лапы и заставив того рухнуть на землю. Не дожидаясь, когда дракон освободится из плетей, я рвано задышала и вспомнила слова ведуньи.
Я с ненавистью смотрела, как Бальтаза́р рвет своими когтистыми лапами канаты из плюща и лиан. Соединив две руки вместе, позволила магии слиться воедино. Феникс, что воспарил надо мной, широко распахнул массивные крылья и, клацнув клювом, набросился на Бальтаза́ра, с пасти которого срывались языки пламени.
Природа и огонь воссоздали существо, принадлежащее двум стихиям – огню и земле. Феникс, чьи огненные крылья атаковали Бальтаза́ра, кинул взгляд через плечо и кивнул. Простой, неосознанный жест заставил меня вспомнить о Вогнте.
Бальтаза́р взвыл, когда феникс клювом ткнул его в глаз, отчего тот растекся и облепил дракона. Демон, взревев, поднялся на массивные лапы и схватил пастью феникса за крыло, замотав мордой из стороны в сторону. Огненная птица пыталась вырваться, но ее силы медленно угасали. Кровь дракона и искры, что слетали с оперения, заполонили собой всю поляну.
Я зажмурилась на миг и позволила магии взять верх, пробуждая силы дриады – ветер, что поднялся, нес с собой крики о помощи и молитву об освобождении. Пара толчков земли заставила меня пошатнуться, но я, вскрикнув, устояла на ногах, почувствовав Вогнта за спиной. Распахнув глаза, я обернулась. Он был не один – позади него стояла стая воскресших волков, которые откликнулись на зов природы. Их обугленные шкуры свисали с костей, с глазниц текла жидкость, по цвету напоминающая кровь. Рваные пасти замерли в озлобленном рычании. Я не сдержала судорожного вздоха, когда из-за стаи вышел лаван в человеческом обличье, неся в руках чашу, наполненную синими розами. Он торопливо подошел ко мне, всучил сосуд в руки и заставил его принять, видя в моих глазах протест и мольбу.
– Обрати каждый лепесток, что принес тебе зло, против врага. Воссоздай из них стража, что сможет отвлечь демона. А мы поможем фениксу, чары которого падут с минуты на минуту.
В подтверждение слов лавана я услышала за спиной крик феникса, наполненный болью. Огненная птица распалась на множество искр. Бальтаза́р, ослепленный на один глаз, выплюнул из пасти плоть и усмехнулся. Взмахнув крыльями, он предстал передо мной в образе Михаэля. Смуглая кожа, покрытая грязью и кровью, изуродованная шрамом левая сторона лица дополнилась пустой глазницей, родная до боли ухмылка отразилась на лице демона. Он распахнул объятия, призывая к себе.
– Принцесса, иди ко мне. Дай показать тебе, как могу любить.
Голос демона завораживал, гипнотизировал. Злой волчий рык заставил вздрогнуть и увидеть демона в его истинном облике. Силуэт Бальтаза́ра шел рябью, сменяя черты лица Михаэля на Берта и других жертв, которые он успел уничтожить, – гарпий, кентаврид, сирен.
– Ты убил его.
– О нет… совсем нет… мальчишка сдался добровольно. Видимо, его любовь к тебе так велика, что он решил покончить жизнь, даже не поставив тебя в известность. Какая жалость, – в голосе демона не было сожаления, лишь жалящие ядом слова.
Одним резким движением демон настиг меня и схватил за шею, приподняв над землей. От ужаса отпустила контроль над магией – прошлое все еще довлело надо мной, заставляя забыть о настоящем.
– Надо было убить тебя еще тогда. Догнать, терзать, впитывая каждую боль, что отзывалась бы в твоем теле. Я бы пытал долго, дожидаясь, когда огонь в глазах потухнет, а сама ты станешь беспомощной марионеткой. С нетерпением стал ждать, когда бы пришла ко мне и сама попросила о смерти. Если бы знал, что кровь дракона может сотворить такое, я бы сначала убил отца Михаэля, а потом бы принялся за тебя.
Я хрипела, пытаясь вырваться из хватки. Вогнт со стаей медленно подходили, боясь сделать лишнее движение, оскалив пасти. Затуманенным взглядом увидела, как поляна медленно начала покрываться чем-то янтарным.
– Астрон и Мериса оказались слишком умны и хитры, решив соединить ваши души с Михаэлем. Этой встречи не должно было быть. Всем было бы лучше, если бы вы умерли – ты тогда в своей комнате, а Михаэль от магии, которая все равно бы вырвалась наружу и уничтожила его. Мериса и Астрон. Неужели они думали, что никто не узнает об их сделке с мойрами?
Я едва сделала вздох, ощущая, как пальцы Бальтаза́ра сжимают мою шею. Мгновение – и демон закричал, выпустив из хватки. Рухнув на землю, я рвано задышала, стараясь сделать глубокий вздох. Янтарная жидкость, что привиделась мне, была лавой, которая скользила сквозь пальцы. Она не жгла, лишь приятно ласкала кожу. Я обернулась и всхлипнула, увидев, как лава не наносит вреда лавану, Вогнту и его стае. Однако она пожирала Бальтаза́ра, который пытался при помощи огня воссоздать вокруг себя щит. Но он рушился, раскалываясь на множество осколков. Замешательством демона воспользовались волки и в пару прыжков настигли демона.
Животные вгрызались зубами в демона, но видела я истерзанное тело Михаэля. Бальтаза́р, образуя огненные шары, со всей силой швырял их в волков, от чего те взвизгивали и падали замертво – шкуры были охвачены огнем, запах жженой шерсти и мяса вязким удушающим ароматом распространялся по поляне.
– Розы!
Я едва успела подхватить лепестки с земли. Лава, что заполонила собой весь континент, бурлила и искрилась. Десяток голубых лепестков лежали на ладонях. Лазурная магия дриад окутала их. Поначалу они лишь взмыли в воздух над ладонями и начали кружиться в диком танце. Лепестки, ударившись друг об друга, плавно опустились в лаву, растворяясь в ней. Я вскрикнула, поняв, что это все было зря, но массивная ветвь, что вырвалась из огненного покрова, заставила отпрянуть и упасть. Я отползла и затаила дыхание.
Ветвь за ветвью устремлялись вверх, покуда передо мной не оказался лесной страж – Джоус. Древо в несколько метров ростом, у которого руками и ногами служили массивные пни и ветви, вместо глаз – два дупла, в которых кружилась листва. Нос напоминал вырубленную нору, а рот будто раскрылся в крике. Джоус повернулся ко мне и прижал деревянную руку к груди, где должно было быть сердце.
– Задержи.
Лесной страж медленно кивнул и поковылял в сторону Бальтаза́ра, давя пнями, которые помогали ему передвигаться, волков, чьи бездыханные тела еще тлели. Земля задрожала вновь, со всех сторон послышался оглушающий рык. Я использовала почти всю магию на возрождение Джоуса, который явно проигрывал в битве с демоном. Бальтаза́р, перепрыгивая с тела на тело волков, чтобы избежать соприкосновения с лавой, умело обстреливал лесного стража огненными шарами, попадая точно в цель. Грудина, руки и лицо Джоуса уже пылали.